Курсант Империи - Дмитрий Николаевич Коровников

богомолов последовала незамедлительно. Несколько тварей, брызжа слюной из разверстых пастей, кинулись мне наперерез. Но робот, чьи пневматические приводы работали в режиме перегрузки, попросту смял их как гнилые орехи, разбрасывая по сторонам сплющенные панцири и ошметки зеленоватой плоти. Хруст ломающихся скелетов смешался со скрежетом металла, когда манипуляторы погрузчика вминали насекомых в кровавое месиво.

Не снижая скорости, я врезался в самую гущу копошащихся хищников, окруживших бетонный надолб с отчаянно отбивающимися людьми. Стальные манипуляторы работали как отбойные молотки, круша все на своем пути. Хитиновая броня чудовищ трещала как яичная скорлупа, расплескивая во все стороны их внутренности. Зеленоватая слизь мешалась с кровью, забрызгивая стекла кабины, но я не обращал на это внимания.

Мой старенький робот-погрузчик шел напролом, проламываясь сквозь плотный строй монстров. Манипуляторы крутились с необычной для гражданского погрузчика бешеной скоростью, вырывая конечности и сплющивая головы богомолам. Пригодилась-таки моя сноровка и опыт обращения со строительной техникой… Годы, проведенные в компании этих стальных гигантов, за играми и работой, вдруг обрели новый смысл. Словно вся моя предыдущая жизнь вела меня к этому мигу — когда от силы и ловкости моих рук будут зависеть человеческие жизни…

Дело в том, что, с самого детства эти неуклюжие и на первый взгляд неповоротливые машины были моими лучшими друзьями. Когда мне едва исполнилось десять, бабуля впервые взяла меня с собой на инспекцию рудников корпорации «Имперские Самоцветы» на одну из планет, которые мы разрабатывали. Маленький мальчик, изнывающий от скуки среди чопорных взрослых и бесконечных переговоров, я быстро сбежал от присмотра и забрел на нижние уровни шахты. Там, среди грохота машин и уханья взрывов, я впервые увидел этого стального исполина с могучими манипуляторами.

Погрузчик, лениво урча двигателями, методично грузил в породу, искрящуюся крупицами самоцветов. Загипнотизированный этим зрелищем, я сам попросил рабочих залезть в кабину, плюхнулся в кресло оператора и неуверенно сжал рычаги. С тех пор эти машины покорили мое мальчишеское сердце. После этого я постоянно упрашивал бабулю брать меня с собой в многочисленные командировки, лишь бы погонять на этом монстре. Я часами развлекался, наматывая круги по дну карьера, поднимая и опуская многотонные глыбы, словно невесомые игрушки. Это было мое личное царство, мой собственный маленький мир, где я становился всемогущим повелителем машин. Поэтому и освоил его управление на высочайшем уровне.

И сейчас, в этот критический момент, навыки, въевшиеся в подкорку на уровне рефлексов, сами рвались наружу. Оказавшись за рычагами знакомого с детства погрузчика, я вдруг почувствовал, что снова становлюсь тем самым мальчишкой — лихим покорителем стальных исполинов. На миг мне показалось, что мы сможем переломить ход боя. Что наша маленькая команда все же сумеет выстоять.

Но, нет. Я снова ошибся. Внезапно робот содрогнулся всем корпусом, будто налетев на каменную стену. Приборная панель тревожно замигала красным, взвыли сигналы аварийных датчиков. Пневмоприводы взвизгнули как раненые животные, выходя из строя один за другим. Из пробитых топливных магистралей ударили тугие струи горючего, вспыхнувшие мгновенно ярко-оранжевым пламенем.

Левый манипулятор заклинило, вывернув под немыслимым углом. Правый беспомощно повис плетью, разбрызгивая искры и масло. Робот, неумолимо теряя равновесие, начал заваливаться набок. Я, вцепившись в рычаги управления, выжимал из машины все возможное. Датчики натужно верещали, перегруженные сверх всяких пределов, сервомоторы раскалились добела. Приборная панель мигала тревожным красным светом, и, казалось, только чудо удерживает нас от падения. Но чуда не случилось.

