Отморозок Чан 2 - Исаак Вайнберг

из рук долбоёба. "Не могу знать то", "не могу знать сё"… Да мне жизни, блять, не хватит, чтобы перечислить всё, что это необразованное хуйло, ни одной книжки в руках не державшее, не может знать.

Посмотрел на карту. На ней были обведены две точки, над одной написано "Ты тут", а над другой "Тебе сюда". Я не большой эксперт по картам, но расстояние явно было не маленькое: хуярить придётся через весь город.

– Слушай, блять, тут пилить нихуя не двадцать минут – может, позвонишь и спросишь у того, кто тебе эту карту ебучую дал: что там, ёб его мать? Я не очень хочу добираться хуй знает куда, не понимая даже, зачем это, блять, нужно.

– К сожалению, мои инструкции запрещают мне оказывать вам любую помощь в выполнении ваших задач, кроме той, что очевидным образом указана в приказе.

– Так, а отвезти вы меня туда можете, я надеюсь? Или этого нет в ваших инструкциях, и мне надо пешком хуячить?

– К сожалению, я не могу доставить вас в указанную точку. Как вы верно заметили, – этого нет в моих инструкциях. Но я выдам вам чистую одежду и дневной рацион питания.

– А пушку? – с надеждой спросил я, покосившись на его ствол.

– К сожалению, нет, сэр – инструкции это запрещают. К тому же в городе действует строжайший запрет на ношение огнестрельного и энергетического оружия среди гражданского населения. Хотя при этом я настоятельно рекомендовал бы найти какое-нибудь холодное оружие или хотя бы избегать любых контактов с местными: город заражён.

– Охуительно, блять. А если я откажусь уходить отсюда, пока мне не выдадут пушку или по крайней мере не отвезут к месту, указанному на карте? Что у вас в инструкциях написано на случай, если я начну вас, долбоёбов, убивать?

– Не причинение вреда лицу, отмеченному Гелионом, является приоритетной директивой Божьей Воли, но, если вы нападёте на меня или моих бойцов, мне придётся приказать применить парализатор и вывести вас за пределы нашей базы, чтобы вы не смогли причинить нам вред.

– Понятно, короче, что вы бессердечные уёбки. Вам приказы дороже человеческой жизни. Я обиделся, блять. Давайте своё точиво и одежду.

Меня отправили посидеть на диван в углу помещения, а через минуту один из козлоёблых притащил чёрный свитер с высоким горлом, утеплённый чёрный спортивный костюм, плюс белые беговые кроссовки.

– Что это за говно? – вежливо поинтересовался я, осмотрев "снарягу" и с презрением бросив на пол.

– Одежда, сэр, – спокойно ответил уёбок, отступая на шаг.

– Вижу, что не пирожные, блять. Я спрашиваю, что это за говно? Нахуй мне спортивный костюм? Я по-вашему в спортзал собрался? Я иду в город, полный заражённых: если вы не можете дать мне пушки, так хотя бы снарягу дайте нормальную, с бронёй, как у вас.

– Броня Божьей воли выдаётся только членам организации, сэр. Она именная: каждый экземпляр регистрируется в базе и прикрепляется к конкретному бойцу. К тому же у нас нет ин…

– Инструкций, разрешающих выдавать мне ебучую броню, – закончил за него я, поднимаясь на ноги.

Ну что ж, сейчас полетят ебальники. Не дают броню по-хорошему, тогда сниму её с покойника…

И только я хотел наступить вояке на носки сапог, а руками выдрать башку из плеч вместе с позвоночником, как вспомнил, что я не настолько сильный. Быстро придумал новый план: ща дам ему в ебало с вертушки. Не оригинально, конечно, но, блять, безотказно.

Хотел было уже замахнуться, но тут подоспел другой козлоёблый:

– Я принёс вам поесть, сэр, – он протянул мне поднос с каким-то супом, пюре, булочкой и большим стаканом то ли чая с молоком, то ли кофе. Пахло это всё просто охуительно…

Передумал их убивать: сердце моё растаяло…

– Вон там у нас душ, и там же можно переодеться, – указал козлоёблый рукой, когда я с благоговением принял из его рук поднос.

– Пошёл нахуй, – поблагодарил я.

Помылся, переоделся, пожрал и теперь довольный развалился на диване…

Вокруг все стучали по клавишам, переговаривались, бегали от стола к столу. Тут явно что-то происходило: не похоже это на очный рабочий денёк. Суета какая-то.

– Йонг, к сожалению, вам пора в путь, – подошёл ко мне капитан, тот, что выдал мне карту. Хотя, не уверен, что он был капитаном… Короче, подошёл "тот хуй". – Скоро начнёт темнеть, а вам не стоит оставаться ночью на улице. Это небезопасно.

– Так, может, я тут переночую, а утром пойду? – предложил я, укладываясь поудобнее, как бы демонстрируя, что уже готовлюсь ко сну. – Чё под ночь-то уходить? Кстати, есть ещё, что пожрать?

– Я прикажу выдать вам ещё несколько рационов питания, но уйти вы должны сегодня. Сейчас. Вечером мы передислоцируемся: враг уже в плотную подошёл к городу и готовится к прорыву: все силы нужны на передовой.

– Враг? Какой ещё, нахуй, враг? С кем вы воюете? С МОИК?

– Нет. С Назидателями. Назедатели Единой Веры. Армия спятивших религиозных фанатиков, решивших, что на Земле должна остаться лишь одна религия.

– Нихуя себе. Типа крестоносцев что ли? Это их под РПГ так приглючило?

– Точно сказать невозможно. Начали войну они раньше заражения, но вирус… Он, так скажем, усугубил состояние, сделав их идеи более радикальными, а действия – более решительными и агрессивными.

– Хуёво вам, чё. А вы сами-то не страдаете от РПГ?

– Нет, сэр. У всех членов Божьей Воли иммунитет. Мы получаем антидот перед началом службы.

– Ага, кололи меня этим антидотом, знаю. У меня вроде тоже иммунитет образовался, вот только и года не прошло, как я снова начал глюки видеть, хотя мне кореш говорил, что такое невозможно. Ну как кореш – пидор он вообще-то, если прямо говорить, хотя я на тот момент, когда мы общались ещё не был в этом уверен. Это сейчас, задним умом и книжек много умных прочитав, я все ситуации проанализировал и теперь со стопроцентной вероятностью могу утверждать, что он мужиков любит на кукан насаживать. Или когда его насаживают… Хотя это дело уже их личное, пидорское: для меня, кто там кого ебёт из них, сути-то не меняет. Да и вообще сейчас не об этом разговор. Короче, хуйня этот антидот ваш – ненадежный, так что не удивляйтесь, если однажды утром обнаружите себя с собачьим членом во рту, спутав его с сигарой.

Капитан молчал, видимо, не понимая, как реагировать на мои слова.

– Ладно, хуй с ним, – прервал неловкое молчание я. – Давай своё точиво, да пошёл я. Некогда мне тут лясы точить… Тем более интерес у вас какой-то нихуя не здоровый, к