Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

– Ну есть. И что?

– А то. Засланный это казачок.

– Смотрели фильм «Неуловимые мстители»? – хмыкнул я.

Трунов улыбнулся мне ласково:

– Я, Коля, и повесть «Красные дьяволята» Бляхина читал.

– Так что там с Туском?

Выяснилось, что боец второго взвода ходит ночью по базе, заглядывает в окна.

– На вот, посмотри.

Иван Иванович показал мне миниатюрную серую коробочку на присоске.

– Прослушка?

– Да. В дверной притолоке арсенала нашли. Я каждый день проверяю все.

– Туск заложил?

– Скорее всего. Мы на ночь теперь собак в арсенал запираем. Имей в виду.

Я задумался. Надо что-то делать. А что?

– Собак он может и прикормить.

– Не. – Трунов покачал головой. – Байбал хорошо сук выдрессировал. У чужих не возьмут.

Обсудили, что делать с Туском. Разведчик предложил в целом здравую идею: отчислить из отряда парочку слабых и вместе с ними «засланного казачка». И все шито-крыто. Пусть в ФБР гадают, случайно его выпнули или целенаправленно…

Все это надо было «положить на бумагу». Пришлось идти в резидентуру обратно, составлять шифрограмму, подписывать ее у Авдонина. Заодно узнал и о вербовке Синтии № 1.

– Я лично с ней встречался.

– Лично?

Меня в известность никто не поставил, это был плохой знак.

– Она сама захотела познакомиться, – пожал плечами резидент, – Видимо, о чем-то догадывалась. А я сказал, что это твое поручение, сам ты не хочешь афишировать эти встречи.

– И?

– Передала копии документов по Алабаме. Ее подруга работает в отделе делопроизводства…

– Она говорила.

Я сидел, все это слушал слегка офигевший. Меня вообще выкинули из схемы.

Авдонин заметил мой шок, вздохнул:

– Ты пойми! Ее нужно было брать сразу, иначе она начала бы колебаться, не дай бог передумала бы … А так коготок увяз – птичке конец. Документы у нас, теперь не отвертеться.

– А что в бумагах?

– Николай, вот зачем тебе это? – Авдонин покровительственно хлопнул меня по плечу. – Центр доволен, все довольны, о твоих заслугах доложено Семичастному. Тесть тоже в курсе.

Вот прямо огромное достижение. Поучаствовал в вербовке агента ФБР. Большей частью в постели.

– И что теперь с ней?

– С ней все отлично! Через пару недель я еще разок с ней встречусь. Попрошу о новой услуге.

– Какой?

– Кое-что узнать надо.

Мы померялись взглядами, но без толку.

– Николай, пойми! Синтия теперь наш человек. Она этого еще не знает, но скоро все тоже поймет. Мы будем ее защищать, при необходимости вывезем в Союз. Она принесет много пользы нашей стране.

– Ну а мне что делать? Встречаться с ней или нет?

– Встречаться с тобой она обязательно будет. Придется выдержать некоторый напор ее эмоций, переживаний. Новые ощущения будут ее будоражить еще полгода, год. Потом привыкнет. Пока же я ей посоветовал уйти на пару недель в отпуск. Алиби, понимаешь? Если что, Родригес не было в Ньй-Йорке. Она в отпуске на Гавайях.

– Плохое алиби, – вздохнул я. – Есть же еще ее подружка из отдела делопроизводства.

– Она сегодня скоропостижно скончалась… – Авдонин равнодушно пожал плечами. – В машине на повороте отказали тормоза, она несколько раз перевернулась. Ужасная смерть. Хорошо, что детей не было.

Тут я окончательно прифигел. Вроде не мальчик и сам уже убивал, но вот так грохнуть живого человека ради стопки секретных документов…

– И это…

– Все санкционировано наверху. – Резидент ткнул пальцем в потолок.

– Ты, кстати, знал, что твоя Родригес состояла с Джоан в гомосексуальной связи?

