Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

Галев сделал паузу.

– …Так или иначе, Степан Никифорович, Марина Львовна утверждает, что в порыве ревности Хагерт ударил ее по лицу. Она выбежала из дома, села в машину и уехала в соседний поселок, к подруге Ларисе Марковой. Та подтвердила, что Марина ночевала у нее. Кроме того, как уезжала Марина Львовна, видела и Светлана Данилина, которая в тот момент, как я уже сказал, ждала девочек у бассейна. С ее слов, все произошло около девятнадцати часов. Хагерт, по утверждению Данилиной, выбежал следом за женой, но не стал останавливать ее, а вновь прошел в офис.

На столе Майданова застрекотал телефон. Он схватил трубку, не поднося его к уху, прокричал: «Позже!» – и бросил на аппарат.

– Так… Значит, мобильник не найден… Получается, им воспользовался преступник? Или… сам Хагерт?

Полковник покосился на следователя.

– Хагерт этого сделать не мог, – ответил Галев. – По заключению экспертизы, убийство произошло примерно между девятнадцатью и двадцатью часами. Сообщение же Сальникову пришло около двадцати трех сорока – Хагерт к тому времени уже был мертв. Тарцевы же вернулись в отель в тот момент, когда Сальников выбегал из офиса, примерно пятнадцать минут первого. Я уже докладывал… Утром его задержали.

– Да, знаю… Выходит, там он все-таки был. А что говорит сам Сальников?

– Что говорит? Подтверждает, что получил приглашение от жены Хагерта… К тому же осталось само сообщение. Время, примерно, то же, что и указывали свидетели…

– Вот тебе и кошки-мошки! – прошептал Майданов.

– Со слов Сальникова, он поднялся в «Дельфин», – продолжал Галев. – Дверь офиса оказалась открытой, внутри было темно. Сальников позвал Марину Львовну, но никто не отозвался. Он включил свет и обнаружил тело Хагерта. Испугавшись, убежал…

– То есть, внутрь не заходил? Как же он понял, что Хагерт мертв?

– По луже крови, видимо…

– Да что из тебя все надо клещами вытягивать? – неожиданно обозлился Майданов. – Что дальше? Он как-нибудь наследил?

– Нет. Никаких следов. Отпечатки только на дверной ручке… Степан Никифорович, вы задаете вопросы – я отвечаю, – с нотками обиды добавил Галев.

– Так отвечай внятно!

– Я и отвечаю. По показаниям Сальникова, он затем вновь вернулся в бар. Это официантами также подтверждено. Примерно в час ночи бар закрылся. Как утверждает Сальников, он вернулся в отель и хотел сообщить о случившемся портье, но обнаружил, что мертв и тот. Вновь сбежал, несколько часов мотался по поселку и около четырех утра позвонил в полицию…

– Звонил, значит, он…

– Так точно.

Наступила тишина. Майданов уставился в окно, из которого было видно море с белеющим вдалеке одиноким парусом. Подчиненные многозначительно переглянулись. Наконец, полковник спросил:

– Что… по самим убийствам?

Галев закрыл папку.

– С вашего разрешения доложит капитан Косов. Виктор Петрович, прошу…

Седой худощавый капитан, сидевший напротив Галева, стал подниматься.

– Сидя, Петрович! – буркнул Майданов.

Капитан опустился на стул.

– По обстоятельствам убийства Хагерта, товарищ полковник… – начал Косов неожиданно басовитым голосом, не соответствующим его комплекции. – На теле убитого обнаружено ножевое ранение в верхней области живота. Как уже было доложено, вероятнее всего, убийство произошло примерно между девятнадцатью и двадцатью часами…

– Между девятнадцатью и двадцатью? – переспросил Майданов.

– Так, точно, товарищ подполковник.

– Нестыковочка, получается тогда, с Сальниковым… Что скажешь, Галев? Парень действительно отпадает… – Майданов задумался. – Говоришь, он сидел в баре и это подтверждено официантами? Может, все-таки отлучался?

