Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

– Сделаем, Степан Никифорович, – заверил Галев, чувствуя, что совещание подходит к концу. Но начальник, словно вспомнив главное, неожиданно спросил:

– Так. А с ноготком что?

Галев, отчего-то помедлив, вытащил из кармана мундштук и непроизвольно, о чем-то задумавшись, сунул его в рот.

– Да брось ты этот «онанизм», – незлобно заметил Майданов. – Так что с ноготком?

– Простите… – Майор вернул мундштук на прежнее место. – Может, «разведка боем»? Проверили, так сказать, не в сейфе ли то, что искал преступник.

– Вот-вот, и я об этом! Значит, сообщником могла быть и женщина – прежде всего та, которая ведала о коде сейфа. Получается, и ходить далеко не надо… Знаешь, что? Начни-ка, пожалуй, с Тарцевой и горничной… как ее?

– Тарасенко.

– Вот, с нее – прежде всего. Кто мог знать код – так это она!

XVI. Свидетели и подозреваемые

Весь следующий день майор Галев работал по двум главным подозреваемым – Марине Львовне Хагерт и Сальникову. И выдался он хлопотным. Пришлось выезжать в поселок В., опрашивать очевидцев приезда туда жены Хагерта, потом возвращаться и работать с официантами, обслуживавшими Сальникова в день совершения убийства, вновь допрашивать его… И самое гнусное – результат был удручающий. Первые две версии, изложенные вчера Майданову, рассыпались на глазах. Во-первых, не только Лариса Маркова – подруга Марины Львовны, но и целый отряд бабушек-старушек, днями просиживающих у подъезда ее дома, уверенно показали, что в момент убийства жена Хагерта находилась у подруги. Значит, версия ее возвращения в офис и последующей за этим «разборки» с мужем, мягко говоря, не выдерживала критики.

Во-вторых, нечто подобное произошло и с причастностью к убийству Сальникова. Не только официант, обслуживавший его в тот вечер, но и метрдотель, и другие официанты смены подтвердили, что из бара тот отлучался лишь на час – тогда, когда Хагерт был уже мертв. Запомнился же тем, что без закуски вылакал чуть ли не бутылку виски…

Теперь, сидя в кабинете и перебирая в уме события прошедшего дня, он утешал себя одним: чем меньше версий остается – тем ближе истина. Как говорится, отрицательный результат – тоже результат. Только хорошенько теперь надо думать…

Он прошел к окну, постоял, вглядываясь в даль вечернего моря, и с тоскою подумал, что давно уже не выходил с сыном на рыбалку… Но тут же отогнал эту мысль – все потом, сейчас – работать!

Он отвернулся, скинул пиджак, аккуратно повесил на спинку стула и, достав из портфеля папку, прочел:

«Дело № 665 по статье 105 УК РФ – убийство Хагерта Мартина Марковича».

Галев любил работать вечерами, когда ни подчиненные, ни начальство не досаждают – можно сосредоточиться и спокойно поразмыслить над криминальными шарадами. Правда, выдавались такие вечера нечасто, как правило, отдел гудел допоздна, как встревоженный улей. Но оттого, вероятно, и нравились эти минуты, что бывали редки – именно тогда думалось особенно хорошо и на ум приходили самые верные решения…

Галев сел за стол, открыл папку с делом, достал чистый лист бумаги и задумался.

Итак – начать сначала… До сегодняшнего вечера имелось три версии: убийцей могли быть Марина Хагерт, Сальников и кто-то посторонний. Жена убитого и этот Сальников, как свидетельствуют факты, вернее всего, ни при чем. У каждого имеются алиби: в момент убийства Хагерта и Янковского они в отеле быть не могли. Как, впрочем, и отдыхающие, и сотрудники…

Галев запустил пятерню в шевелюру.

«Факт, не могли! Кто же тогда? Посторонние? Но как на них выйти?»

Из опыта он знал – зацепка лежит в картине преступления. Надо только восстановить все события убийства, в точной последовательности, не упуская ни одной детали. Майор взял в руки карандаш. Итак, все началось с потери Мариной Львовной телефона…

Он быстро написал: «Телефон», обвел слово карандашом, но тут же зачеркнул.

Почему же с этого?.. Пожалуй, сначала все-таки была связь с неким мужчиной… Он почесал карандашом висок. – О нем Марина Львовна говорить отказалась… Почему? Чтобы не вызвать ревность у мужа? Но это уже не актуально… Значит, что-то в их отношениях было такое, что требовалось скрыть. Либо она стыдилась этой случайной связи, либо выгораживала своего инкогнито, скрывавшего связь с замужней женщиной… А может, банально – не желала огласки отношений с тем, кого знал муж?

Галев вытащил из кармана пиджака мундштук, сунул в рот, несколько раз вдохнул воображаемый табачный аромат и рядом с вычеркнутым словом, написал: «1. Мужчина». Помедлив, поставил знак вопроса.

Судя по сообщению, посланному с ее телефона, это был, конечно же, Сальников… Ведь парня не удивило приглашение Марины прийти в офис. Да и Хагерт его знал… Возможно, знал и кто-то еще, кто был уверен, что тот непременно примет приглашение…

Рядом со словом «Мужчина» Галев старательно вывел: «Сальников?» И вновь обвел написанное карандашом.

Внезапно в голову пришла шальная мысль: что если Марина Львовна задумала покончить с мужем руками Сальникова? Преступный сговор, так сказать? Этим и объясняется молчание…

«Нет… – возразил себе Галев и вынул все еще торчавший в зубах мундштук. – Мотив не проглядывается… Не могли же они, в самом деле, сговориться на “мокруху” после двух недель знакомства… Кроме того, если сговор и был, только не с целью убийства, факт!»

Галев взял в руки «Дело». Полистав, нашел протокол допроса Марины Хагерт, положил папку перед собой и стал читать…

Из показаний Хагерт Марины Львовны.

«…Вопрос:

– При каких обстоятельствах вам стало известно об убийстве вашего мужа – Хагерта Мартина Марковича?

Ответ:

– О смерти мужа мне сообщила подруга, Лариса Маркова. Ей позвонили из полиции. Я в это время находилась у нее на квартире, в поселке В.

Вопрос:

– Ваш мобильный телефон был отключен. По какой причине?

Ответ:

– Я оставила его в отеле.

Вопрос:

– Вы его забыли?

Ответ:

– Можно сказать и так.

Вопрос:

– С вами связались в шесть тридцать утра. В какое время вы приехали к ней и в связи с чем вы ночевали на ее квартире?

Ответ:

– На квартиру Марковой я приехала накануне, около восьми часов вечера. Точнее сказать не могу. Исхожу из того, что к семи часам нас с мужем пригласили на юбилей. Я собиралась во флигеле отеля, где проживаем, и очень торопилась – мы опаздывали. Мартин ожидал в своем офисе, в соседнем доме. В начале восьмого он неожиданно вошел ко мне. У нас произошла ссора, после чего я покинула отель, решив некоторое время пожить у подруги.