Патент на выживание - Леонид Иеронимов

Пятилетний я не совсем понял, что такое помёт, зачем его запоминать и почему это важно. Бабуля терпеливо растолковала мне, что если есть свежий помёт, лучше туда не ходить. Ибо рядом медведь. Это меня только раззадорило. Бурундука не погладил, теперь обязательно надо погладить медведя! Он большой, не убежит! Бабушка рассмеялась и сказала, что это мы скорее убегать будем. После чего серьёзно пояснила, что медведь зверь такой, что покой любит и гладить его не надо. Укусит. Я немного расстроился. Потом попробовал кислую костянику, пахучую чернику и забыл про медведя. Домой мы возвращались с корзинами, набитыми сухими груздями, подосиновиками и красноголовиками. Потом сортировали грибы, и я помогал их резать и готовить. С тех пор грибы в моей памяти связаны с чем-то волшебным, добрым и могучим. Стоит их увидеть, и в голове просыпается бурундук.

Грибов было много. Дрова были забыты, и сумка постепенно заполнилась почти доверху. Внимательно шаря взглядом по поверхности земли, я увидел очередной крепкий боровик и уже шагнул к нему, когда заметил кое-что странное.

В двух шагах от гриба стояли ноги.

Голые, серовато-бурые, сухие и с чёрными дырками от чьих-то зубов. Я б ни за что не стал грызть такие ноги, даже если б предлагали очень настойчиво. Выглядело совершенно неаппетитно. Я осторожно поднял взгляд.

Напротив меня стояло голое лохматое существо с дряблой кожей серого цвета. В бороде висели сухие листья. По груди стекали чёрные струи вязкой жидкости. Между ног торчал сморщенный пенис. В руках существо держало чёрное древко копья с чёрным же наконечником из какого-то металла. Глаза были подёрнуты белой плёнкой. Оно казалось совершенно слепым. Я осторожно потянул топор из петли. Существо будто этого ждало. Длинным тягучим прыжком оно бросилось ко мне. Я ощутил мощный глухой удар и, совершенно не помня себя, вдруг осознал, что мой топор уже летит существу прямо в голову. Раздался мерзкий хруст, и лезвие вошло ему точно в висок. Белесый глаз странно выпучился, и существо упало набок, увлекая мою руку за собой. Топор вывернулся из черепа с отвратительным влажным треском.

Я опустил глаза. Грибы рассыпались. Наконечник копья торчал в моей сумке на уровне живота. Холодея, я шагнул назад. Копьё выскользнуло из руки противника и, шевеля сухими листьями, потащилось за мной. Я снял сумку и положил на землю. Копьё завязло в древесине одной из веток. У меня затряслись колени.

Вокруг стояла абсолютно мёртвая тишина.

Долгие пять минут я приходил в себя, дрожа всем телом и лихорадочно озираясь. Ни души. Схватка не заняла и трёх секунд. Только сейчас пришло осознание, что я мог умереть прямо здесь, в густом сумраке леса, и не успел бы даже крикнуть «Мама!» Просто повезло. Я начал дышать, как перед глубоким нырком, и постепенно расслабил звенящие от напряжения мышцы. Упёрся ногой в сумку и вытащил копьё. Чёрное древко было покрыто отвратительной жижей, пахшей плохо просоленной рыбой. С трудом удержав рвотный позыв, я вытер руки о листья, избегая смотреть в сторону тела. Собрал грибы обратно в сумку. Вытер лезвие топора. Оттёр копьё пучками листвы. И только после этого осмелился взглянуть на труп.

То, что существо было мертво задолго до нашей встречи, стало понятно сразу. В плече его торчали какие-то колючки, босые ступни были изрезаны сотней чёрных глубоких порезов, на левой голени виднелись следы мелких зубов, а живот и грудина были пробиты несколькими ударами чего-то острого. Крови не было. Только грудь и живот были покрыты той самой отвратительной жидкостью. Волосы были сбиты в колтуны, из них торчали веточки и листья.

Преодолевая брезгливость, я перекатил тело на спину. Из одежды на нём была только туго натянутая металлическая цепочка на шее. Вроде бы золотая. Я перевернул тело на живот. Звякнуло. На спине обнаружился золотой медальон с двумя зелёными камнями. Я подцепил медальон копьём и снял через голову. Никакого запаха разложения. Только тот же глухой запах не очень удачно завяленной рыбы. Я повозил ногой медальон по мху и листве. Завернул в тряпку и сунул в карман рубахи.

Обратно я шёл, как пехотинец в тылу врага. Поминутно останавливаясь, стараясь минимально шуметь и оглядывая окрестности. Заметил ещё двух не слишком крупных змей, обошёл по широкой дуге. Долго стоял за стволом дерева и осматривал окрестности той же самой дороги, по которой шёл абсолютно беспечно ещё какой-нибудь час тому назад. Не видно ли серых теней в сером лесном сумраке? Не стоят ли молчаливые фигуры, сливаясь со стволами деревьев? Пока шёл к лагерю, казалось, что лес смотрит мне в спину.

Из лагеря выскочил Яскет, огляделся и заметил меня. Я вскинул руку. Он кивнул и бросился обратно. Подходя к границе лагеря, я уже видел людей, которые молча смотрели на меня. Помахал им рукой и шагнул внутрь, когда руки внезапно обожгло. Копьё вывернуло из руки и отбросило за границу камней. Символы на них вспыхнули голубым свечением. Я обернулся. Копьё лежало на траве и дымилось чёрным дымом. Точнее, не дымом. Казалось, сама тьма мелкими чешуйками отлетала от древка и лезвия и поднималась в небо. Спустя пару мгновений копьё изменило цвет и стало обычного древесного цвета. Наконечник засиял голубоватой сталью.

Я вытащил свёрток с медальоном из нагрудного кармана. Из ткани заструился чёрный дым, а потом медальон свободно прошёл внутрь периметра лагеря. С моих рук и топора тоже заструился лёгкий дымок. Я осторожно шагнул внутрь. Больше ничего не дымило. Вернулся и поднял копьё. Оно свободно прошло над границей камней. Я поднял голову и посмотрел на Синдара.

— Кажется, я встретил интави.

Синдар медленно кивнул.

— Я рад, что ты жив, Олег.

— Я тоже…

Я подошёл к кострищу, вынул грибы и сложил аккуратной горкой. Затем вытряхнул дрова.

— Я решил собрать дров в лесу. И встретил странное существо. У него было вот это копьё и медальон. — Помолчал пару секунд. — Я убил его.

Синдар кивнул, а затем развернул тряпицу с медальоном и замер.

— Как далеко ты встретил интави, Олег?

— Полчаса пути от лагеря. Недалеко.

— Я знал владельца этого украшения, Олег. Его носил Панакай. Торговец из Кансалы. Это небольшой городок на нашем пути. Разреши, я передам эту вещь его семье.

— Хорошо. Мне жаль, что так случилось.

Синдар снова кивнул. А я ощутил острое желание вымыть лицо и руки. И всё, что принёс из Тёмного Леса. Поднялся и пошёл к животным. Тщательно оттерев руки