Сорок третий – 4 - Андрей Борисович Земляной

Ардор летел с первой волной, чтобы сформировать первое впечатление. Крепость хотелось увидеть до того, как туда придёт весь батальон.

Полёт вышел долгим, с дозаправкой на промежуточной базе и с той особой тяжестью, какая бывает у военных перевозок: люди молчат больше обычного, дремлют урывками, кто-то пересчитывает груз, кто-то просто сидит, прикрыв глаза, а внутри у каждого уже медленно перестраивается тело под новое место службы.

Когда транспорт пошёл на снижение, за иллюминаторами показались Серединные Пустоши.

Не пустота — как любят писать люди, никогда там не бывавшие, — а именно враждебная равнина. Камень, пыль, редкая, жёсткая степная растительность и вечный ветер. И везде узкие длинные трещины, поднятия и невысокие холмы в которых при должной фантазии, злой воле и некотором количестве взрывчатки можно было устроить очень неприятный сюрприз кому угодно.

Крепость «Талинвал» стояла на каменном выступе и с первого взгляда производила впечатление вполне приличное. Стены на месте, угловые башни, флаг королевских вооружённых сил поднят, а дворы не выглядят откровенным свинством.

У диспетчерской вышки аэродрома их встречал комендант — подполковник Дигро.

Лет под пятьдесят, крупный, с лицом человека, который когда-то, возможно, служил очень даже неплохо, а потом постепенно научился путать опыт с правом расслабиться. Форма чистая, речь правильная, приветствие по уставу. Взгляд внимательный, но уже с тем лёгким раздражением, которое бывает у людей, когда к ним присылают не удобного молодого офицера, а проблему.

— Господин капитан, — сказал он, пожимая Ардору руку. — Крепость «Талинвал» к приёму батальона готова.

Ардор посмотрел на него очень спокойно.

— Добрый день, господин подполковник. Да, сейчас будем принимать состояние.

Подполковник едва заметно дёрнул щекой.

— Разумеется. — И они оба сразу поняли главное — уютной работы у них не будет.

Ревизию Ардор начал не с кабинета коменданта и не с официального доклада, а со складов, что Дигро не понравилось сразу.

— Обычно, господин капитан, командиры сначала принимают общую картину, а потом уже углубляются в детали.

— Вот именно поэтому, господин подполковник, — ответил Ардор, — я предпочитаю начинать с деталей. Общая картина потом очень бодро складывается сама.

На первом складе всё выглядело ещё терпимо.

На втором — тоже.

А на третьем и далее — полезло буквально из всех щелей. Горючее по журналу имелось в одном объёме, по факту — в другом, часть ящиков с боеприпасами вперемешку и с маркировкой, которую обновляли, кажется, специально к приезду гостей. Два резервных генератора числились исправными, но один не запустился вообще, а второй завёлся с таким звуком, будто его пытались оживить не техникой, а заклинанием для поднятия мёртвых.

В ремзоне обнаружились две машины, официально годные к эксплуатации, но фактически полуразобранные на запчасти для поддержания других машин, тоже не впечатлявших своим состоянием.

На стене где стояли автоматические пушки стало ещё веселее.

Орудия внешне вроде в порядке, покрашены, смазаны и укрыты. Но стоило Ардору приказать снять чехол, а следом один из кожухов и проверить блок наведения, как наружу полезла такая смесь кустарного ремонта, старых трещин и откровенного шаманства, что даже его зампотех на секунду посмотрел на конструкцию как на личное оскорбление.

— Это что? — спросил Ардор спокойно, у крепостного техника — сержанта.

Техник открыл рот, закрыл и потом усмехнувшись честно сказал:

— Старьё, господин капитан. Сказать по правде, всё это не развалилось потому что его птицы засрали. — Ему самому до смерти надоел творящийся в крепости бардак, и он не видел ни одной причины почему он должен покрывать воровство коменданта.

Дигро побагровел.

— Формулируйте аккуратнее, господин сержант.

— Пусть формулирует как может. — Ардор поднял руку останавливая коменданта. — Мне сейчас не стилистика нужна, а реальность.

Он сам обошёл орудие кругом, провёл пальцами по креплению, по износу, по следам свежей подкраски поверх старых проблем и поднял глаза на коменданта.

— Господин подполковник. Когда вы в последний раз лично осматривали эту установку и подписывали акт?

— Три недели назад.

— Лично?

— Да.

— И вас ничего не смутило?

— Эти дефекты не критичны, для службы, капитан. Крепость несёт службу в штатном режиме. Часть узлов стояла в очереди на замену…

— Не критичны? — очень тихо переспросил Ардор.

Люди рядом сразу притихли.

Потому что те, кто уже успел под ним послужить, этот тон знали. Он был хуже крика.

— Да, — осторожнее сказал Дигро. — В текущей конфигурации угроз — не критичны.

Ардор шагнул ближе.

— Подполковник. Вы сейчас стоите перед орудием, которое в отчёте числится боеготовым но с убитым наведением, станина не развалилась потому что залита краской в три слоя, а короб баллистического вычислителя, судя по виду, вообще прикрывает нештатную начинку чем-то гражданским. И вы мне говорите «не критично»?

Дигро тоже сжал челюсти.

— Капитан, я шестой год в Пустошах, и, в отличие от многих столичных шаркунов, прекрасно понимаю разницу между идеальным состоянием оружия и его способностью выполнять задачу.

— Нет, — сказал Ардор. — Вы, кажется, шестой год объясняете себе, почему дерьмо ещё не совсем дерьмо, если оно пока не убило никого лично при вас.

Во дворе стало совсем тихо.

Зампотех батальона медленно отвёл взгляд с выражением человека, понявшего, что дальше пойдёт уже нормальный скандал.

Дигро шагнул вперёд.

— Вы, капитан Увир, прибыли сюда на службу, так и служите, а не устраивайте тут скачки и соблюдайте служебную субординацию в конце-то концов.

Ардор смотрел на него без выражения.

— У меня приказ вышестоящего для меня, и кстати для вас, начальства принять дела в крепости, и там ничего не сказано про покрытие чужих служебных преступлений. — Ардор покачал головой. — Но от себя добавлю, однажды, сюда придёт настоящий противник. И люди, доверившие вам стены, технику и склады, умрут, даже не поняв, в какой именно момент их продали.

Дигро побелел не от страха — от злости.

— Вы обвиняете меня в предательстве?

— Нет. Пока — только в небрежении службой в тяжёлой форме, повлекшей утерю боеспособности, вверенной вам части.

И тут зампотех, не поднимая головы, сказал:

— Господин капитан.

— Да?

— Вот этот узел не из ЗИПа орудия.

— Уверен?

— Более чем.

— Тогда вслух.

Капитан выпрямился.

— Просто гражданский калькулятор в корпусе баллистического вычислителя. Красивое мелькание цифр, но по сути неработоспособен. — После этого воздух вокруг Дигро изменился. Потому что одно дело — спор офицеров