Белое крыло - Анна Дарвага

ночью пропал Никодемус. Хуже всего: он не покидал Министерство с момента своей ссылки в архив. То есть, что бы ни стояло за этим, его не остановить нашими силами. Министерству ничего не остается, кроме как начать официальное расследование. Но раз уж вы двое оказались настолько удачливыми, чтобы найти разросшийся Корень, то, возможно, стоит дать и вам копать дальше.

Глава 21

Совет

От резкого крика Люциус вздрогнул и уронил очки с кончика носа. Он спрыгнул с высоковатого для своего роста табурета и поспешил выйти из заваленного свитками и кодексами скриптория на террасу. Из-за высокого ограждения открывался вид на бесконечную шахту архива. Сотни ангелов мельтешили в бездне, как ночные мотыльки вокруг светящейся лампы.

– Что произошло? – Люциус подозвал одного из пролетавших мимо.

– Нечто ужасное случилось с Никодемусом.

Люциус уточнил, где он сейчас.

– Он был на уровне хараппских письмен.

«Почему „был“?» – мимолетно задался вопросом Люциус, но решил не терять времени на разговоры и бросился вниз с проворством и скоростью, неожиданными для ангела, видевшего начало самого времени.

Люциус быстро достиг цели и растолкал коллег, сгрудившихся у одной из полок.

– Что здесь? Что? – Люциус смотрел на небольшую кучку влажного праха на ступени бесконечной лестницы.

Стоявшие вокруг ангелы не проронили ни слова. Когда Люциус наконец понял, что грязное пятно – это все, что осталось от архивариуса, лицо самого старика приобрело пепельный оттенок. Мягко отправив зевак заняться более полезными делами, Люциус собрал комки пыли в фиал и отправился в приемную Верховной канцелярии.

Верховный серафим Серафиэль, не прерывая, выслушал Люциуса и рассмотрел собранный в сосуд прах. Мелкие частицы искрились под его взглядом, будто по ним проходили электрические разряды.

– Теперь и здесь, – заключил Серафиэль и разослал срочный призыв на совет.

Когда в громадной пустой храмине собрались избранные серафимы, херувимы и архангелы, Серафиэль начал с того, что заставил появиться снежную фигуру Агатона. Все, конечно, уже знали эту историю. Затем Серафиэль предоставил прах Никодемуса.

– Разница в том, что один погиб за пределами Министерства, а второй – в самых его недрах.

– Можем ли мы что‑то предпринять, чтобы остановить эту волну? Наши братья гибнут! – воскликнул архангел Уриил.

– И не только наши! Вы же слышали, что то же самое творится с демонами, – добавил Константин.

По собранию пронеслась волна неодобрительного рокота.

– Мы все понимаем, что это значит, не так ли? – спокойно спросил Серафиэль. – Это признаки приближающегося конца. И мы ничего не сможем с этим сделать.

– Но, если бы это было так, мы бы знали о приближении врага, а его нет, – возразил херувим Муктаф.

И он говорил верно – сейчас начало конца совершенно неочевидно. Если финал так близок, враг бы зримо присутствовал. Но не было никаких донесений об этом ни из одной части света.

– А то, что происходит? Все эти странные псевдоангелы? Возможно, мы просто не того ждем? – сказал Константин.

– Объяснись, – призвал его Михаил, облаченный в доспех из тысячи тончайше подогнанных друг к другу стальных орлиных перьев. Он явно нервничал, что выдавали пульсировавшие фиолетовые вспышки на латах.

Константин вышел вперед перед толпой и заговорил:

– Мы привыкли к тому, что наш мир делится на две части – ангельскую и дьявольскую. Но мы забываем, что есть еще одна неизведанная область. И это Тень. Возможно, нам стоит посмотреть в эту сторону.

Зал ответил клокотанием, и слово взял серафим Яхоэль:

– Никто не знает, что на самом деле находится в Тени, и все это не более чем желание найти простое решение довольно трудной задачи искать Врага здесь и сейчас.

– Вы отвергаете Тень, потому что это загадка для вас. Но если попытаться ее исследовать? Тень может быть той брешью, через которую хлынет Апокалипсис, – настаивал Константин.

– Ты забываешь, что ничего изменить нельзя, архангел! – обрушился раскатом грома Серафиэль.

– Я слышу это не одну тысячу лет, но не получил ни одного аргумента в пользу этого утверждения, – вышел из себя Константин.

От такой дерзости светлое чело Серафиэля затянула темная туча. Он явно взвешивал, какого наказания достойна такая гордыня – оспаривать предначертанное. Константин с нескрываемым вызовом глядел на окружающих и совершенно игнорировал угрожающий вид вышестоящего. К архангелу со своего места метнулся Рафаил и крепко вцепился в запястья товарища. В глазах читалась отчаянная просьба перестать навлекать на себя гнев.

– Мне кажется, наш коллега имеет в виду, что раз мы не видим Врага, то можно попробовать вмешаться в череду этих странных нападений на ангелов и демонов и дать отпор наступающей вредоносной силе, – сказал Рафаил и еще крепче стиснул руки Константина, когда тот попытался возразить.

Снова начались бурные обсуждения. Серафиэль громогласно потребовал тишины.

– Я постановляю архангелу Иеремиилу собрать дозорный отряд и отправить во все наблюдательные пункты видимой Вселенной, чтобы собрать данные о возможном наступлении Врага. Также я приказываю осведомить ангелов всех чинов о том, что они должны проявлять бдительность. Каждому, кто имеет хотя бы малейшие подозрения, что его жизни угрожает опасность, следует обратиться к своему предводителю. Но при этом, – серафим сверкнул на Константина зрачками, изогнутыми, как молнии, – я приказываю не вмешиваться в происходящее без помощи и совета старших, не связываться ни с какими силами и не пытаться изменить то, что изменить нельзя. Если не все понимают почему, то я поясню. Ткань Вселенной и ее судьба крайне сложны. Неосторожные движения и попытки что‑то изменить неминуемо приведут к худшему. Преступившие это распоряжение понесут самое суровое наказание вне зависимости от чина и заслуг.

Закончив свою речь, Серафиэль взмахнул шестью крыльями и воспарил ввысь. За ним с легким шелестом последовали остальные серафимы, сплетаясь в причудливую живую гирлянду. Херувимы и архангелы стали расходиться, а Рафаил так и не отпускал Константина, будто боялся, что тот сбежит. Когда почти все разошлись, Рафаил утащил того в сторону и, оглянувшись, прошептал:

– Пообещай мне не искать встречи с Тенью!

Константин отвел глаза и пробормотал нечто нечленораздельное.

– Я не отпущу тебя, пока не получу твое слово! – настаивал Рафаил.

– Мне не хотелось бы тебя обманывать.

Рафаил выпустил руки Константина из своих, его ангельского характера едва хватало, чтобы не накричать на упрямца.

– Играешь с огнем!

– Какая разница в целом? Учитывая нынешние времена, – улыбнулся в ответ Константин.

Глава 22

Вечность мотылька

Габи как раз заканчивал второе послание соплеменникам. Он вдохновенно живописал опасности, которые подстерегают ангелов на каждом шагу, и призывал не терять бдительности и держаться вместе. Подписался снова – «Белое крыло». А