Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

На походку Мэлоди среагировали почти все в клубе. Рабочие повернули головы, пооткрывали рты. Красная мини-юбка, короткий топик, в руках пиджак… Бедра качаются из стороны в сторону, грудь колышется. А еще красная помада и заколотые наверх волосы.

– О, Ник, привет! Наконец ты нашел для меня время!

– Познакомьтесь, господа. Это новое лицо рекламной кампании нашего Ultimate Fighting Club!

Глава 16

– Какая же ты сволочь, Орлов!

Обсуждать детали рекламного контракта я повел Мэлоди в ресторан на соседней с клубом улице. Это оказалась модная итальянская пиццерия, в которой мы заказали по салату, пасте и бутылку красного вина.

– Почему сволочь? – удивился я, разливая «кьянти» по бокалам.

– Я о тебе узнаю из телевизора! Включаю NBC, и кого я там вижу? Да еще в самом крутом шоу Карсона, в которое пытаются попасть все знаменитости…

Мэлоди говорила быстро, почти тараторила. Девушка раскраснелась, глаза сверкают. А что будет, когда она выпьет? На нас уже оглядываются в ресторане. Похоже, узнали. Либо меня, либо ее.

После того как мы пошатнули Америку своими съемками «Святой травки» на голливудских холмах, у модели пошла совсем другая жизнь. Некоторое время ее мучила полиция Лос-Анджелеса, пыталась пришить проникновение на частную собственность. Но тут у Принтисс появился крутой адвокат, который уладил все вопросы с властями, договорился о штрафе. И деньги на него дал… Хью Хефнер. Тот самый владелец «Плейбоя».

– Он пригласил меня в свое поместье! И предложил стать его постоянной девушкой. Две тысячи долларов каждый месяц, съемки в журнале, проживание, оплачивается стилист, парикмахер, все-все!

Мэлоди пригубила вино, начала рассказывать, как проходил кастинг в «зайку». Девушка отправилась в особняк «Плейбой». Хью Хефнер сидел за заграждением из красных бархатных канатов с двумя девушками – одна негритянка, другая белая. Охранник пропустил Мэлоди к Хефнеру, тот посадил ее рядом.

– Я такая вся в мини, в блузке с вырезом… – Принтисс понизила голос. И то хлеб. Иначе нас сейчас отсюда вообще попросят на выход. – Он, представляешь, взял и начал мять мою грудь! Будто взвешивал мясо или проверял спелость какого-то плода.

Вскоре Хефнер позвал всех трех девушек наверх в спальню.

– Там такая роскошь! Все сплошь из мрамора и красного дерева, с тяжелыми портьерами и зеркальным потолком. А на люстре… ты не поверишь… висят десятки пар женских трусиков.

– Зачем? – ступил я.

– Как трофеи!

Принтисс болтала и болтала о Хефнере. А я слушал и тихо уху ел. Евпатий Коловратий! Да я из девушки своей шуткой с травкой плейбоевскую шлюху сделал. Или она таковой уже и была? Все-таки в журнале снималась, про внутрянку этого бизнеса наверняка понимала.

– Представляешь! Спальня у него вся заставлена мягкими игрушками и безделушками, стены увешаны фотографиями со знаменитостями. Девушки отвели меня в гардеробную, где дали шелковую пижаму. И тут же забили мне косяк с травкой!

Ага, знаменитые пижамные вечеринки Хью.

– В джакузи его купались?

– А как же. Там он мне после секса… Ой, ты не расстраиваешься, дорогой?

– Нет, продолжай.

– Предложил пятилетний контракт с «Плейбоем». А еще пообещал устроить меня на главные роли в голливудские фильмы. Из «Метро-Голдвин-Майер» звонили. Зовут в фильмы «Аэропорт» и «Бюро моделей». На днях должны прислать сценарии.

От обещал еще никто не обнищал.

– «Аэропорт» – это по Хейли.

– Какому Хейли?

– Писатель такой, – вздохнул я, удивляясь дремучести Мэлоди. – Можешь сходить в книжный и купить его роман. Прочтешь, образуешься чуток.

– Мне и так нормально, – отмахнулась девушка. – Хью, кстати, и тебя хочет на вечеринку к себе позвать. Познакомит со знаменитостями.

– А оно мне надо?

– Ах, да, у вас в Союзе с этим строго, – наморщила лобик Мэлоди. – Ты, кажется, что-то говорил про моральный кодекс…

– Строителя коммунизма, – покивал я. – Вот смотрю на тебя и думаю: а может, и не зря этот кодекс придумали.

– Да ну… Скукотища какая! Ладно, давай к делу. – Принтисс допила вино, заела пастой. – Мне нужна пленка со съемкой на холме. Хью хочет сделать фильм и запустить вторую волну скандала.

И вот тут я озвучил девушке, что нужно мне: стать лицом рекламной кампании клубов по боям без правил. Пятилетний контракт на кабальных условиях. Конечно, лучше бы взять какую-то знаменитость мужского пола, боксера или известного каратиста. Например, Чака Норриса. Но у того своя сеть школ каратэ, только в Нью-Йорке три штуки. Да и запросит он немало. А Принтисс поснимается для меня в накладочках и капе за пленку. А если ее звездная карьера выстрелит, у меня будет отличная рекламная кампания. Да, скандальная, но дело того стоит. Лучшие тренеры, лучшие чемпионаты…

В целом все так и оказалось. Девушка посопротивлялась, но потом все-таки согласилась. Потребовала пленку вперед, нарвалась на «утром деньги – вечером стулья». Финально сломалась, спросила, когда съемки.

– Мой директор свяжется с тобой в ближайшее время и все устроит.

* * *

В нашем «семействе» прибавление. Из Союза приехали жены. Мадам Незлобина плюс две «студентки». Ильясовы. Обе выбрали фамилии мужей, обе перекрасились в блондинки. Чтобы поразить Америку. Ну и покорить заодно. Пришлось проводить инструктаж, объяснять, что к чему.

– Местная якобы свобода бьет по голове и бьет сильно. – Я собрал женщин на пляже, на лежаках, попросил, чтобы присутствовали их мужья. Может, тоже что-то в голову возьмут. Особенно Ильясовы.

Погода опять наладилась, появилось даже робкое осеннее солнышко. Ветерок, конечно, был уже прохладный, но терпимо. В гидрокостюмах можно было даже совершить финальные «забеги» по волнам на досках и, так сказать, закрыть сезон. Но дела не давали окунуться в океан.

– Во-первых, имейте в виду, что за вами наблюдают. За базой следят агенты ФБР, уверен, что и среди сотрудников есть стукачи. В семьях службу мужей не обсуждать, где кто был, какие задания, обо всем молчок. Это ясно?

– Товарищ Орлов, – Незлобина досадливо поморщилась, – нас в Союзе заинструктировали по самое не могу.

Огонек дернул жену за рукав платья, но та лишь досадливо отмахнулась. Понятно, кто главный у них в паре. Впрочем, это и раньше было понятно. Веня у нас известный каблук, уж очень сильно любит жену.

– Ничего, послушаете еще по разу. Поработаю для вас замполитом. Мы почему на пляже собираемся?

Правая блондинка (кажется, Катя) подняла руку. Прямо как ученица.

– Да?

– Чтобы показать нам океан?

– Нет. Потому что на днях в штабе нашли жучок. Это такое прослушивающее устройство. Оно может быть и в ваших коттеджах, в казарме.

Трунов, конечно, проверял помещения каждый день, но слегка напугать девиц было делом правильным и политически верным. Лица «учеников» стали кислыми. Незлобин ободряюще подмигнул жене.

– Второе. У этой