– Нет, быть такого не может! Она бы мне о таком сообщила…

Авдонин хмыкнул:

– Может, Коля, очень даже может.

– Тогда она вас за это никогда не простит…

– Простит, – отмахнулся Авдонин. – Они уже давно расстались, потом смерть Джоан крепко-накрепко привязывает Синтию к нам. Мы теперь как ниточка за иголочкой! Слышал про метод кнута и пряника?

– Я, стало быть, пряник?

Резидент отмахнулся:

– Неважно. Сегодня ты, завтра деньги или еще что-то. Ладно, это все лирика. Что у тебя там? Шифрограммы? Хм… «Тунцы», Джимми. Ладно, давай подпишу. Аккуратнее там вечером.

* * *

Чего уж там… Обратно в штаб я вернулся на подрагивающих ногах. Круто так Семичастный взялся за Комитет. Сразу санкционировал убийство сотрудника ФБР. А это… очень стремная история. Чреватая. Если узнают, будут ответки. Впрочем, штатовцы тоже не сильно церемонились с убийствами. Сколько там человек умерло от яда цэрэушников?

Перед вылетом из Союза меня ознакомили с докладной по американскому химику Готлибу. Список его «достижений» впечатлял: смертельные дозы ботулотоксина в любимых сигаретах Фиделя Кастро, еще порция яда в носовом платке для премьер-министра Ирака Абделя Касема. Работал Готлиб с выдумкой. Того же команданте он сначала предложил лишить знаменитой бороды и волос – насыпать в ботинки таллия, чтобы отравить, но не насмерть. Иди, повыступай облысевшим и больным, повесели кубинской народ. И ведь не на кого-то обычного в ЦРУ замахиваются – на лидеров государств. Игра идет по-крупному. Что на этом фоне жизнь какой-то лесбиянки Джоан? Убили и забыли.

– Уходил, был мрачный… – Незлобин почесал в затылке. – Вернулся какой-то бледный.

– Ты знаешь такого Туска из второго взвода?

– Орел, я всех знаю. Выучил биографии, анкетные данные…

– Отчислишь его и еще двух на выбор. Только аккуратно. Дай сильные нагрузки, лично поломай в спаррингах.

– Э… Ну ладно. За что хоть? Понял, понял… – Незлобин выставил ладони вперед. – Уж больно грозный вид у тебя. А Гейтс не будет против?

– Не будет. Он только входит в курс дела, я с ним поговорю. Но ты подложись бумажками. Какие-то там нормативы не сдали.

– Отрядные врачи нужны.

– Через час собеседование. Буду нанимать. Но бумаги пока на тебе.

Доктора я пытался заполучить советского. Но после того как были одобрены визы женам, американцы заартачились. Дескать, врача найдете местного, хватит уже.

– Проще всего завалить на стрелковке. Ладно, подумаю… – Веня тяжело вздохнул. – А в чемодане что?

– Синти! – крикнул я в дверь приемной. – Зайди.

Покачивая боками, девушка зашла в кабинет.

– И кричать совершенно необязательно, – поучительно произнесла она. – Есть же внутренний телефон.

Я открыл чемодан, выложил на диван все набранные аксессуары.

– Ты же почти артистка?

– Танцовщица!

– Значит, в макияже и гриме понимаешь.

– Ну есть чуток, – произнесла задумчиво О′Тул, перебирая парики. При этом она развернулась к нам спиной и даже наклонилась слегка.

Огонек шумно вздохнул, и я понял, что надо поторопить Авдонина и Центр с приездом жен.

– Сделай из нас хиппи.

– Кого?

– Ну, обкуренных хиппарей.

* * *

Перед входом в подвал «тунцов» мы с Незлобиным еще раз тайком оглядели друг друга.

– Выглядим как законченные утырки, – выдал Веня, прикладываясь к бутылке виски.

– Не пей много – поплывешь.

– Языком заткнул. Для запаха только.

Я забрал бутылку, повторил трюк. Выглядим и правда не очень. Спутанные грязные пряди париков, рваные кроссовки, зеленые полувоенные