Майданов вопросительно посмотрел на майора:

– Надо бы еще раз опросить…

Галев кивнул.

– И все-таки ерунда какая-то, – вслух рассудил полковник. – Если он и отлучался, чтобы убить Хагерта, то, во-первых, какой был мотив? Марина Львовна? Но на телефон Сальникова ее сообщение пришло, когда Хагерт уже был мертв. Не сумасшедшая же она в конце концов, чтобы приглашать парня на любовные утехи при трупе мужа? А может, убила и решила все свалить на дурака? Да и не мог убийца вернуться на место преступления, чтобы его обнаружили у офиса! Чертовщина, кошки-мошки… Убийцы так не поступают!

Он уставился на Галева.

– Вот что, опросишь еще раз официантов в баре и плотнее поработайте с Мариной Львовной. Особенное внимание на ее утерянный телефон. Найдите его, черт бы его побрал! Возможно, в нем вся разгадка! Понял?

– Понял, – кивнул Галев.

– Что еще, Виктор Петрович?

– Судя по сдвинутому дивану, товарищ подполковник, – продолжил капитан, – и разбросанным вещам на столе и полу, убийству предшествовала короткая борьба. Об этом свидетельствуют покосившаяся картина над диваном и упавшие со стены некоторые образцы антикварного холодного оружия. Один из них – позолоченный кинжал – пропал. Об этом сообщила супруга убитого. Вероятно, именно им и была нанесена смертельная рана Хагерту. Однако следов преступника в кабинете не нашли. Даже отпечатков пальцев. Либо работал в перчатках, либо имел достаточно времени, чтобы убрать следы. Но вот что странно, товарищ полковник – несмотря на эту тщательность, в смежной с кабинетом комнате, на сейфе, остались отпечатки пальцев, не принадлежавшие ни Хагерту, ни его супруге…

– Вот как? – оживился Майданов.

– Более того, на полу, под сейфом, был обнаружен женский накладной ноготь с перламутровым лаком. На нем остался отпечаток левого указательного пальца, идентичный отпечатку на сейфе…

– Кошки-мошки! – воскликнул Майданов. – Неужели все-таки Марина Львовна?

– Нет, Степан Никифорович, – покачал головой Галев. – Уже проверили. У Марины Хагерт таких ногтей не было. Но вот горничная, Оксана Тарасенко, показала, что такие коготки носили Тарцева Александра Олеговна, жена ростовского банкира, и Светлана Данилина. И если у Данилиной они по-прежнему на пальчиках, то у банкирши утром следующего дня накладки уже отсутствовали…

Майданов быстро взглянул на Галева.

– Тогда Тарцева?

Майор пожал плечами:

– Маловероятно…

– Маловероятно, маловероятно – проверить надо, пальчики снять!

– Уже проверяем… Но Тарцева в тот вечер постоянно находилась с мужем…

– …который разругался с Сальниковым! – вставил Майданов.

– … и который все время был со своей младшей дочерью! – парировал Галев.

Майданов выпучил на подчиненного глаза, не предвещавшие ничего хорошего.

– Сделаем… – неохотно подчинился Галев.

Майданов неожиданно хлопнул по столу.

– Хватит! Твое дело слушать и выполнять! Разболтался совсем!

Галев уткнулся в бумаги. Он хорошо знал своего начальника: если не подливать масла в огонь, скоро остынет.

И действительно, посопев, Майданов озабоченно спросил:

– Тогда что же выходит, Петрович? Была еще женщина, посторонняя? Или все-таки убийца и женщина – одно и то же лицо?

– Похоже, Степан Никифорович, их было двое – некто, совершивший убийство, и неизвестная дама. Иначе трудно объяснить, почему при всей тщательности убийцы, устранившего все следы своего пребывания, остаются такие очевидные улики на сейфе и под ним. Но тогда возникают два вопроса…

– Прежде всего