Патент на выживание - Леонид Иеронимов

дергать долго, скорее всего, выскочит. Странно. Если бы такая конструкция была ненадёжной, её бы не использовали. Тем более караванщики. Шангай заметил моё недоумение, подошёл и, распустив конструкцию, показал, что под клин должна засовываться специальная рифлёная тонкая кожаная полоска, которую я принял за простое украшение. Я хмыкнул.

— Россиясса ва тонган ираксави? — спросил Шангай.

— А? Да. У нас ремни делают по-другому. Есть на чём нарисовать?

Шангай спросил торговца, тот, пожав плечами, скрылся в лавке и вернулся, неся лист странной толстой бумаги. Она была сделана из плотно спрессованных листьев какого-то растения, что-то вроде кукурузных листьев, как лист привычной нам ОСВ-фанеры. Ещё он принёс тонко обточенный уголь в специальной деревянной держалке. Я высунул язык, как в детстве, и принялся тщательно выводить линии. Нарисовал простую квадратную пряжку с поперечиной посередине, на ней язычок, потом ремень с дырочками. Под конец напрягся и изобразил ремешок с застёгнутым язычком. Торговец поскрёб подбородок и задумался. Потом принёс два куска медной проволоки и предложил собрать конструкцию. Ну, чего бы и нет? Плоскогубцы здесь вряд ли найдутся… Жестом показал, что нужен молоточек и зубило. Шорник молча кивнул и принёс.

Первым делом свернул проволоку буквой «П» и отрубил лишнее. Примерил кусок на поперечину, прикинул, сколько запаса нужно на петли, отрубил. Вымерял размер язычка с петлёй, опять отрубил. Немного постучал молоточком, загнул язычок на поперечине, чтоб двигался свободно и не застревал. Приложил поперечину к П-образной пряжке, загнул петли и пристукнул, чтоб поперечная планка не шевелилась. Затем загнул ножки пряжки и простучал. Так… Теперь нужен ремень. Показал на ближайший ремешок по размеру пряжки: «Можно?»

Торговец кивнул. Вытащил, примерился. Шило нужно. А ещё лучше — стамеска. Показал, что прорубаю отверстие. Торговец подумал-подумал и принёс что-то вроде плоской отвёртки. Я прорубил квадратную дырку под язычок в паре пальцев от края ремня, надел поперечину, сложил петлю, прорубил ещё два отверстия в двойной коже и временно скрепил проволокой. Показал конструкцию зрителям. Затем обернул ремень вокруг пояса и наметил четыре отметки под отверстия. Затем аккуратно вырубил и лёгким движением застегнул ремень на талии.

— Всё! — объявил я.

Торговец, Синдар и Шангай чесали затылки. Я снял ремень и подал торговцу. Тот поиграл пряжкой, простёгивая в дырочки, подёргал.

— Аш хатун! — вскричал он.

Я аж дёрнулся. Торговец с размаху хлопнул себя по бедру и протянул руку. Я пожал ему запястье.

— Ма — Лигай! — сказал он.

— Ма — Олег, — сказал я.

Он неистово затряс мне руку, а Шангай засмеялся. Шорник лыбился во всю пасть. Синдар улыбнулся и сказал:

— Олег ва син эрек! Ба матахтур, Лигай!

Торговец энергично закивал. Отпустив мою руку, он убежал куда-то внутрь и буквально через секунду вынес кожаный мешочек и буквально впихнул мне его в руки. В мешочке звякнуло. И я повеселел. Но он этим не ограничился, взглянув на прилавок, он вытащил из кучи широкий ремень с резными прокрашенными узорами и протянул мне.

— Ух ты! Это мне? Спасибо, Лигай!

Я взял ремень, поклонился и улыбнулся.

— Пусть эта пряжка принесёт тебе в тысячу раз больше, Лигай! — сказал я и потряс полученным мешочком над своим неказистым прототипом.

Синдар одобрительно кивнул. Затем мы поочерёдно обнялись с Лигаем и двинулись меж рядов дальше. Настроение моё улучшилось до небес. Вот так, нежданно-негаданно, я получил и ремень, и первые в этом мире деньги. Мешочек был не сказать что битком набит, однако это были монеты. Мои первые монеты! Заглядывать внутрь я почему-то постеснялся. Потом.

Мы вышли за пределы рядов и направились по параллельной улице вглубь города. Шли недолго, буквально у второго дома мы свернули в открытые ворота. Это место точно не было постоялым двором. Скорее складом или пакгаузом: на середину вытоптанной площади из белого песка выходило несколько закрытых ворот, а в глубине стояло небольшое здание с небольшим возвышением перед входом. На возвышении, под навесом, стоял небольшой стол и валялись подушки. За столом сидел не слишком приятный сухой тип с крючковатым носом, в шёлковом халате изумрудного цвета.

Синдар явно не был с ним на дружеской ноге, поскольку ни ручкаться, ни обниматься не стал, а отвесил довольно глубокий поклон шага за три. «Шишка, что ли, местная?» — подумал я и взглянул на Шангая. Вслед за спутниками склонился. Тип свысока оглядел нас и ленивым жестом пригласил за стол. Я было дёрнулся, но был аккуратно остановлен Шангаем. За стол с неприятным типом сел один Синдар. «Ну, не больно-то и хотелось», — подумал я и стал внимательно наблюдать. Караванщик говорил вкрадчиво, довольно сильно отличаясь от своей обычной манеры переговоров. Явно не позволял себе ничего лишнего, без шуток и улыбок. Говорил, понижая голос, и время от времени кланялся. Тип спесиво прислушивался к нему и лучился превосходством. За нами появилось ещё несколько просителей, которые поклонились хозяину непонятного двора, но не приблизились, опасаясь мешать переговорам. Синдар сказал знакомое слово «финхаэллен», и тип слегка оживился. Задал несколько вопросов, напустил на себя скучающий вид и милостиво кивнул. Синдар махнул Шангаю и что-то коротко сказал. Тот кивнул и, подхватив меня под руку, направился обратно.

Мы вернулись на постоялый двор. Шангай позвал Рамункара и отдал короткий приказ. Парень согласно кивнул и убежал куда-то вглубь двора, а мы направились в комнаты. Возле своей постели я обнаружил аккуратно сложенную стопкой чистую одежду. Неизвестная прачка добилась просто ослепительной белизны. Я взял парусину в руки. Ух ты! Непонятно как, но она стала ещё мягче! С ткани исчезли все высолы и загрязнения, которые мне так и не удалось отстирать, несмотря на все усилия. Только мой солёный Стетсон не изменился в жёсткости, однако тоже стал значительно белее. Я скинул халат и надел рубаху. Натянул штаны и вставил в петли новый ремень. Не, ну такую красоту грешно прятать. Я заправил рубаху в штаны и стал ещё больше похож на ковбоя. Хм… Сапогов не хватает.

Шангай критически осмотрел меня. Покопался в своей сумке и вытащил отличный кожаный жилет. Крикнул кому-то, и мне действительно принесли сапоги. Мысли он читает, что ли? Я уж было расцвёл, но Шангай усмехнулся и слегка обломал мои мечты. Как я понял, вещи мне дают на время. Видимо, чтоб произвести определённое впечатление на кого-то. Я полностью оделся, нацепил нож на пояс. Шангай кивнул.

— Хатан! — сказал воин.

— Топор? — спросил я.

Он кивнул и показал, что рубит.

—