Вернуться в 80. Часть 3 - Игорь Перах

— А-а-а! Хватит! Хватит!

— Кто послал. Куда меня зовут. Ну.

— Графин! Графин хотел поговорить! — захлёбываясь, выдавил он.

— Кто такой Графин?

— Ты чё, Графина не знаешь?! Он тут... он парк держит!

— Парк он держит, — я невольно усмехнулся, сильнее заламывая кисть. — Чего твоему Графину от меня надо? Резче!

— Не знаю я! Мне сказали привести! — заскулил он. — Там это... Вопила с ним! Вопила тебя заказал! Сказал, ты у него баксы отжал, пятьсот баксов! Они с Графином решили их пополам распилить, а тебя отмудохать по-серьёзному!

Внутри у меня похолодело. Вот оно что. Вопила вернулся на сцену. Решил старый должок закрыть — и подтянул местного авторитета.

— Где они ждут? — я надавил коленом ему на горло. — Быстро.

— За Музкомедией! там где пруды начинаются! — прохрипел он. — Трутся там, ждут, пока я тебя приведу!

— Сколько их?

— Двое! Графин и Вопила! Отпусти руку, больно, с-сука!

Я поднял голову, тяжело переводя дух, и брезгливо вытер разбитую, саднящую ладонь о его же «аляску».

Никакого упоения. Победил — но далась победа не даром: бок ныл от его ударов, отбитое колено горело, во рту стоял солёный привкус. А ведь это был один. Всего один непуганый дурак. Ещё немного — и я бы уже не был так уверен, что выйду сухим.

А там, за Музкомедией, их двое. Вопила и этот Графин. Соваться туда в лоб — глупость чистой воды. За такое в Чехове по голове не гладили. Голова холодная, расчёт простой: одному против двоих идти нельзя. Нужна страховка.

Я обернулся к бледной, испуганной Марине. Редкие прохожие уже замедляли шаг, поглядывая на нас. Ещё немного — соберётся толпа.

— Марина. Слушай очень внимательно и без споров. — Я говорил жёстко, чётко, как приказ. — Беги через дорогу, вон в тот сталинский дом. Второй этаж, квартира шесть. Вот ключ. Заходишь в прихожую — там на полке чёрный телефон, над ним на обоях карандашом записан номер. Набираешь его.

Я вложил прохладный ключ ей в ладонь и крепко сжал её пальцы.

— Ответят — говоришь слово в слово: «Я от Игоря Пахомова. На него напали в парке „Динамо“. Вопила вернулся, их несколько». Назовёшь парк. Поняла?

— Игорь... — губы у неё задрожали, она вцепилась в мою куртку. — Я тебя не оставлю! Я с тобой...

— Беги, Марина! — отрезал я легонько подтолкнув её к выходу. — Одна нога здесь, другая там. Бегом!

Она всхлипнула, развернулась и, оскальзываясь на каблучках и поминутно оглядываясь, бросилась к дому напротив.

А я прижал гопника коленом покрепче и посмотрел в сторону Музкомедии,

Что ж, Вопила. Расклад ты выбрал сам.

Но иду я туда не один и не сломя голову. Дождусь тех, кого позовёт Марина. А до тех пор — посижу вот с этим красавцем. Заодно и разговорю подробнее.

К моему удивлению, милицейский «бобик» появился первым, буквально через пять минут. Синяя мигалка тускло отражалась в лужах на асфальте. Черт... Вопила ждать не будет. Он этот УАЗик издалека увидит и мгновенно свалит. И что мне — снова ждать, когда они в следующий раз из-за угла ударят?

Но буквально через минуту сквозь центральные ворота парка, нагло заехав прямо на пешеходную дорожку, влетела белая «копейка» Жигулей. Двери распахнулись. Из машины выскочили трое.

Молодой, представившись, сразу сделал шаг ко мне. Второй оперативник молча сел обратно на переднее сиденье. А вот третий мужчина, лет сорока, с благородной проседью на висках и тяжелым, жестким взглядом, остался стоять за плечом лейтенанта. Он не торопился представляться, лишь испытующе и холодно рассматривал меня с головы до ног.

— Показывай этих орлов, — коротко бросил молодой, кивнув на корчащегося у моих ног парня.

— В смысле — показывай? — я хмыкнул,

. — Ну, заберёте вы этого бойца в бобик. Получит он свои законные пятнадцать суток за мелкое хулиганство или драку. А Вопила? Если он ещё там, за театром... Что вы ему предъявите? Мои слова?.

— Так что ты предлагаешь, умник? Помириться с ними? — недовольно прищурился лейтенант.

— Идея другая, — спокойно ответил я, глядя прямо на молчаливого старшего с седыми висками. — Я иду к Музкомедии прямо. А вы заходите с двух флангов. Прикроете, если что?

исключено - помотал головой молодойй приказ тебе в стороне …

— Погоди, Толя, — негромко прервал лейтенанта старший. Его голос прозвучал удивительно спокойно и весомо. — Парень дело говорит. Время дорого, разбегаемся. Я так понял, они за театром Музкомедии стоят, на заднем дворе?

Я коротко кивнул.

— Отлично. Толя, ты берёшь лево. Я иду справа в обход. А ты, боец, — он жёстко посмотрел мне прямо в глаза, — двигай прямо. И не геройствуй там раньше времени.

— Но, товарищ майор... — попытался было возразить лейтенант Терентьев, но старший смерил его таким взглядом, что молодой офицер мгновенно осёкся, послушно развернулся и рысью побежал влево, скрываясь за густыми кустами парковой аллеи.

Сам майор плавно и бесшумно, словно тень, скользнул направо.

Я глубоко вдохнул прохладный октябрьский воздух, сжал кулаки и быстрым шагом двинулся к серому зданию театра. Посмотрим, Вопила, как ты сегодня запоёшь.

Мне повезло. Эти два стратега не только были ещё там — они даже не потрудились изобразить хоть какую-то маскировку. Сидели на обшарпанной скамейке в полуоблетевших кустах сирени на заднем дворе Музкомедии и тупо бухали.

В сгущавшихся сумерках лиц было толком не разглядеть, но визгливый, суетливый голосок Вопилы я узнал бы из тысячи. Двое передавали по кругу бутылку дешёвого портвейна и ждали, пока их засланец приведёт меня — послушной овцой на заклание.

Второй, тот самый Графин, оказался здоровенным бугаём в грязной кожаной куртке. Он развалился на скамье, шумно хлебал из горлышка, гоготал и увлечённо травил подельнику очередную байку из своей «геройской» жизни.

Я подобрался ближе, бесшумно, вдоль стены, — хотел просто обозначиться, завязать разговор и тянуть время, пока Толя с майором зайдут с флангов и возьмут этих двоих в клещи. Голова была холодная. Расчёт простой: не геройствовать, дождаться своих.

А потом я услышал, о чём он рассказывает.

— ...Ну и прикинь, Вопила, — Графин гоготнул, утёрся рукавом. — Идёт она вечером одна по аллее. Молоденькая совсем, школьница ещё, шкет. Цокает каблучками, сама себе