Один единственный погрузчик даже под управлением такого опытного оператора в итоге оказался слишком уязвим и неповоротлив для стремительных противников. В ближнем бою преимущество оказалось на стороне насекомых, превосходивших его быстротой реакций и количеством. Они опутали многотонную тушу десятками цепких лап, заблокировав движение и в итоге повалив робота на землю. Словно муравьи, облепившие жука, они карабкались по корпусу машины, пытаясь добраться до меня.

Кабина содрогалась от чудовищных ударов. Металлическая обшивка прогибалась и шла трещинами под многотонным давлением. Казалось, робот сейчас попросту развалится на части! Огромной силы удар сотряс робота. Снова вспыхнула аварийка, тревожно замигали индикаторы повреждений. Один из манипуляторов с жутким скрежетом насекомое оторвало напрочь и отшвырнуло в сторону.

Оставшейся рукой я попытался схватить очередного нападающего, но робот отреагировал с заметной заминкой. Движения его стали рваными, неуклюжими, словно у заводной игрушки с кончающимся заводом. Богомол между тем взвился в стремительном прыжке, приземлился прямо на кабину и с чудовищной силой вонзил свои огромные клешни в стекло. Бронепластик треснул, брызнули острые осколки. Злобно лязгая пастью, тварь пыталась дотянуться до меня сквозь пробоину. Я отшатнулся, чувствуя, как липкие челюсти скользят по лицу, обдавая зловонным дыханием.

Заорав от отчаяния и ярости, я ударил по кнопке аварийного сброса. Атмосферный люк с пронзительным шипением распахнулся, и вместе со струей воздуха ударил монстру в морду, опалив его фасеточные глаза. Богомол пронзительно завизжал, слетев с погрузчика и отлетев на несколько метров.

В кабине стало нечем дышать от удушливого дыма и испарений раскаленного пластика. Приборная панель, превратившаяся в месиво искореженных индикаторов и оплавленных кнопок, зловеще искрила и трещала. Пневмоприводы издавали жалобные всхлипы, выходя из строя один за другим. Из последних сил я дотянулся до аварийного баллона с кислородом. Глотнул обжигающий легкие воздух, пытаясь сфокусировать взгляд на мельтешащих вокруг тенях.

Я отчаянно дергал бесполезные теперь рычаги, пытаясь заставить робота подняться. Но тот лишь содрогался в агонии, изрыгая снопы искр и черный маслянистый дым. Системы управления отказали, движение застопорилось. Многотонная махина замерла навсегда, оставив меня лежать в открытой кабине и ждать своего конца. Неужели это конец?

Вот очередной богомол снова оседлал погрузчик. А может, это тот же что секунду назад получил по морде. Обезумевшая от запаха человеческой плоти тварь остервенело рвала хитиновыми лапами стальную обшивку. Лязгнули мощные жвалы, с брызгами слюны раздвинулась усаженная несколькими рядами зубов пасть. Налитые кровью фасеточные глаза горели дьявольскими угольками. Еще мгновение и чудовище залезет в кабину, вывалит мне кишки и сожрет заживо!

Я зажмурился, чувствуя, как сердце проваливается в гулкую черную бездну. Мысли путались, разум накрыло волной первобытного ужаса. Вот и все! Вот он, бесславный конец! Вот какой смертью придется умереть прекрасному и талантливому юноше Александру Василькову — жалкой и нелепой, в развороченной кабине искалеченной машины, на забытой богом планете, превратившись в корм для космических гигантских тараканов…

Но внезапно рев богомола сменился пронзительным визгом. До моего слуха донесся невыносимо высокий ультразвуковой писк, от которого кровь застыла в жилах, а мозг взорвался раскаленной болью…

Похоже, установки над воротами снова ожили. Их излучатели, мигнув и прокрутившись на триста шестьдесят градусов, выплюнули