Бескрайний архипелаг. Книга VII - Артем Сластин

Безднорождённым я осознал, насколько влиятелен в Архипелаге арбитр. Если память не подводит, открывается возможность взаимодействовать с Парадигмой и вносить правки в, так сказать, код системы. Дедушка надеется, что именно арбитр сумеет вернуть ему чувство жизни.

Интересно, а на что надеется Ашари и каковы её намерения? Если не брать в расчёт услышанное. Желает заполучить новое оружие? Или распространить влияние за пределы Легиана? В добрых самаритян-ксаоритов мне почему-то не верится. Судя по всему, заплатить придётся сполна.

С другой стороны, открываются перспективы. Во-первых, мне больше не нужен Драксус для достижения цели. Признаю, даже буду по нему скучать, но на сделку с дьяволом идти не хочется. Отправиться в Штир можем хоть завтра, и с такой поддержкой всё будет по плечу. Во-вторых, Соверен — самый сильный альянс в наших краях. Став его частью, да ещё и на правах приоритетной расы, Землян и вправду ждёт процветание. Больше никаких угроз и нужды. К тому же Ашари не нарушает договоров, как показала практика. Пожалуй, это самое главное.

— Соглашусь при строгих условиях. Мы заключим сделку и обсудим каждую деталь. Посредниками и юристами выступят клерки из торговой гильдии. Процветание и защита Соверена войдут в мой главный приоритет. Предупреждаю, что Землянам не интересны экспансии и войны. Ну и никакой слежки за мной со стороны ваших бойцов с кораблей сопровождения. Каждый принесёт клятву верности на время экспедиции в Штир.

Ашари пожала плечами и протянула ладонь.

— Согласна. Подтвердим рукопожатием, а вечером зафиксируем на бумагах в присутствии представителей торговой гильдии.

Даже не верится… Неужели всё это взаправду?

Моя ладонь поспешила навстречу.

Откуда-то снаружи донёсся шум и встревоженные голоса Миротворцев. Время внезапно замедлилось. Что-то случилось.

Моя рука не дошла до её ладони. Пальцы замерли в нескольких сантиметрах. Я перевёл взгляд на Ашари и заметил то же напряжение в её позе.

Мы одновременно повернули головы к входу.

Дверь с грохотом вынесло к диабло собачьему. В зал влетел Черныш со всадником на спине. Квентин Младший крепко держался за шерсть и громко смеялся. Черныш заскулил и закрыл морду лапой от стыда.

Ашари перевела взгляд на моего сына. Задержала его. Уголки губ дрогнули, в глазах мелькнуло откровенное умиление.

Затем она заметила движение у двери.

Верхняя губа резко поднялась, оголяя клыки. Шипение сорвалось с языка и ушло в сторону гвардейца — того самого нервного ревнивца в надраенном доспехе.

Он среагировал на рефлексе. Клинок пошёл по широкой дуге. В замедленном времени я видел, как летит лезвие, и понимал, что не успеваю.

Мой большой палец тянулся ко рту слишком медленно. Потому я надкусил губу, и поток хроно тут же вернулся к привычному.

Между клинком и Чернышем материализовалась тень. Лезвие остановилось резко, без отскока. Воин в парадных доспехах даже не успел вскрикнуть. Тьма поглотила его, оставив на месте лишь горстку чёрного песка.

Тысяча диабло! Активировалась защитная печать, которую дедушка наложил на внука!

— Саарн! — завыл один из гвардейцев и бросился вперёд.

Лучи Солариса, пробивавшиеся из окон, погасли разом. Безднорождённый поглощал свет. Даже перк «Ночное видение» не справлялся. Тени метались вдоль стен, слышались звуки падающих тел, пока я нёсся к сыну.

— Прошу прощения, произошло недопонимание, — донёсся сзади полный ужаса голос Ашари. — Мы можем договориться!

Ответ пришёл из темноты. И принадлежал он не моему деду.

— Не сегодня!

Я схватил Квентина Младшего за ворот и вырвался наружу. Свет ударил в лицо. Вокруг царила неразбериха. Соратники замерли в негодовании.

— Немедленная эвакуация! — крикнул во всю глотку. — Бегите за пределы Оплота!

Щёлкнул пальцами и перенёсся к стеле в Городе. Вручил сына прохожей женщине с просьбой подождать минутку. Тут же вернулся в свой дом и помог Калиэсте оказаться рядом с ребёнком, подальше от опасности.

Глава 12

Я уселся по-турецки на широком каменном парапете верхнего яруса магической башни. Рядом Ширайя задумчиво смотрел в одну точку, не мигая.

Последние полчаса оказались перенасыщены событиями до предела. Когда зазвенели набатные колокола по стенам Оплота, офицеры Миротворцев действовали чётко, без суеты. Так же отточенно, как во время учебных тревог. Жители покидали дома, даже самого необходимого не забирали. Часть людей устремилась к телепортационной комнате в башне. Магическая арка мерцала и переправляла группу за группой, но пропускная способность не справлялась с потоком. Остальным пришлось уходить пешком.

С нашей высоты открывался панорамный обзор. Миротворцы вереницами продвигались сквозь заросли джунглей.

Ширайя успел перенастроить резонатор на защитный лад. Теперь невидимый барьер покрывал магическую башню со всех сторон. Прочность щита выдержит натиск даже мифического чудовища. На какое-то время, по крайней мере.

Грустный выдох вырвался из моей груди. Там, где раньше располагался зал встречи гостей, теперь возвышалось нечто невероятное. Гигантское яйцо, покрытое бледной чешуёй. Высота его достигала семиэтажного дома.

Весь мир вокруг потускнел, лишился красок. Остались лишь размытые градации чёрного и белого. Причина тому — тень на самой верхушке яйца. Безднорождённый в плохом настроении поглощал свет. Оплот превратился в подобие мёртвого города. Казалось, что наступили поздние сумерки, в которых не осталось ни одной живой души.

Ашари укрылась внутри яйца в тот же миг, когда я переместил сына в безопасное место. До сих пор не показывается. Безднорождённый не стал бы ждать напрасно. А значит, она скоро выберется наружу.

Ширайя поведал мне о том, что наблюдал своими глазами из окна башни. Демон теней атаковал скорлупу несколько раз, но не смог даже поцарапать поверхность. После череды неудач он переключился на другие цели.

Я повернул голову направо и вгляделся в сторону гавани. От флотилии Соверена не осталось ничего. Только тёмные пятна растекались по поверхности воды, как напоминание о том, что здесь когда-то стояли корабли.

После того как тьма поглотила флот, Безднорождённый переместился на верхушку яйца. Сквозь его теневую ауру, беспокойную и текучую, едва проглядывался смутный силуэт. Мне почему-то казалось, что дедушка сидит точно в такой же позе. По-турецки, как и я. И не отрывает взгляда, следит за каждым моим движением.

За последние полчаса я чертыхнулся раз сто. После всего произошедшего. А теперь ругательства застряли где-то глубоко в горле. Не осталось сил на них. Первый шок отступил, и я просто наблюдал. Ждал развязки.

Хотелось, конечно, рвануть вниз, попытаться договориться с дедом, остановить это безумие. Но я понимал — слишком поздно. Ашари всё видела и наверняка сумела сопоставить факты. Если она выживет, все узнают о связи Безднорождённого не только с моей семьёй, но и с Землянами… Что равносильно концу света. Дед понимал это