S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

Она подняла руку. Не для жеста — для концентрации. Зелёная аура вспыхнула вокруг её пальцев и мгновенно распространилась вперёд, как невидимая волна. Телекинез коснулся первого голема — и сжался.

КР-Р-РАК!

Ледяной гигант разлетелся на куски. Не раскололся — именно разлетелся, как будто внутри него взорвалась бомба. Осколки льда и камня брызнули во все стороны, застучали по стенам, по потолку, по другим големам. Голубое пламя в его глазницах погасло, не успев даже вспыхнуть ярче.

— Один, — произнесла Тацумаки.

Остальные големы не остановились. Они не знали страха — они вообще ничего не знали, кроме своей функции. И функция эта требовала уничтожить вторженца. Они ускорились, переходя на бег, и их шаги слились в сплошной грохот.

— Групповой заход, — прокомментировал двойник. — С флангов.

— Вижу.

Она взмахнула обеими руками. Телекинез отозвался мгновенно — не как послушный инструмент, а как продолжение её воли. Три голема слева взмыли в воздух и столкнулись друг с другом с такой силой, что превратились в ледяную крошку. Четыре голема справа были вбиты в стену — не отброшены, а именно вбиты, как гвозди, на полметра в толщу льда. Два голема в центре просто сжались — она сдавила их телекинезом, как пустые жестянки.

— Восемь, девять, десять, — считала она. — Медленно.

Но големов было много. Они накатывали волнами — первая линия пала, вторая уже наступала. Третья обходила с флангов, четвёртая лезла по стенам, цепляясь ледяными когтями за выступы. Они не были умны, но их было много, и они не уставали. Тацумаки начала двигаться — не отступая, а смещаясь, меняя позицию, чтобы не дать им окружить себя.

— Ты затягиваешь, — заметил двойник.

— Я экономлю силы. Колосс — вот что важно. Эти — просто мясо.

— Тогда не трать время. У тебя сорок восемь часов до того, как база решит, что ты погибла.

— Я сказала — не сорок восемь. Раньше.

Она перестала сдерживаться.

Зелёная аура взорвалась — не волной, а сферой, расширяющейся во все стороны одновременно. Воздух застонал. Стены задрожали. Големы, все до единого — те, что наступали, те, что лезли по стенам, те, что прятались в темноте, — замерли. На секунду. Меньше.

А потом их разорвало.

Это был не точечный удар — она не целилась в каждого по отдельности. Она просто создала зону абсолютного давления, в которой ничто твёрдое не могло существовать. Лёд трескался. Камень крошился. Голубое пламя гасло, как свечи на ветру. Сорок три голема превратились в груду обломков за четыре секунды.

Когда грохот стих, Тацумаки опустила руки. Она тяжело дышала — не от усталости, а от выброса адреналина. Капли пота замёрзли на висках крошечными льдинками.

— Сорок три, — произнесла она. — Как и обещала.

В дальнем конце галереи что-то шевельнулось. Медленно, тяжело, как просыпающийся вулкан.

— А вот и главное блюдо, — заметил двойник.

Колосс поднимался.

Сначала она увидела свет — две огромные голубые искры, вспыхнувшие в темноте. Его глаза. Потом — контур. Он был больше, чем она ожидала. Метров десять в высоту, не меньше. Его тело было сложено не из грубого льда, как у големов, а из чистого, прозрачного, как стекло, кристалла. Внутри него пульсировало голубое пламя — сердце, источник силы. Каждый шаг Колосса заставлял пол под ногами идти трещинами.

— Ледяной Колосс, — прошептала Тацумаки. — Ну здравствуй.

Колосс не ответил. Он поднял руку — огромную, сверкающую в голубом свете, — и ударил.

Не по ней. По полу перед собой. Удар был чудовищной силы — от него во все стороны разошлась волна ледяных осколков, острых как бритвы. Тацумаки выставила барьер, и осколки застучали по нему градом, не пробивая, но заставляя барьер вибрировать.

— Умный, — процедила она. — Не атакует в лоб. Проверяет защиту.

— Предтечи не создавали дураков, — заметил двойник. — Даже для охраны.

Колосс ударил снова — на этот раз кулаком, целясь прямо в неё. Она уклонилась легко, просто сместившись в сторону на пару метров. Кулак врезался в стену, и стена взорвалась фонтаном ледяных глыб.

— Медленный, — оценила она. — Очень сильный, но медленный.

— И очень прочный, — добавил двойник. — Кристаллическая структура. Твой обычный захват может не сработать.

— Проверим.

Она выбросила руку вперёд и сжала телекинез вокруг торса Колосса. Тот замер — не от боли, а от сопротивления. Кристаллическая плоть действительно держалась лучше льда: она трещала, но не ломалась. Голубое пламя внутри Колосса вспыхнуло ярче, и он начал разводить руки, разрывая невидимую хватку.

— Сильный, — признала Тацумаки. — Но не сильнее меня.

Она усилила давление. Зелёная аура вокруг неё засияла так ярко, что осветила всю галерею. Колосс застонал — низким, вибрирующим звуком, от которого закладывало уши. Трещины побежали по его кристаллическому телу. Медленно, неохотно, но они расширялись.

И тогда Колосс сделал то, чего она не ожидала.

Он выстрелил.

Голубое пламя из его груди вырвалось наружу лучом чистой энергии — не магической, не тепловой, а какой-то иной, родственной Энергии Распада Предтечи. Тацумаки едва успела сместиться — луч прошёл в сантиметре от её плеча и ударил в стену за спиной. Стена не взорвалась. Она просто исчезла — испарилась, оставив после себя идеально гладкий туннель, уходящий куда-то в толщу ледника.

— А вот это уже интересно, — прошептала она.

Колосс готовил второй выстрел. Голубое пламя в его груди снова засияло, набирая мощь. Но Тацумаки не собиралась давать ему второй шанс. Она рванула вперёд — не в сторону, а прямо на него. Её телекинез сфокусировался не на всём теле Колосса, а на одной точке — на груди, там, где пульсировало пламя. Кристалл там был тоньше. Уязвимее.

Она ударила.

Не кулаком. Не телекинетическим шаром. Она ударила чистым давлением, сконцентрированным в точке размером с игольное ушко. Кристалл выдержал секунду. Две. А потом — треснул.

КР-Р-Р-Р-РАК!

Колосс взревел. Голубое пламя вырвалось из трещины, как кровь из раны, и начало заливать всё вокруг. Тацумаки отпрянула, закрываясь барьером. Пламя было холодным — парадоксально, но оно не жгло, а замораживало. Воздух превращался в лёд там, где оно проходило. Барьер покрылся коркой инея.

— Добей его! — крикнул двойник. — Пока он не взорвался!

— Сама знаю!

Она снова ударила — на этот раз по трещине, расширяя её. Телекинез вгрызался в кристалл, как зубило в камень. Колосс