Не дожить до смерти - Алекс Рудин

* * *

К этому времени Лиза собрала все свои рассказы о моих приключениях в рукопись. А я лично поехал с этой рукописью в типографию и объяснил, что работа очень срочная. Так что уже через два дня курьер доставил нам домой два десятка новеньких книжек, пахнущих кожей и типографской краской.

— Твоя первая книга, — улыбнулся я, держа в руках увесистый томик. — Теперь ты самый настоящий Летописец. Вот этот том мне особенно нравится. Его и отправим Великому Визирю.

— Только не забудь его подписать, — напомнила Лиза.

— Сделаю прямо сейчас, — кивнул я. — Как думаешь, лучше написать «Дорогой друг» или «Ваше Величество»?

— И так, и так хорошо, — рассмеялась Лиза.

Когда я сел за письменный стол, она заботливо обняла меня за плечи.

— Ты по-прежнему думаешь о деле Долгорукова?

— Да, — признался я. — Впервые в жизни я оказался в тупике, и мне это не нравится.

— Может быть, тебе отвлечься? — подсказала Лиза. — Займись каким-нибудь другим делом.

— Были бы ещё эти другие дела, — вздохнул я.

После обеда к нам в гости пожаловал начальник стражи Лачанги, господин Аль-Казир. Бронзовые колокольчики мелодичным звоном предупредили меня о его приходе.

— Рад вас видеть, — улыбнулся я, встречая его у калитки. — Дотроньтесь, пожалуйста, до ограды.

— Охранная магия? — понимающе кивнул Аль-Казир. — Очень предусмотрительно, господин Тайновидец.

Он послушно прикоснулся к чугунным прутьям, и калитка отворилась с лёгким скрипом.

— Проходите, — пригласил я. — Хотите кофе?

— Не откажусь, — согласился Аль-Казир.

Я видел, что у него ко мне какое-то дело, но не стал торопить гостя. В кабинете Аль-Казир сделал несколько глотков кофе, затем отставил чашку в сторону и заговорил сам:

— Сегодня утром предатель Аль-Вафи растворился в водах вашего залива. Лично я считаю, что для него это не наказание, а освобождение. Но решать не мне.

— Всегда решает магия, — улыбнулся я.

— Именно, — кивнул Аль-Казир. — Как бы то ни было, мои дела в вашем мире закончены, и я могу возвращаться в Лачангу. Великий Визирь ждёт моего доклада.

Аль-Казир тяжело вздохнул.

— Я хочу, чтобы Анастасия поехала со мной, но не решаюсь сказать ей об этом. Мы виделись всего несколько раз, и я пока не понимаю, как она ко мне относится.

— И задержаться здесь, чтобы познакомиться с ней поближе, ты тоже не можешь, — кивнул я. — Понимаю. А что, если тебе пригласить в Лачангу весь Старый Театр? Устрой им гастроли. Ты близок ко двору Великого Визиря, для тебя это несложно. Тебе ведь понравился спектакль?

— Очень понравился, — радостно кивнул Аль-Казир. — Это чудесная мысль, господин Тайновидец. Как она мне самому не пришла в голову? В своём докладе Великому Визирю я непременно упомяну об этом чуде, которое называется «Театр». Уверен, что Великий Визирь захочет на него посмотреть. Спасибо, друг!

— Обращайся, — улыбнулся я.

Аль-Казир внимательно посмотрел на меня.

— Вижу, тебя тревожат какие-то заботы? Я могу тебе помочь?

— Никак не могу до конца разобраться с гибелью князя Долгорукова, — поморщился я. — Это дело не идёт у меня из головы. Думаю над ним днём и ночью, но не нахожу ни одной зацепки.

— У джинов есть особый ритуал для таких случаев, — сказал Аль-Казир. — Когда мы сталкиваемся с затруднением, то обращаемся за подсказкой напрямую к магии и делаем так, как она говорит. Может быть, и тебе попробовать?

— Почему бы и нет? — согласился я. — А как это сделать?

— Найди подходящее место, где тебе никто не помешает, и отправь магии зов, — посоветовал Аль-Казир. — А потом жди её подсказки.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Обязательно попробую. А ты передай Великому Визирю вот эту книгу. Он будет очень доволен.

Я протянул Аль-Казиру томик с рассказами Лизы.

Когда Аль-Казир уехал, я сразу взялся за дело. Самым подходящим местом для разговора с магией мне показалась гостиная с камином и шахматным столиком. Правда, сначала пришлось выгнать оттуда Уголька и домового Фому, которые непременно желали побыть в моём обществе.

— У меня здесь очень важное дело, — строго сказал я. — Поэтому проваливайте и не мешайте.

Я погрозил пальцем Фоме.

— И не вздумай подслушивать под дверью, иначе всё испортишь.

— Ты требуешь от него невозможного, — мысленно заметил Уголёк.

А Фома скорчил жалобную физиономию.

— Я сам тебе потом всё расскажу, — сжалился я. — А сейчас не мешай.

Я плотно закрыл за ними дверь, затем сел в мягкое кожаное кресло и постарался расслабиться. Выбросил из головы все мысли о могущественных магических существах, с которыми был знаком или дружен. Сейчас мне были нужны не они, а то, что стояло за ними, — сама магия.

Я представил её в виде медленно клубящегося разноцветного тумана и послал этому туману зов:

— Привет. Мне нужно с тобой поговорить.

Секунду ничего не происходило. А затем откуда-то издалека пришёл мощный и тёплый ментальный отклик. Магия дала мне понять, что слышит меня.

— Мне нужна подсказка, — честно сказал я. — Любая, даже самая странная, лишь бы она была. А я уж постараюсь ею воспользоваться.

На этот раз пауза была намного дольше, как будто магия раздумывала. Затем я почувствовал ещё один ментальный импульс. И на этом разговор был завершён.

— Что ж, буду ждать, — вслух сказал я.

И в ту же секунду за окном зазвенели бронзовые колокольчики. А затем послышался голос Игната:

— Ваше сиятельство, к вам снова этот призрак! Как его там? Господин Рябушинский.

— Впусти его, — ответил я.

С улыбкой поднялся и вышел навстречу гостю.

Не так давно Рябушинский признался мне, что обожает кофейный запах; поэтому я собственноручно сварил для него кофе и поставил чашку на столик рядом с призраком.

— С чем пожаловали, господин Рябушинский?

— Насколько я понимаю, у вас сейчас нет никаких дел, — сказал Рябушинский, с удовольствием принюхиваясь к запаху кофе. — Поэтому я решил напомнить вам о призраке, который до сих пор скитается по Смоленскому кладбищу. С ним нужно что-то делать, Александр Васильевич. Он уже успел перепугать столько людей, что по Васильевскому острову о нём ходят самые ужасные слухи. Горожане боятся приходить на кладбище.

— Вам так и не удалось поговорить с этим призраком? — удивился я.

— Стоит нам с городовыми появиться, как он тут же ускользает, — вздохнул Рябушинский. — Этот призрак чем-то сильно напуган. Может быть, у вас получится поговорить с ним, Александр Васильевич?

— Давайте попробуем, — согласился я. — Не будем откладывать, займёмся этим прямо сегодня. В какое время появляется этот призрак?

— По-разному, — ответил обер-прокурор. — Но около полуночи он непременно бывает на кладбище.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Значит, встретимся возле Смоленского кладбища за час до