Патент на выживание - Леонид Иеронимов

— Оружие станет тёмным, Олег. Таким можно причинить серьёзное страдание человеку. Раны, нанесённые таким клинком, требуют лечения от жреца Медевы и долго болят. Но ты не станешь интави, если их зубы в тебя вцепятся? Или чёрное оружие ранит тебя?

— Нет, Олег. Интави делает маарандар. В Тёмном Лесу есть три логова ишмаатар, и в каждом есть свой маарандар. Если твой труп принесут интави, маарандар сделает своим слугой твоё тело.

— А сам маарандар не покидает логова?

— Очень редко. Когда его слуг перебьют охотники за сокровищами. Видимо, сейчас произошло так же. Обычно мы проезжали через лес без особых проблем.

— А сколько слуг нужно маарандару, чтоб не покидать логово?

— По-разному. Это зависит от его хадаш. Есть логова, которые охраняют сотни интави. И не такие слабые, как те, с кем мы столкнулись. Ближе к этому краю леса логово слабого маарандара. Когда у него есть пятьдесят интави, он не выходит на дорогу.

— Маарандара можно убить?

— Можно. Но очень непросто. Обычное оружие его не берёт. Он ловок и быстр. Умеет пользоваться страшными заклятиями. Скорее всего, те искатели мертвы. А их тела теперь служат логову.

— Завтра мы двинемся через лес?

Синдар помолчал.

— Я решу утром. Территорию этого логова можно миновать за два часа, но если сам маарандар выйдет к нам, мы, скорее всего, погибнем. А объезд займёт двое суток.

Я кивнул. Соваться в лес снова не хотелось категорически. Дважды за сегодня разминулся со смертью буквально в полушаге. Отвага и слабоумие ходят рядом. Ни разу у меня ещё не случалось таких моментов, когда приходилось сражаться за свою жизнь настолько всерьёз. Драки, конечно, бывали. И тогда тоже звенели нервы, ведь на улице может произойти что угодно. Но не так…

Больше всего меня удивляла простота этих событий. Вот ты идёшь, думаешь о посторонних вещах, и вдруг смерть проносится мимо. Как автомобиль на полной скорости. Пока я собирал грибочки, где-то рядом стояла моя погибель. И я ничего не почувствовал. Ничего. Оба раза мне тупо повезло. Во время боя у меня было ощущение, что всё это происходит с кем-то посторонним. Будто фильм смотрю. А сейчас резануло по чувствам. Всё это произошло со мной. На меня нападали абсолютно невозможные в моём мире существа. Твари из людских тел, поднятые существом ещё более невозможным.

Я поднял глаза. Сидящего у ручья молодого воина трясло. Глаза его были белыми и смотрели в одну точку. Я мысленно поблагодарил судьбу, что мой первый отходняк случился в лесу, и я сейчас не трясусь точно так же. Наклонился над водой и взглянул в своё отражение. Глаза у меня были сумасшедшие. Не так уж я и спокоен, как думаю.

Я взглянул на Шангая. Воин задумчиво постукивал пальцами по ножнам и жевал ус. Синдар стоял напротив и напряжённо размышлял о чём-то. Я переглянулся с другим воином. Как же его звать-то? А, чего долго думать!

— Ма — Олег, — сказал я и протянул руку.

— Танук, — ответил воин и пожал запястье.

Я протянул руку молодому парню. Видно было, как тот всеми силами пытается унять дрожь.

— Ка… Кандайи, — наконец вымолвил он.

— Хороших дней тебе, Кандайи, — сказал я и пожал ему руку.

Он благодарно кивнул и выдохнул. Дрожь постепенно прекратилась.

— Пойдём к костру, — сказал Шангай.

Синдар очнулся и кивнул. Мы все впятером уселись на кошму у костра, а Ханвар принёс кувшин с варом. Я держал чашку в руке, не торопясь, отхлёбывал терпкий и кислый напиток, ощущая в нём новые краски вкуса. Синие язычки пламени плясали на углях, ветки мирно потрескивали в наступающих сумерках, и я ощущал тёплое чувство родства со всеми, кто бился сегодня со мной плечом к плечу. Говорить совершенно не хотелось. Слова просто не лезли на язык.

Внезапно я услышал знакомый по земле звук. В сгущающейся тьме запели цикады. Я улыбнулся.

«Степь» Глава пятнадцатая. В которой герой приобретает новых знакомых и открывает в себе недюжинный артистический талант

После ужина караванщики забрались под навес и легли спать. Я сначала собирался последовать за всеми, но взглянул на небо и решил остаться спать у костра, слушая песни цикад.

Ночью я проснулся от невнятного чувства. Ещё не понимая, что меня разбудило, пошевелил угли и сходил в отхожее место. Лошади беспокоились. Они фыркали, переступали копытами и прядали ушами. Посмотрев на них секунду-другую, двинулся обратно и только тут до меня дошло, что же не так. Цикады молчали.

Вернулся к костру и взглянул в сторону выхода из лагеря. Камни налились яркой голубой пульсацией света. За границей камней угадывалось что-то тёмное. Я взял топор и подошёл к сверкающей границе. Не доходя нескольких шагов до линии камней, я встал, как вкопанный. Один, два… Десять серых лиц смотрели на меня с той стороны границы. Безучастно, безжизненно, бесстрастно. Мерцание камней освещало молчаливые нагие фигуры. Вот мой старый знакомый. На месте его правого глаза чернела уродливая нашлёпка из плоти. Висок вздулся бесформенным наростом, будто сбоку головы какой-то шутник приклеил ракушку. Они стояли, не качаясь, не переступая с ноги на ногу. Не люди. Интави. Слуги. Порождения игр тёмного хозяина. Маарандара.

Среди них не было ни одного из тех, в кого направил своё пламя Синдар. Значит, после применения огня заново поднять их нельзя. Или слишком затратно. Меня передёрнуло. Я перевёл взгляд за спины блуждающих мёртвых. Что-то там шевелилось в ночных тенях. В пятнадцати метрах за спинами строя у самой земли было заметно какое-то копошение. Будто по земле стелилось какое-то чёрное покрывало, а под ним кто-то бегал. Стоило мне обратить взор на эту странность, как покрывало замерло. А потом потекло к границе. Медленно, тягуче. Я отступил на шаг.

Возле сияющих ярким светом камней выросла идеально чёрная капля. Без глянцевых отблесков. Сами движения этой… Этого существа угадывались с трудом, поскольку в бархатной этой тьме терялось всё. Невозможно было определить, есть ли у капли какие-то конечности, голова и органы чувств. Просто тьма. Как взглянуть в тёмный зев открытого колодца ночью. Внезапно на верху тёмной фигуры появились мерцающие зелёно-жёлтые огоньки. Семь штук. С большим опозданием до меня дошло, что это глаза. Сущность смотрела на меня.

За спиной послышался шорох. Я напряжённо обернулся. Сзади стоял Шангай. Лицо его было спокойно.