Отморозок Чан 2 - Исаак Вайнберг

с башкой капитана, но, видимо, от переизбытка чувств дёрнул слишком сильно. Точнее не то чтобы дёрнул слишком сильно, а скорее не проанализировал должным образом обстановку и не позаботился в должной мере об опоре. Короче, я поскользнулся и ёбнулся на жопу, а пидорас в тот же момент радостно вгрызся зубами в мою ляжку.

– Аааауч! – возмутился я, от переизбытка чувств залепив гандону подзатыльник. – Ты охуел что ли кусаться, сука? Где я теперь прививку от столбняка сделаю, псина, блять??

Хотел было оттянуть от себя его ебальник, но сучара крепко вгрызся. Вот сука…

Огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы проломить ему башку, или зарезать, или, нахуй, задушить.

Нихуя подходящего тут, блять, нет. Хотя…

Взгляд мой упал на слизкие кишки, вытянувшиеся из его брюха.

А что – это даже интересно…

Схватил кишки. Горячие и осклизлые. Пропустил петлю под шеей уёбка, сделав типа удобную ручку, на другом отрезке сделал ещё одну петлю и, протянув за затылком пидораса, обвил вокруг первой, сделав удавку. Ну и… Начал душить, разумеется.

Не то чтобы было очень удобно: кишки скользкие, да и, как оказалось, нехуёво тянуться, так что душить пришлось дольше, чем хотелось бы. Ещё и стойкий запах дерьма не добавлял ситуации плюсов. Отрубился уёбок примерно через минуту, хотя она, минута, показалась мне вечностью, с учётом всех описанных ранее неудобств, особенно последнего.

Челюсти хуесос расслабил. Понятно, что он ещё не сдох, – просто вырубился, – но дожимать не стал: поднялся на ноги и затоптал сучару насмерть, по классике, заодно въебав с ноги в грудак следующему запрыгивающему в тамбур "псу", отправив его обратно в коридор.

Обратил внимание, что поехавшие вели себя как самые настоящие испуганные псины: толпились в коридоре в нерешительности, ища в себе смелость броситься на очевидно превосходящего в силе врага. Значит, страх им не чужд. Заебись – бойтесь дядю Чана…

Закрыл двери, снова огляделся, но на этот раз в надежде, что найду что-то, чем можно заблокировать дверь. Странно на это надеяться – не могу представить себе что-то, чем можно заблокировать дверь, но нельзя убить. Взгляд снова упал на кишки убитой "псины".

А хули бы нет?

Привязал дверную ручку к поручню кишками. Вроде держит. Универсальная, блять, штука, получается… Больше никогда не буду недооценивать человеческие кишки: крайне полезная хуйня.

Поспешил в начало состава. По пути распотрошил ящики и взял из одного из них тяжеленную поеботину, похожую на какой-то микроскоп. Честно говоря, сначала хотел взять небольшую интересную, непонятную штуку с забавными крутящимися разноцветными хуёвинами, но потом передумал: всё же не игрушку себе выбирал, а инструмент для вполне конкретных целей. Но штуку кинул на ближайший диванчик: заберу, когда решу проблемы с ёбнутыми.

Оказавшись в головном вагоне, не теряя времени разъебал окно микроскопом и выглянул наружу.

Высоко сука… Не то чтобы я высоты боялся, просто обратно этим путём уже не получится вернуться – до окна я не допрыгну. Придётся либо стремянку искать, либо забираться в поезд с другой стороны, через платформу, а если пиздовать через платформу, то я точно привлеку внимание Гориллы и её псин.

Хуй с ним, на месте сориентируюсь: может, вообще через лобовуху заберусь.

Вылез из окна и спрыгнул вниз. Снова огляделся. Вокруг никаких собак. Пока всё заебись – по плану. Побежал в сторону машины.

Машина стояла на том же месте, где я видел её в прошлый раз: на железнодорожном переезде. Жалко, конечно, что её кто-нибудь, блять, не угнал за это время – было бы пиздец как кстати. Но, имеем то, что имеем: сейчас быстро оттолкаю, хули.

Подбежал, заглянул в окно. С ручника снята. Повезло. Обежал со стороны капота, бросил микроскоп на землю, упёрся плечом в морду тачки, начал толкать.

Поддалась сразу. Снова повезло… Подумал я за секунду до того, как истошно завопила сигнализация.

– Да ёбаный твой рот! – выругался я, навалившись со всех сил, чтобы поскорее столкнуть это визжащее говно с путей. – Какого, блять, хуя именно мне попадается единственная в стране машина, у которой до сих пор не сел злоебучий аккумулятор?? Ёбаная жизнь! Ёбаный поезд! Ёбаная машина! Ёбаное всё!

Хотя хули я причитаю-то? Может, они не услышали нихуя?..

Ага – хуем тебе по губам: вон бегут, блять, уже, торопятся…

С платформы, вниз по ступеням, радостно лая, сыпались "псины". Следом за ними спешила и здоровенная поебота.

Вот сука, теперь до конца жизни буду гадать: на сирену они прибежали или на мои причитания ебучие. И не то чтобы это такая важная для меня тема была, просто жить мне осталось явно не больше минуты, так что до конца жизни я один хуй не успею сильно много чего обдумать…

Поднажал ещё немного, хотя казалось – куда бы. Ещё чуть-чуть Чан… Совсем чуть-чуть…

Вот они: уже бегут сюда, а у меня вот только-только задние колёса уехали с путей. Не у меня точнее, а у тачки.

Надо оттолкать ещё хотя бы на полметра, а лучше метр, но уже, кажется, хуй успею.

Ну почему именно мне достаётся так дохуя опасных приключений? А так было пиздато в тюрячке со Счетоводом: жрал, читал книжки, ни о чём, блять, не думал…

Псины были уже метрах в десяти, а Горилла неуклюже подошла к ступеням.

– Аааааа! – заорал я от усердия, вложив все силы. Я должен оттолкать это говно раньше, чем до меня дойдёт Горилла: если она встанет за машиной или упадёт на неё, то всё – пизда: тачку я хуй сдвину, пока всех тут не перебью, а это на неделю работы минимум и это при условии, что меня самого не заебошат, что вполне может случиться, если честно.

Наконец, первая псина добралась до меня.

Наконец, блять… Так сказал, типа пиздец как этому рад. Не наконец, а к сожалению, блять.

Короче, пришлось отвлечься, чтобы продемонстрировать ей вертушку. Вертушка не достигла цели —начал убивать кулаками. Пока убивал, подоспели её друзья: принялся распинывать их ногами. Пока пинался – прибежали ещё "собаки".

Ну всё, короче – пиздец. Сейчас окружат, а дальше и Горилла подоспеет. Нужно быть честным с самим собой: хуй я уже смогу столкнуть ебучую тачку с путей…

Но удача улыбается честным: здоровенная поебота, завопив десятками голосов, ёбнулась с лестницы, не справившись с управлением. Упала она на роящихся у лестницы собак: скулежа было – ебанёшься.

Все окружившие меня псины отвлеклись на произошедшее ЧП, вытянув шеи точно так, как поступили бы самые настоящие сторожевые собаки, услышавшие, как кто-то ковыряется в