Наследница 2 - Анастасия Парфенова

Ни гости, проводящие время за беззвучной беседой, ни скользящие меж них официанты на появление наше не реагировали. Видимо, были мы здесь совершенно неинтересны. Или просто невидимы.

Право слово, путешествуя по городу с мамой, я начинала чувствовать себя комитом Валентином. Тоже хотела возмутиться: на самом-то деле я вовсе не призрак! — но своё остроумие придержала. Слишком хорошо помнила: Айли из Чёрного камня нарвалась на смертельную дуэль, гуляя по лавкам именно в стольном граде Алтога. Та минутная небрежность слишком дорого всем обошлась. Повторений не нужно.

С открытой террасы Айли шагнула под тёмные своды. Снова вверх, по торжественной каменной лестнице. Потом ещё одной, и ещё, потом по вовсе уж головоломному серпантину. К концу крутого подъёма ноги начали непритворно болеть, но цель того стоила: настоящая обзорная площадка на вершине высоченной и удачно расположенной башни.

У меня перехватило дыхание. Поначалу показалось: ни стен, ни перил здесь просто нет, крыша парит прямо в воздухе! Лишь приглядевшись, поняла: столбы по углам — будто из хрусталя выточены, само же помещение опоясано по периметру стеклом безупречнейшей чистоты. Я подошла поближе и замерла. Потерялась взглядом и мыслями в раскинувшейся у ног панораме.

Город, одновременно современный и древний. Опоясанный стенами: огромными, серыми, мощными. Я проследила взглядом ряд башен до того места, где последняя, самая массивная их них спускалась прямо к воде. Оглянулась: да, с другой стороны вдалеке виднелась крепость-близнец. Городские укрепления похожи были на гигантскую подкову, что защищали поселение со стороны суши и свободно распахивались навстречу озеру.

Я знала уже об этом мире достаточно, чтоб понять: в ином крае, не имеющем столь полного контроля над водами, стены опоясывали бы город плотным кольцом. Пожалуй, со стороны озера укрепления были бы особенно мощными! Взгляд проследил теряющиеся в голубой дымке стены, спустился ниже, к кварталам, что теснились под защитой могучей этой подковы.

Мощёные улицы и деревянные галереи, ажурные решётки и толстые стены домов, особняки и дворцы, набережные и площади. Единообразия не было: здания строились в разных стилях и, видимо, в разное время. Всплески зелени прятались в основном за стенами внутренних двориков. Причём в отличие от привычных мне парков, здесь высаживать предпочитали хвою: сосны, кедры, чуть тронутые золотом осени лиственницы. А ещё — какие-то совсем не знакомые мне гигантские ели, что взмывали к небесам не хуже иных небоскрёбов. Может, секвойи? Или что-то уникальное для этого мира, очень магическое?

Я проследила взглядом изрезанную, сверху похожую на лабиринт линию берега. Будто на фьорды с высоты полёта птицы смотрю. Может, первая моя догадка оказалась верна, и «Град-что-вырос-над-подобным-морю-озером-Алтога» расположен где-то в шхерах северной Ладоги?

Точнее, колдовского аналога Ладоги. Не в привычном мне — а в чужом, неведомом, дышащем магией мире.

Солнце клонилось к горизонту, заливая сказочный город хрустальным, прозрачным светом. Странно тёплый для осени вечер. В целом, странно тёплая осень.

Я обернулась: на смотровой площадке накрыт был стол на двоих. Айли уже заняла своё место. С улыбкой дожидалась, пока дочка налюбуется редкой красоты и гармонии видом.

Живот, намекая, издал тихую трель. Смутившись, я поспешила к свободному стулу.

— Гостевой «Дом тишины» принадлежит роду Талых Глубин. Славится деликатностью, ненавязчивостью, и главное — умением сохранить произнесённые в этих стенах секреты. Мы можем говорить здесь свободно, Ольга моя. В определённых пределах.

Видно, не особо широких, раз мама использовала внешнее имя. Верь она и правда в сохранение тайны, назвала бы Ольхой. Я кивнула, принимая невысказанное предупреждение, выпрямилась на стуле, с ожиданием посмотрела на маму. Та с улыбкой взяла с подставки свёрнутое в рулон полотенце, начала вытирать руки.

Я, помедлив, сделала то же самое. Ткань оказалась мягкой, влажной и очень горячей. Ещё от неё пахло травами, а волокна были закляты на чистоту. Ха! Удобно.

За спиной никто не стоял, с непрошеными советами не лез и меню не предлагал. После того как мама ритуально коснулась приборов, на столе стали появляться одно за другим блюда из рыбы и гадов морских. И без вездесущей и всепроникающей репы! Отлично!

Я хищным взором окинула предложенный выбор: даже уха из красной рыбы на сливках нашлась. Та самая, которой не случилось угоститься из-за пропущенного обеда. Я решительно взялась за черпак и бухнула себе щедрую порцию. На время окружающий мир будто замер, заслонённый взрывом божественно-пряного вкуса.

Мама молчала, неторопливо угощаясь запечённым угрём. Потом смотрела рассеянно сквозь стеклянные стены, не то любуясь залитым вечерним золотом городом, не то просто не видя его за хороводом собственных мыслей. Дождалась, пока я не перепробую половину из местных кулинарных шедевров, разлила по чашкам облепиховый ароматный напиток и чуть улыбнулась.

— Что ж, Оля. Я так понимаю, обученье твоё продвигается в целом по плану. Сдала первый зачёт и получила доступ к общим занятиям, верно?

— Всё так, мама, — осторожно кивнула я. Пригубила чай, искоса присматриваясь к пирогам. Нет, пожалуй, чуть позже. Сейчас нужно собраться. Приготовиться к разговору.

— Полагаю, у тебя скопилось много вопросов, — мама смотрела серьёзно и пристально, и глаза её были одного оттенка с бездонной синью сентябрьского ясного неба. — Спрашивай. Постараюсь ответить.

Как всегда в такие моменты, вопросов в голове теснилось слишком уж много. Выбрать один не представлялось возможным.

«… убила и сварила в супе…»

Съеденная за вечер рыба колким комом встала в пересохшем вмиг горле. Я сглотнула.

— Тот парень. Из рода Сакар…

— А, этот, — с некоторым удивлением откликнулась мама. — Не знала, что там ещё и ребёнок был. Могла бы никогда не узнать, если б он не напомнил!

От улыбки её по спине волной побежали мурашки. Кажется, зря я ляпнула про Серафима. Как бы с ним… Как бы чего не вышло.

— Что там произошло на самом деле? — как смогла твёрдо, спросила я. — Расскажешь?

— Да обычная там случилась история. Жадный идиот, желающий получить всё и сразу. Красавица в стане врага, подведённая к сердцу рода угроза. Ни меня, ни старейшин слушать господин Сакар не желал. Пришлось провести его через ритуал поглощения, чтоб изнутри, на собственной шкуре прочувствовал истинные планы своей великой «любови». Когда понял самодовольный придурок, к какому краю чуть было не подтолкнул всю семью, тут же мигом переменил все свои убеждения и бросился добивать старых кровников. Ну и мне развод сразу же дал — как теперь понимаю, узнал от зазнобы о существовании сына и сообразил, что жизнь