Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов

— Утята? — Бажей удивлённо вскинул брови. — Это с чего вдруг? С курами-то проще.

— А мне утка милее, — усмехнулся я. — Мясо у неё жирное, сытное. Вот честно тебе скажу, Бажей, давно уже жареной утки с картошкой не ел.

И ведь я не соврал. С прошлой-то, городской жизни не пробовал. А желудок при одной мысли болезненно заурчал.

— А вы оказывается — гурман, господин Мейер! — Он отсмеялся и махнул рукой. — Ладно, есть у меня утята. Сколько брать будешь?

— Тридцать давай.

— Тридцать? — сосед оценивающе глянул на меня. — Ничего себе! — Бажей деловито принялся отлавливать утят из большого загона и стал пересаживать их в крепкую деревянную клетку. Жёлто-бурые комочки пищали и копошились. — Поставь им в клетку миску с водой — до участка далеко ехать. И зерна купи, дроблёного. Вон, у Захарихи в конце ряда возьмёшь, я у неё в последнее время беру.

Я расплатился и за зерном сходил к той самой Захарихе. Взял мешок дроблёнки. Ведь я пшеницу ещё не вырастил — нужно чем-то то птицу кормить. Утятам в клетку пристроил плошку с водой, чтоб не передохли по дороге. Птенцы тут же сунулись в неё клювами, забарахтались.

Дело сделано, теперь можно возвращаться домой. Я пошел в сторону телеги, прикидывая, где утят на участке поселить. Да и занять кого-нибудь это работой. Не будет же Радован ходить их на озеро пасти.

И тут на меня кто-то налетел.

Толчок был резкий, плечом в бок. Кто-то юркий пронёсся мимо, едва не сбив с ног. Я качнулся, чуть не выронил клетку, утята возмущённо заорали.

— Куда прёшь, балбес! — рявкнул я ему вслед.

Но фигура уже растворилась в толпе. Ни лица, ни роста толком не разглядел. Мелькнул серый капюшон, и всё. И тут меня будто холодной водой окатило.

Карманник!

Я тут же сунул свободную руку за пазуху, к кошелю. Сердце ёкнуло — обчистили, как пить дать, ловкач рыночный. Старый трюк: налететь, толкнуть, пока человек ошарашен и обшарить карманы.

Но пальцы нащупали кошель на месте. Целёхонький, тугой от монет.

Я нахмурился, выдохнул с облегчением — и тут же насторожился снова. Деньги на месте. А пальцы наткнулись на что-то лишнее. Бумага. Сложенный вчетверо лист, которого минуту назад в кармане не было.

Я медленно вытащил его. Опустил клетку с утятами на землю и развернул. Тот же самый почерк.

И не украл у меня вор ничего. Наоборот — подложил.

«Вижу, лекция прошла гладко. И граф был любезен, не так ли? Не обманывайся его любезностью. Сегодня он спас тебя от двух мелких шавок лишь потому, что приберёг для себя. Ты ему нужен живым. А вот с писарем твоим он обойдётся иначе. Поторопись домой, Войцех. Стража уже в пути».

Я стоял посреди гудящего рынка, сжимая в руке листок. Сразу после лекции. Эта неизвестная знала, что я был у графа. Знала, как всё прошло. Знала про Вернера с Корном, про то, что граф меня защитил. Знала даже про Радована и стражу.

Кто-то следил за мной всё это время. Был там, в поместье, видел всё своими глазами. И теперь подослал ко мне на рынке своего человека, чтобы сунуть это письмо в карман.

Я лихорадочно завертел головой, оглядывая толпу. Серый капюшон, серый капюшон… Куда там. Сотни лиц, сотни спин, рынок кипел, как муравейник. Тот, кто подбросил письмо, давно растворился в этой каше.

«Стража уже в пути».

Вот эта строчка озадачила меня сильнее всего.

Если письмо не врёт — а до сих пор оно не врало ни разу, — то прямо сейчас, пока я тут торгуюсь за утят да слюни на жареную утку пускаю, графская стража едет к моему участку. За Радованом.

А Радован там один. Один на один со стражей, с бумагами на арест и десятью зиллингами вознаграждения за свою голову.

— Беатрис! — заорал я, подхватывая клетку, и рванул через толпу к телеге, расталкивая зевак. — Беатрис, бросай всё, едем! Гнать надо, что есть духу!

Утята в клетке оголтело верещали, бились о прутья. Мешок с зерном бил по боку. А я бежал, и в голове билась одна-единственная мысль.

Только бы успеть.

Глава 11

Пока я продирался сквозь рыночную толчею, прижимая к груди клетку с верещащими утятами, Беатрис уже отвязала лошадь от коновязи и разворачивала телегу, не обращая внимания на ругань торговцев.

— Распугала всех покупателей! — прохрипел купец.

К тому времени, как я добежал и положил клетку в кузов, лошадь стояла мордой к выезду с рынка. Колёса загремели по брусчатке.

— Куда? — бросила Беатрис.

— На участок. Домой, — напомнил я.

— К чему такая спешка-то? — девушка покосилась на меня, не отпуская вожжей. — Что стряслось?

— Нам нужно спасти Радована, — наклонившись к ней, прошептал я. — Долгая история. Я тебе всё расскажу, когда покинем город.

— Хорошо, — насупившись, кивнула девушка.

Записка от неизвестной доброжелательницы ясно давала понять, что на след моего помощника вышли. Значит, городская стража уже в пути. Видимо, лекция была своеобразным отвлекающим маневром. Но зачем?

Откуда граф фон Вальде пронюхал, что у меня на ферме окопался беглый каторжник? И зачем заниматься такими ухищрениями, чтобы до него добраться?

И тут я вспомнил — так граф ведь уже видел Радована! Стоял в метре от него, когда впервые рассказывал мне о предстоящей лекции. Видимо, сложил все возможные факты позже. После этой встречи. Вспомнил внешность, взглянул на плакат и догадался обо всем. Странно только, что он при этом хотел провернуть этот арест так, чтобы меня не оказалось на участке. Очень подозрительно.

— Беатрис, — мне пришлось повысить голос, чтобы хоть как-то перекрыть громыхание телеги. — Сколько до дома по тракту?

— Часа четыре, если не спеша ехать. А что?

— А полевой дорогой? Верхом, налегке? — я перебирал все возможные варианты.

Она нахмурилась, прикидывая что-то в уме.

— Часа за два, может, если срезать через посадки, а затем овраг объехать. Но телега там не пройдёт. Там сплошные колеи да ямы. Только верхом.

— Значит, телегу бросаем, — сухо заявил я.

Беатрис открыла было рот, но, поглядев на моё лицо, осеклась. Вопросов больше задавать не стала, видать, поняла, что дело нешуточное, а на объяснения нет времени. За то