Патент на выживание - Леонид Иеронимов

Все присутствующие, кроме караванщика, уселись возле лавки на подушки, предусмотрительно разложенные под навесом. Я оглянулся. Торговцы из соседних лавок вынесли маленькие табуретки, некоторые взяли чашки с напитками. Зрелище им было явно знакомо и, судя по довольным улыбкам, представляло определённый интерес.

— Ты что, ослеп, или наелся помёта кандавра, что не можешь отличить произведение искусства, достойное царей и богов, от поделок детей? Ладно, из жалости к твоему убожеству и из-за моей беспечной щедрости, я отдам этот сосуд мудрости и мастерства всего за два ридана! Если они найдутся у такого нищего бродяги, конечно. Просто полюбоваться им ты можешь всего за медяк.

— Я не против получить медяк за созерцание настолько косой редкости, старик, но благородство моего сердца не позволяют грабить твои седины. Оставь его себе, видит небо, он пригодится в твоём безумии! Старик, если хочешь, я дам тебе ещё один, чтоб унести эту гадость в пустыню! Видишь ли, я собираюсь её очистить от басчи-гах, а более страшного оружия я ещё не видел! Просто кину твой кувшин в центре песков, и демоны побегут сами! Потом мы укроем его тёплым навозом от тысячи кобылиц, высадим прекрасные благоуханные каланды и избавим мир от этой адской посудины!

С этими словами Синдар вынул из кошелька медный кант и бросил его на прилавок.

— О, горе твоим достойным родителям, видать Басчи-Калан отнял последние крохи разума, юноша, и поселил гахура в твоих глазах! Теперь это мерзкое создание меняет воистину прекрасное на картины ада и шевелит за тебя языком. Забирай эту редкость за полтора ридана и выпей вина. Сила красоты этого кувшина пробудит свет, и проклятый тогда покинет твою пустую голову, и откроется истина! Глядя на этот прекрасный сосуд — любая красавица соблазнится им, выйдет за тебя замуж, и ты сможешь познать счастье! А затем передать эту редкость детям!

— О, старик, боюсь я не смогу принять ласки того чудовища, которое сможет соблазнить вид этого адского горшка! Его создал твой больный разум и похмельная рука, возьми ещё медяк и попроси света у неба, а я, так уж и быть, избавлю твой дом от этого проклятия!

— Да ты, никак, вор? Хочешь ограбить несчастного мастера и оставить голодными его детей и внуков, забирая божественный шедевр всего за ридан и два лигура? Так и быть, я приму твои два медяка и подам вара этим почтенным, чтоб смыть всю скверну, что слушали их уши, но работу свою отдам лишь за звонкое золото! Если глаза твои поразили черви, возьми его в руки, проведи ногтем и послушай райское пение! Будто мёд стекает с неба!

Старик взял чеканный эмалевый кувшин в руки и щёлкнул по нему ногтем. Звенящий и сильный звук отразился от каменных стен старых лавок и поплыл над торговой площадью.

— О, боги! На ощупь он ещё более мерзок, старик! — заявил Синдар, перебрасывая сияющий синью и золотом сосуд из руки в руку. — Смотри, я даже не могу его надолго удерживать в руке! Кожа будто плавится от проклятого прикосновения! А звук, о, что это за звук! Будто каракал выполз из бездны моря и чавкает тысячью мокрых пастей! Из уважения к голодной семье безрукого мастера, я дам ещё два канта, чтоб унести его и спасти этот благословенный город! Чем ты его делал, почтенный? Наверное, левой ногой наступил в червивое гуано, стряхнул и решил, что сойдёт и так?

— О, горе мне, горе! Тысячу ночей я не спал, проводя каждую бороздку, выстукивая каждый лепесток чудесных трав в поющем металле! Каждый раз, беря инструменты в руки, мне казалось, что вокруг стояли дивногрудые спутницы золотоглазой госпожи, а их песни, кружась, навек отпечатались в звонкой меди! Краску на эмаль я собирал с крыльев тысяч небесных мотыльков, а на золото ушло не менее головы дракона! Я ждал, что придёт достойнейший царь и кинет свои богатства к моим ногам, только чтоб пить сладкий рубиновый эллендаль и любоваться моей эмалью, а пришёл грязнозадый слепой безумец и хочет забрать мой шедевр всего-то за жалкий ридан! О, горе мне, горе! Швыряй своё жалкое золото в пыль, нечестивец, забирай сей драгоценный светоч и убегай, пока я не передумал!

— Видать, змея просочилась под твою кошму, старик, и укусила тебя ночью прямо в глаз! Смотри, видишь, этот листок кривее остальных, а прочие и вовсе пляшут в пьяном танце! Видать, ты из-за яда перепутал крыло мотылька с задницей больной эндави и наскрёб присохших остатков с хвоста! Впотьмах шуршали эрданы, и ты принял их за голоса дэви! Из сострадания к твоим ужасным мукам, я накину целый пил, чтоб ты сходил к демартану и он очистил твой больной разум! Держи, слепой мастер, пусть пойдут эти деньги на благо твоей семье, а богиня дорог наверняка дарует мне удачу за это благодеяние!

Они торговались почти два часа. Из лавки дважды появлялась смешливая девчушка, принося нам кувшин с холодным варом. Торговцы вокруг время от времени похохатывали, вокруг постепенно собралась толпа, которая разочарованно выдохнула, когда почтенный Хаммал уступил наконец свой кувшин за двадцать бинтаров.

Они обнялись, явно довольные друг другом, старик аж крякнул и просветлел лицом.

— Давненько у меня не было столь хорошего торга, Синдар-адам. Я рад, что дорога вновь привела тебя в наш город. Скажи мне, кто твой спутник?

— Это Олег, Хаммал-баси. Он пересёк море и прибыл к нам из далёкой России. Корабль их попал в лапы каракала, был утащен во тьму глубин, а ему самому пришлось плыть сначала в лодке, а потом и без неё, чтоб добраться до наших берегов.

— Воистину, интересные вести приносишь ты всякий раз, оказавшись на пороге моего дома! Я ни разу за свою долгую жизнь не слышал о стране Россия и не видел людей, пришедших оттуда. Его одежда необычна, хоть и проста. Он понимает вестарийский?

— Да, уже многое понимает. Мадаах его поражает. Он быстро учится и знает воистину удивительные вещи. Кроме того, я заметил, что он несёт удачу, Хаммал-баси.

— Какую же удачу он принёс тебе, дитя дороги?

— О, многомудрый, это стоит услышать…

Синдар в красках пересказал все наши совместные приключения, не скрывая даже планов по добыче соли, что весьма меня удивило. Видимо, этому старику он доверял абсолютно. А я только сейчас осознал, насколько ценной была находка этого дерева и насколько удачной была моя встреча с Синдаром. Старик