То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

А задымило знатно. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Эвкалипт чадил так, будто я поджёг половину леса, а едкий дым моментально забил нос и глаза.

— Апчхи! — громко чихнул я и вытер выступившие слёзы.

Поднял чадящие веники, несколько раз обмахнул себя от головы до ног, после чего двинулся на встречу к приключениям.

Со стороны, наверное, выглядело впечатляюще.

Идёт себе такой малолетний первобытный шаман, решивший провести особо важный обряд изгнания злых духов. Только вместо бубна у меня в одной руке дымился веник, а вместо заклинаний в голове крутилась исключительно одна мысль: только бы эти полосатые твари снова не устроили мне воздушную войну.

Остановился на несколько секунд, оценивая обстановку и направление ветра.

В прошлый раз полез напролом, получил по полной программе и закончил купанием в воде.

Сегодня повторять подвиг не собирался.

Перевесил рюкзак на грудь, проверил нож, ещё раз хорошенько окурил себя дымом и только после этого подошёл к дереву.

План был простой: забраться на выступающие корни, оттуда подняться выше, добраться до края дупла, быстро срезать часть сот и убраться к чёртовой матери, пока хозяева улья не сообразили, что происходит.

Никаких попыток забрать всё — да и физически я бы просто не смог. Сот там было слишком много.

Забрался на корень, ухватился за неровность коры, немного оттянул её и воткнул туда один веник. Второй оставил лежать на корне; он дымил, потрескивая и время от времени пыхая искрами из-за обилия эфирных масел.

Я начал подниматься. Дым тянулся за мной плотным облаком, забивался в дупло и, судя по усилившемуся гулу, пчёлам это совершенно не нравилось.

Именно этого я и добивался.

Я осторожно подтянулся, поставил ногу на очередной выступ и наконец оказался у самого края дупла.

Внутри всё шевелилось. Тысячи мохнатых тел метались между сотами, но ожидаемого организованного нападения не было. Пчёлы, похоже, решили, что снова начался пожар, и теперь занимались единственным делом, которое имело для них смысл: спасали мёд и пытались пережить очередную катастрофу.

Мне оставалось этим воспользоваться.

Нож легко вошёл в соты. Я быстро срезал приличный кусок, придержал его обеими руками и тут же сунул в мешок. Получилось примерно полтора килограмма, может, чуть больше.

Этого хватит.

Больше брать не стал. Во-первых, нести тяжело, а груза у нас и без того хватало. Во-вторых, если сейчас разорить всё гнездо, пчёлы либо погибнут, либо уйдут, и тогда мне снова придётся искать новый улей. Да и зачем? Мне совершенно не требовалось уничтожать источник еды ради одного сезона. Пусть живут здесь, работают, размножаются, а я время от времени буду наведываться к ним в гости.

Уже собирался спускаться, когда вокруг головы с характерным раздражённым гулом закружились первые крылатые войска.

— Ну всё, всё, понял, — пробормотал я, продолжая спускаться. — Ваше возмущение принято. Жалобу рассмотрим в установленном порядке.

Пчёлы жужжали, лезли в дым, метались вокруг, но кусаться, похоже, не собирались. Видимо, густой дым всё ещё неплохо удерживал их на расстоянии.

Я спустился на землю и отошёл от сосны, затем ещё немного, и ещё, пока между мной и деревом не осталось достаточно кустов. Только тогда остановился и обернулся.

Пчёлы за мной не летели.

Отлично.

Я бросил дымящийся веник на землю и затоптал его ногой. Со вторым пришлось повозиться чуть дольше, немного полил его водой из фляги, чтобы уж наверняка.

— Ну вот и всё, а вы боялись, — усмехнулся я, глядя на кружащих над поляной пчёл, и потрусил прочь от опасного места.

Мёд был добыт.

Теперь оставалось собрать всё остальное.

Я снова подошёл к эвкалипту, надрал несколько свежих веток, связал их в небольшой веник и уложил рядом с мешком.

Этот пойдёт со мной. Для Эйо.

Да и Барку пригодится.

Старику бронхит я так толком и не долечил, а раз уж мне теперь в руки попался эвкалипт, было бы глупо не воспользоваться такой находкой.

Закончив, закинул мешок на плечо и отправился обратно той же дорогой. По пути меня ещё ждали мята, малина и шиповник, так что я нарезал понемногу и их, стараясь не брать лишнего. Теперь у меня было почти всё необходимое. Для полноценного лекарства этого, конечно, было недостаточно, но для того, что я собирался приготовить Эйо, вполне хватало.

Я ускорил шаг.

Чем дольше меня не было, тем сильнее меня грызло беспокойство. Не за себя — за детей. После всего, что произошло за последние дни, уже настолько привык считать их своей ответственностью, что теперь даже короткий уход за пределы лагеря ощущался неправильно.

Хотя выбора не было.

Вернулся уже в сумерках. У костра меня заметили почти сразу. Лиор первым поднял голову, потом резко вскочил и что-то сказал Айле. Девочка обернулась, увидела меня и только после этого заметно расслабилась.

Интересно, она так сильно переживала за меня или боялась, что я их брошу?

Я улыбнулся и помахал им рукой.

Увидев меня, Айла сразу поднялась и неуверенно махнула в ответ.

Я подошёл, снял рюкзак и поставил его подальше от огня, а рядом сложил собранные по пути растения.

Взгляд Айлы моментально переместился с растений на пузатый рюкзак.

— Вот, — сказал я, развязывая горловину. — Добыча.

Эйо приоткрыл глаза.

Несколько секунд смотрел на меня мутным взглядом, а потом снова закрыл.

Вот это мне совсем не понравилось.

Я опустился рядом и положил ладонь ему на лоб. Жар всё ещё держался.

Значит, не зря торопился.

Не теряя времени, заварил травы и веточки, остудил получившийся настой и поднёс импровизированную «чашу» к его губам.

— Давай, мелкий. Пей.

Он не ответил, только слабо мотнул головой, ясно показывая, что не хочет.

— Ну же. Надо…

Айла тут же села рядом, осторожно поддержала его за плечи и что-то тихо сказала. Эйо нехотя сделал один глоток, причмокнул губами, нахмурился, словно прислушиваясь к новым ощущениям, потом неожиданно облизнулся и с любопытством уставился на напиток в моих руках.

Айла снова что-то ему сказала.

Эйо решительно забрал у меня чашу и одним махом осушил её до дна. Затем ещё раз облизнулся и вопросительно посмотрел на меня, всем своим видом спрашивая: «А ещё можно?»

— Пока хватит. Потом ещё дам.

Айла взглянула на меня вопросительно.

Я показал сначала на чаши, потом на Эйо и жестами объяснил, что дам ему ещё, но немного позже.

Она понимающе кивнула, что-то сказала мальчишке, и тот тяжело вздохнул, состроив такую скорбную физиономию, будто его только что лишили самого большого сокровища в жизни, однако спорить не стал и послушно улёгся обратно.