Патент на выживание - Леонид Иеронимов

— Ханвар не обижается?

— Нет, отец всегда смеётся и обнимает маата. Она ведь не всерьёз.

— А сколько у Ханвара хатуми и саманди?

— Восемь, Олег. Было десять. Но два сына умерли. Наш андара тоже водил караван. Караван пропал. Давно. Лет семь назад. А малан умер, даже не получив имени. У меня пять банту и две сирин.

— Прости.

— За что?

— Ну, у нас извиняются, если случайно узнают, что в семье кто-то умер. Не хотят напоминать о боли.

— Странный обычай. Мне было больно, конечно, но мы помним своих мёртвых.

— Мы тоже помним. Просто… Напоминать не принято.

— Понимаю. Чтоб не больно опять.

— Андара это старший брат? Банту? А малан — младший?

— Нет, андара — первый сын. Малан… Энеас — мой малан. Да. Малад-ший.

Караван, меж тем, вплотную приблизился к лесу, но не стал продолжать путь по довольно широкому тракту между деревьями, а повернул налево, в высокие кусты. Первые фургоны остановились. Приблизившись, я увидел несколько огромных брёвен, отгораживающих стоянку от леса. Практически форт. Стволы действительно были настолько большими, что в голове не появилось ни единого варианта, каким образом они были принесены сюда и сложены в П-образную конструкцию. Встав на цыпочки и вытянув руки вверх, я бы не достал до верхней части лежащего бревна ещё сантиметров пятьдесят. Больше трёх метров в диаметре. Длина этих стволов составляла не менее сорока метров каждый. Вес… Я даже не мог себе представить, насколько они были тяжёлыми. Слез с облучка и приблизился вплотную. Древесина была серо-белая, с шелковистым блеском, без коры и малейших следов древоточцев. На ощупь она напоминала скорее камень, а не дерево. Тем не менее, их каким-то образом сюда приволокли и распилили. Ещё и уложили так, что по углам не было зазоров. Бревна были подогнаны друг к другу достаточно плотно. Видно было, что местом пользуются достаточно часто. Здесь с лёгкостью разместились бы ещё два каравана подобных нашему. В левом углу было отхожее место, а в двадцати шагах перед ним — открытый навес и поилка для животных из выложенного камнем неширокого длинного бассейна. Чуть выше был устроен ещё один каменный резервуар, который пополнял родник, выходящий прямо из земли. Узкий канавный водосток нырял прямо в туалет, а затем, видимо, шёл под бревно и вытекал снаружи лагеря. В правом углу был устроен довольно плотный навес из жердей. У навеса две стены составляли наружные мегабрёвна, а левая сделана из столбов и жердей в глиняной обмазке. Под этим навесом легко расположилось бы человек сорок. Если хорошо уплотниться, то и все шестьдесят. Перед укрытием стояла небольшая каменная стена. Я подошёл ближе. Это была большая открытая печь без дымохода, а стена, видимо, служила тепловым экраном, бросающим тепло внутрь.

Ещё было каменное кострище с двумя валунами прямо посередине площадки. Я огляделся. Как притащили эти стволы⁈ Ещё было немного непонятно, для чего строилась такая циклопическая защита и почему она присутствовала только с трёх сторон? Вход на стоянку был совершенно открыт и свободен. Метров тридцать совершенно открытого пространства.

Я помогал Яскету вытаскивать походную утварь и продукты, а сам нет-нет, да поглядывал на вход. Может быть, его на ночь загораживают чем-то? Какая-нибудь заговорённая верёвка из тех, что по слухам отпугивает змей? Или змеи ночью не охотятся? А эти зомби и маарандар, что бы это ни было? Странно. Действительно странно. Почему мы остановились днём, мне было понятно. Наверняка переход через лес займёт весь день. Но если лес настолько опасен, то каким образом мы переживём эту ночь? Яскет и Энеас были слишком заняты, чтоб задавать вопросы, поэтому я направился прямиком к главе каравана.

— Синдар, Яскет сказал, что этот лес опасен и тут водятся какие-то индави и мараандар. А я смотрю, что здесь только три стены.

Синдар кивнул и позвал меня с собой. Он указал на цепь плоских камней в земле от края до края площадки.

— Смотри, Олег. Это камни атан.

— Камни отца?

— Нет. Атан — то, что отгоняет тьму.

— Камни света? Как фонарики?

— Почти, но это другой свет. Он отгоняет тьму. Ни один тёмный не может переступить эту линию. Когда наступит ночь, ты увидишь.

Я наклонился и прикоснулся рукой к камню. Он был холодным. На поверхности была вырезана руна. Не привычная уже вязь, которая непонятным образом отличалась одна от другой, а конкретный символ, напоминающий длинную латинскую «S», перечеркнутую посередине. Перешёл к другому камню. То же самое. Всего камней было двенадцать. Между ними было расстояние в три больших шага. Все символы были одинаковы, за исключением крайних. На левом было добавлено два косых штриха слева, а на правом стоял дополнительный кружочек справа. Как буква «о».

— Синдар, этот рисунок отличается от тех камней, что я видел на базаре.

— Эти манас делал другой народ. Давно. Очень давно.

— Люди?

— Нет. Никто не знает. Очень давно. И эти деревья принесли они. И дорогу делали они.

— Но это были не ишмаатар?

— Нет, не тёмные. ишмаатар звали их хафсат. Но они не были людьми.

— Синдар, а откуда здесь появились люди? Приплыли на кораблях?

— Нет, Олег. Наши предки пришли сюда с востока. Через гору. Четырнадцать сотен лет назад.

— Эти хса… хафсат. Как они выглядели?

— Большие белые существа. Выше нас. Они жили в лесах и под землёй, давно, очень давно. Потом пришли ишмаатар и истребили хафсат. Многие наши города стоят на развалинах их городов.

— Салендави тоже?

— Нет, Салендави строили наши предки. Мы идём в Румантар. Вот он стоит на развалинах хафсат. Старый город, очень старый.

— А эти брёвна обрабатывали ваши предки?

— Нет, Олег. Чтоб резать каменный дуб, нужна очень острая и твёрдая сталь. Мы можем перенести такие стволы, но потребуется очень много людей и упряжек. Много работы. А таких стоянок много. Много дорог из камня. Большого камня. Я не знаю, как хафсат строили дороги и города. Я даже не знаю, как они называли себя. хафсат их называли ишмаатар. И мне кажется, сами они звали себя иначе.

— А ты видел ишмаатар?

— Нет, Олег. Но дед моего деда видел. Он участвовал в последнем сражении с ними. Они боялись огня и света. Обычной стали они не боялись, железное оружие не могло их ранить. Только заговорённая сталь. Ледяная,