Мастер - Дмитрий Александрович Билик

— А можно дерево превратить в металл? — неожиданно спросила Юти, ощущая прохладу подковы.

— Например, в серебро? — усмехнулся наставник.

Юти покраснела до кончиков ушей, однако решительно кивнула. Воин не должен стесняться своих желаний и мыслей. Ему надобно принимать себя со всеми недостатками, только так он сможет избавиться от них.

Одарённая привыкла к тому, что Ерикан пренебрежительно смотрит на деньги, как бедняк-муж на падшую богатую жену — не уходит, но и брезгует притрагиваться. Сколько она выпытывала у учителя на счёт природы подобного отношения, но так ничего и не смогла узнать.

Если старика денежные вопросы не интересовали, то девочка была ими серьёзно обеспокоена. А воевать лучше заранее хорошо пообедав, а не на пустой желудок.

— Всё дело в концентрации, — продолжил Ерикан. — Если ты сможешь удерживать монету в своей власти, пока она путешествует из твоих рук к мошне торговца, то у тебя есть шанс обманом нажиться.

— Почему обманом?

— Что сделано ночью, становится видно днём. Рано или поздно ты перестанешь концентрироваться на монете: отвлечёшься, заснёшь, умрёшь. И она предстанет тем, чем изначально была. К тому же, за колдовство с деньгами по императорскому закону грозит смертная казнь.

— К счастью, шею можно отрубить лишь один раз, — сказала Юти, чем немало повеселила старика.

Они наскоро поели остатками снеди, выданной Тергуном, и отправились дальше. Ерикан выбрал узкую тропинку в лесу, повторяющую путь своего старшего брата, широкой имперской дороги между Весерином и Конструктом, и теперь они следовали по ней.

Старик иногда останавливался, негромко требуя от Юти определить, кто именно сейчас движется по тракту. Порой у девочке получалось, как в случае с торговцем, путешествующим на хромой кобыле, но, как правило, Ерикан неодобрительно качал головой.

— Если настанет нужда, я проберусь вперёд и посмотрю, кто именно там едет, — оправдывалась Одарённая.

— Ты можешь нарваться на трескучие кусты и тогда о твоём появлении станет известно всему лесу. Или окажется, что пробраться сможешь, но отступить уже не получится. Обращение в слух — полезный навык. Тренируй его, как тренируешь созерцание стихий. Никогда не знаешь, что именно в жизни может пригодится.

Вместе с тем от Юти не могло не ускользнуть, что постепенно они всё дальше отдаляются от главного тракта. Ерикан выбирал пути по только ему известной логике. По истечении третьего дня после побега из Конструкта, когда лес расступился, и они оказались на вершине внушительного холма, девочка увидела далеко внизу крохотную цепочку крепостных стен, отсюда казавшихся аккуратно сложенными ветками. И сразу обо всем догадалась.

— Ты решил обойти Весерин стороной?

— Здесь мы не найдём ничего примечательного, — ответил Ерикан. — Всё самое интересное в Книроне. Там сходятся все торговые пути.

— Нет! — решительно заявила Юти.

— Разве ты была в Книроне? — усмехнулся старик.

— Дело не в нём. Мы пойдём в Весерин.

— Ты забылась, я говорю, ты делаешь, — улыбка сползла с лица Ерикана. А его вид стал приобретать необычайную суровость.

— Я устала от этого. Наверное, я плохая ученица, можешь отказаться от меня. Но до Книрона несколько дней пути, а мы уже второй день ничего не ели.

— Воин должен…

— "Стойко сносить все тяготы и лишения на своём пути", — закончила Юти. — Я знаю. Но также знаю, что глупо отказываться от тёплой постели и горячего ужина, когда представляется такая возможность.

Ерикан открыл было рот, чтобы сказать очередной веский аргумент. И Юти даже подозревала, о чём он будет — о деньгах. Поэтому с изяществом и скоростью карманного вора, она вытащила на свет серебряную храмовку, выданную ей при первом знакомстве с Фламель Амрини.

Учитель будто бы даже посерел, по крайней мере, так показалось Юти. Как если бы самолично коснулся проклятого серебра.

— К тому же, ты сам говорил, что моё обучение — это путь хаоса и постоянного созерцания. Кто знает, чему я могу научиться в Весерине?

— Ты довольно скоро пожалеешь об этом решении, — только и сказал Ерикан, после чего стал спускаться с холма по направлению к городку.

Несмотря на невысокий рост и преклонный возраст, старик шёл так быстро, что девочке приходилось то и дело переходить на бег, чтобы догнать наставника. В её душе возникли противоречивые чувства. Первое — гордость за то, что наконец-то она смогла отстоять своё мнение. А второе — необъяснимый стыд. Будто ты собираешься вот-вот сделать то, о чём вскоре пожалеешь.

— Весерин ведь не обычный городок, так? — спросила она, в очередной раз догоняя Ерикана.

Девочка была готова к тому, что наставник отмахнется от неё. Или просто сделает вид, что не заметил её вопроса. Однако старик мало того, что ответил. Так ещё тон его был самым обычным. Разве что немного уставшим, словно он обессилел от того, что ему приходилось всё время терпеть подле себя Юти.

— Необычный. Здесь вознеслась Аншара.

— Погоди! — Одарённая даже обогнала учителя, упёршись руками в его грудь. — Но ведь Аншара умерла далеко отсюда…

— Именно. Но тело её привезли в Весерин, чтобы затем доставить в Книрон. Столица местного королевства тогда была там. Однако в одну из ночей прах богини исчез, а сама она вознеслась.

Юти часто задышала, всё ещё удерживая учителя.

— Но почему? Почему об этом никто не говорит?

— Понимаешь ли, после смерти богини среди её последователей произошёл раскол. Большинство из тех, кто ходил и записывал за ней, создали известную нам религию. Которая неплохо подходит, как наставление для воинов. А другие, так называемые Вельды, осели здесь.

Ерикан замолчал, пожевав губами, что делал необычайно редко и непременно в минуты серьёзных раздумий. А после продолжил.

— Затем этот культ захватил этот город. Настоятельница стала Наместницей. Более того, Вельды пережили эпоху всех королей и даже сохранили власть при Императоре, передавая трон самой достойной из них. Кераю было проще договориться с ними, чем в эпоху общего обострения получить врага прямо у столицы. А власти и силы у Настоятельницы немало.

Вот теперь уже и Юти засомневалась, так или им стоит идти в Весерин. Нет, пока ничего страшного она не услышала. Даже у некоторых миелских королей (кому хватило благоразумия склонить голову перед новым Императором) в их владениях имелись странные местные законы. К примеру, Пертий IV повелел всех гусей посадить на поводки или держать в клетках, чтобы эти мерзавцы не могли позволить себе спокойно гулять. По слухам, короля в детстве покусал один гусь и теперь тот смертельно их боялся. И словно бы даже хотел и вовсе уничтожить, но жуть как любил гусиную печень.

Ридар Большеног брал дополнительный налог со всех, кто был