Сорок третий – 4 - Андрей Борисович Земляной

Эту фразу он произнёс слишком спокойно. И Альда, и Лиара одинаково поняли: да, он всё видит.

Когда переговоры завершились, Ардор отпустил юристов и остался с Альдой, Лиарой и Гарлой.

Он не сел, а продолжал стоять у окна.

— Ну что ж, — сказал он. — Канрал вы у меня, можно сказать, временно отжали приличным способом. Теперь, переходим ко второму акту. — Он прошёлся вдоль стола. — Ты, Альда, не таскаешь за собой лишних людей без причины. Гарла явно в курсе, а Лиара судя по виноватому виду, прилетела сюда не просто как мой секретарь. Значит, вы втроём уже что-то решили. И вот теперь у меня только один вопрос. Вы собираетесь меня женить, убить или удивить так, что я сам попрошу о первом или втором?

Альда шагнула к нему.

— Третье.

Он долго смотрел ей в лицо. Потом перевёл взгляд на Лиару.

Альда сказала тихо, но твёрдо:

— Мы приехали говорить о том, чтобы Лиара осталась рядом с тобой официально. Не в тени. Не случайно. Не как служебная тайна между домом и постелью. А как признанная часть твоей жизни.

— Вы обе сейчас серьёзно? — очень тихо спросил он.

— К моей печали да, — ответила Лиара.

Он закрыл глаза ладонью, потом убрал руку и посмотрел на Гарлу.

— А ты, стало быть, всё это оформляла?

— В рабочем порядке, господин граф.

— Боги. Меня окружают страшные женщины.

— Ну хоть сейчас заметил, — сухо сказала Альда.

Он сел, подумал, и повернулся к Альде, справедливо считая её зачинщиком всего.

— Зачем?

— Потому что я тебя люблю. Потому что не могу быть рядом всегда. Моё рабочее место в столице, а твоё везде где стреляют, и Марсана в этом смысле очень редкое место для военных действий. А ещё потому что вокруг тебя будут работать — через светских блядей, слухи, слабость и усталость. И я не хочу однажды узнать, что рядом с тобой окажется очень красивая дрянь с прописанной кем-то задачей. А если с тобой всё равно должна быть женщина, я предпочту, чтобы это была Лиара.

Лиара тоже не стала врать.

— Потому что ты мне нужен. Потому что я уже здесь — в твоём доме, в твоих днях, в твоей работе, в твоих ночах. Делать вид, будто всё это случайность, уже смешно. И ещё потому, что после разговора с Альдой я поняла, что если сейчас сбегу, то всю жизнь буду ненавидеть себя за трусость.

Ардор встал, подошёл к окну, постоял спиной к ним и спросил.

— Альда. Тебе это больно?

— Да, — сказала она. — Очень.

— Тогда зачем ты, чёрт возьми, делаешь это?

— Потому что ещё больнее будет потерять тебя по глупости. Ты живой, Ардор. И я люблю тебя живого. Не витринного. И то, что я предлагаю, это часть нашей будущей крепости.

Потом он спросил то же самое у Лиары.

— Больно. И унизительно. И страшно. Но, к сожалению, для приличий, я люблю тебя сильнее, чем правила хорошего тона.

Он хмыкнул.

— Вот это уже похоже на мой любимый тип правды. Отвратительный на вид, но крепкий. — И вот теперь, — когда обе выложили мне сердце на стол, а я в ответ вынужден признать, что люблю вас обеих, мы подходим к главному. Если мы на это идём то идём честно. Втроём. Без лжи, без игр и без права потом делать вид, будто кто-то ничего не знал.

— Хорошо.

— Не хорошо, — возразил Ардор. — Тяжело. Но правильно.

— И что теперь? — спросила Лиара.

— Теперь мы не делаем из этого тайный цирк, но и не бежим с трубами на площадь. Сначала — дом. Порядок. Бумаги. Границы. Потом уже всё остальное.

Потом он посмотрел на неё и добавил:

— И теперь ты перестанешь смотреть на меня так, будто я вот-вот исчезну, как только за Альдой закроется дверь.

Лиара вспыхнула.

— Я так не смотрю.

— Врёшь.

Альда тихо спросила:

— А мне что теперь делать?

Он подошёл к ней, взял за руку.

— Для начала перестать держать лицо так, будто тебя сейчас поведут на расстрел с оркестром. Потом — поесть. Потом — отдохнуть. Потому что сегодня ты сделала больше, чем я вообще вправе был от тебя ждать.

Вот тут Альда дрогнула по-настоящему.

— Я боялась, что ты меня возненавидишь.

— Я сейчас, скорее, восхищён до лёгкого ужаса. Это совсем не одно и то же.

Гарла, решив, что мир всё же нуждается в возвращении к делам, негромко заметила:

— Раз уж все основные боевые действия на сегодня временно завершены, позволю себе напомнить, что у нас ещё есть чистовой пакет по Канралу, распоряжения по дому и три человека в коридоре, сгорающие от любопытства, но пока делающие вид, что воспитаны.

Ардор посмотрел на неё через плечо.

— Гарла.

— Да, господин граф?

— Ты невозможна.

— Зато незаменима.

Лиара, окончательно приходя в себя, спросила:

— Кто именно будет сообщать в доме, что я теперь не просто секретарь?

Ардор на секунду задумался.

— Думаю, дом уже сам всё понял, но для формальности скажу я.

— Великолепно. Значит, мне ещё предстоит пережить взгляд старшего дворецкого.

— С этого момента его взгляд будет отличаться повышенной почтительностью.

И тут засмеялись уже все.

Он посмотрел на них обеих — Альду и Лиару — и понял, что впереди их ждёт ещё много сложностей, ревности, боли, смешных ссор и неудобных объяснений.

Но это будет их собственный порядок, не навязанный никем, а принятый ими.

— Так, — сказал он наконец уже почти деловым тоном. — Сейчас обед. Потом бумаги. Потом вы обе отдыхаете. Гарла — тоже. А вечером я хочу поговорить с каждой отдельно.

— Со мной первой, — тут же сказала Альда.

— Почему это? — вскинулась Лиара.

— Потому что я прилетела устраивать тебе жизнь и имею моральное право на приоритет.

Лиара набрала воздух, но неожиданно улыбнулась.

— Ладно старшая. Он твой.

Глава 10

Альда пришла к нему поздно, когда весь день уже закончился. Бумаги подписаны, люди устроены на этаже, где жил Ардор, благо что оставались свободными квартиры для съёма, лишние свидетели разогнаны по делам и щелям, и усталость наконец сморила всю команду.

Ардор успел только сбросить китель