Курсант Империи - Дмитрий Николаевич Коровников

ударную волну инфразвука. Чудовищной мощности невидимый таран в одно мгновение снес богомолов с поверхности как кегли. Воздух завибрировал, пошел рябью, словно от невероятного жара. Мощь звуковой атаки была столь велика, что, казалось, еще чуть-чуть — и она расплавит сам металл.

Не выдержала и голова карабкающегося по корпусу моего робота монстра. Словно перезрелый арбуз от удара кувалды, черепная коробка твари с чавкающим хрустом развалилась надвое, забрызгав лобовой меня кашицей из мозгов и костей. Обезглавленное тело в последней титанической судороге сорвалось с брони и рухнуло на землю, подмяв под себя нескольких сородичей. Я отшатнулся, едва сдерживая рвотные позывы. Руки дрожали от пережитого кошмара, от осознания, насколько близко только что была моя собственная смерть.

Насекомые, оглушенные чудовищным инфразвуковым ударом, панически заметались по изрытому воронками пятачку. Они судорожно молотили воздух лапами, исторгали пронзительные вопли, кувыркались через голову, натыкаясь друг на друга. Под черепными коробками насекомых словно взорвались сверхмощные электромагнитные бомбы. Их примитивные мозги, не способные переварить сигнал такой силы, попросту закипали. Отовсюду несся омерзительный звук лопающихся панцирей и бултыхающейся плоти. Чудовища корчились на земле, извиваясь в агонии, изрыгая потоки зеленоватой слизи вперемешку с внутренностями.

Спустя несколько секунд все было кончено. Еще мгновение назад представлявшие собой неодолимую силу, полчища тварей обратились в истерически улепетывающее стадо. Сминая и втаптывая в грязь ослабевших, агонизирующих сородичей, богомолы ломанулись обратно к зарослям, панически вереща и спотыкаясь. То тут, то там мелькали их изувеченные, но еще живые тела, судорожно дергающиеся в луже собственных внутренностей. Жуткое, но одновременно завораживающее зрелище.

— Получили, твари?! — заорал я, колотя кулаком по искореженной приборной панели со смесью восторга и облегчения. Меня трясло от пережитого страха и небывалого, невероятного счастья — я жив! Я выжил в этой безумной схватке! Вопреки всему выкарабкался из стальных объятий смерти!

— Ты как, живой, братан?! — раздался над ухом встревоженный голос. Я встретился взглядом с перекошенной от волнения физиономией Толяна. Рядом с ним, склонившись над краем изувеченной кабины, возникли Кроха и Мэри. Они смотрели на меня с немым изумлением и чем-то неуловимо похожим на уважение.

— Повезло, — осклабился гигант-новгородец, протягивая мне ручищу и помогая выбраться наружу. Мозолистая ладонь сомкнулась на моем предплечье стальной хваткой, рывком вздернула на ноги. От неожиданности я пошатнулся, но Кроха удержал, не дав упасть.

— Глупо, — бесцветным тоном прокомментировала Мэри, не мигая, глядя на меня своими пугающими пустыми глазами. Ее лицо по-прежнему походило на застывшую маску из грязи и копоти. — Но, надо признать, эффективно…

В ее голосе сквозило что-то вроде одобрения. Или мне просто хотелось так думать?

— Санек, ты крутой, — похвалил меня Толик, держась за свою покалеченную руку. — Если бы не твоя сумасшедшая выходка, быть бы нам сейчас в нутре у этих тварей…

Я криво усмехнулся. Ноги по-прежнему не слушались, все тело ныло, будто по нему проехался асфальтовый каток. Но на сердце было легко и радостно. Мы выжили и впятером сумели отбиться от целой армии кровожадных монстров! Это покруче всяких там компьютерных игрушек будет. Я обвел победным взором своих товарищей по оружию.

— Что ты ухмыляешься, Васильков? — хмыкнул старший сержант, отмахиваясь и конечно же не разделяя оптимизма всех остальных. Тем не менее, по взгляду Папы и по тому, что он на нас практически не матерился, можно было понять что он тоже выдохнул явно с облегчением. — Не сегодня сдох, так завтра…

В его голосе звучала привычная усталая ирония, но я готов был поклясться, что за напускным равнодушием скрывалась искренняя радость. Старый солдат тоже был счастлив, что мы уцелели в этой переделке. Просто не подавал вида, держа марку сурового и непрошибаемого вояки.

— Умеете, вы поддержать, сержант, — ответил я, не обижаясь на него, и будучи уверенным, что после всего пережитого мне и черт не страшен.

— Не благодари… И пошевеливайтесь, вы все, пора отсюда убираться, а то транслятор опять накроется, и останемся здесь навсегда…

Старший сержант, прихрамывая, уже целеустремленно двигался в сторону своего остального перепуганного взвода, по-прежнему жавшегося к воротам, что-то при этом крича и яростно размахивая руками. Лицо его снова привычно перекосилось от злости, однако в прищуренных глазах плясали веселые искорки. Вот только слов я уже не различал. Окидывая взглядом недавнее поле боя, в моей голове почему-то возникла странная для моего сегодняшнего положения фраза: «Кажется, жизнь потихоньку налаживается…»

Глава 13

Полковник Кнутов, позывной «Кнут», сгорбившись, сидел за массивным письменным столом, подперев подбородок механическим протезом руки. Сквозь узкое, забранное броне-жалюзи окно в кабинет просачивался тусклый свет местного солнца, лишь подчеркивая унылость и запустение обстановки — облупленные стены, покрытый пылью и кофейными разводами пол, древний сейф в углу, похоже, помнивший еще первых поселенцев. Его единственный уцелевший глаз, затянутый поволокой усталости, бездумно следил за строчками электронного письма, мерцавшего перед ним в виде голограммы. Особенно жутко на лице полковника смотрелся кривой, похожий на неумелый шов след от плазменного штыка, тянувшийся от виска через всю щеку. Этот уродливый рубец служил вечным мрачным напоминанием о той проклятой высадке на Караим-5, где бесстрашные гуркхи практически превратили его голову в решето.

Всю свою жизнь Кнут посвятил военной службе. С малых лет он грезил о романтике далеких звезд и чужих миров, мечтал покорять галактику и сражаться с захватчиками. И судьба была благосклонна к юноше — после выпуска из кадетского корпуса его приняли в ряды десантно-штурмовых частей Космофлота, элиту вооруженных сил Российской Империи. Годы в кадетском корпусе закалили его, превратив вчерашнего мальчишку в собранного, дисциплинированного воина, готового к любым испытаниям. Но даже в самых смелых мечтах кадет Кнутов не мог представить, какие невероятные приключения и ужасные потери ждут его на этом пути.

Потянулись годы упорной учебы, муштры и адских тренировок. Он с жадностью впитывал знания, оттачивал навыки, стремился стать лучшим из лучших. Недюжинный ум, целеустремленность и редкое бесстрашие быстро выдвинули Петра Кнутова в первые ряды молодых офицеров, на которых возлагались самые ответственные и опасные миссии.

Его послужной список впечатлял: первопроходец в новые миры, участник двух десятков экспедиционных кампаний, командир штурмовой группы, с ходу взявшей неприступный флагман Венденской Конфедерации — линкор «Витовт», беспощадный истребитель пиратов и работорговцев в нейтральных системах — все это был Кнут… Десантный бот с грохотом приземлялся на очередной враждебной планете, люк с шипением откидывался, и молодой офицер первым выпрыгивал навстречу неизвестности, увлекая за собой бойцов личным примером. Колонии, космические крепости, палубы боевых кораблей — он прошел через все и всегда возвращался с победой.

И все эти