Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

– В Хайлендс открылся новый ресторан. Они торгуют на вынос.

Мне в руки перекочевала красочная листовка, с которой смотрел узкоглазый азиат с палочками в руках. Из нее я узнал, что история суши начинается с использования риса в Юго-Восточной Азии для сохранения свежести морепродуктов. В Японии появилась традиция суши, известная как нарэдзуси, с особым вкусом и внешним видом. Нарэдзуси состояли из маринованной рыбы и были доступны только знатным особам.

Первым, кто создал блюдо, был некий Ханая Ехэй. Его суши назывались нигири-дзуси и выглядели как продолговатые шарики, которые Ехэй лепил вручную. Размером они были с кулак взрослого мужчины. То есть большие.

Сами роллы придумал делать уже «американский» японец – Ичиро Машита. Причем совсем недавно, год назад. Первый ресторан был открыт в Лос-Анджелесе, второй уже в Нью-Йорке.

В комплект входили деревянные палочки, васаби и соевый соус. А вот маринованного имбиря в пакете не было. Недоработка.

Мы разложили еду на столике, Дэрил и Синтия вопросительно на меня посмотрели.

– Ну и что вы на меня пялитесь? Давайте пробовать.

– Я не умею пользоваться палочками, – пожал плечами Гейтс.

– Я тоже. – Синтия открыла картонные коробочки с суши, понюхала. – Может, за вилками сходить?

Ну уж нет! Пойдем по трудному пути.

– Всему вас приходится учить, – вздохнул я, сел позади О′Тул, засунул одну палочку между пальцами, словно ручку, вторую положил сверху. Стал водить рукой и показывать основные движения. Я почувствовал, как бурно задышала рыжая, быстро глянул на Гейтса. Но тому было не до нас. Он ронял и поднимал свои палочки.

– Ладно, попробуем простой вариант.

Я взял салфетку, вложил тупыми концами палочки друг к другу, завернул их в бумажную трубочку. Продемонстрировал, как легко теперь можно хватать суши, без риска уронить палочки. Гости оценили способ, начали брать «Филадельфии» и «Калифорнии». Впрочем, в листовке они назывались как-то по-другому.

– Стоп, стоп, стоп! – Я положил в соевый соус васаби, слегка размешал. Потом показал, как одним концом промакивать ролл.

– Едим целиком, не откусываем.

Засунул сушку с лососем в рот, посмаковал. Свежий натур-продукт, прямо все по фэн-шую. Ичире респект, считай, вспомнил молодость. А заодно ту, прежнюю жизнь, которая сгорела в атомном пламени.

Народ накинулся на еду, послышались ахи и охи. В основном от Синтии, уж очень ей зашли роллы.

Каким-то внутренним чутьем Гейтс все понял, вытер рот салфеткой, поблагодарил за ужин.

– Я, пожалуй, пойду. Завтра с утра занятия.

Мы одновременно посмотрели на полупустую бутылку. Выпили немного, но действительно тренировки. Я завернул пробку, убрал виски со стола.

– Кстати, давно хотел спросить… – Дэрил помог Синтии убрать пустые коробочки из-под суши в пакет. – Почему вы, русские, убираете пустую бутылку на пол?

– На автомате. В пьяном состоянии иногда случаются драки. Чтобы никто никому голову не проломил. Синяки можно быстро залечить, а вот когда врачи вынимают осколки черепа из мозга, это путь на кладбище.

Синтия тоже заинтересовалась «алкогольными» обычаями русских.

– А что еще нельзя?

– Наливать через руку, на весу, доливать…

Пришлось рассказывать лекцию на тему того, что обычаи возникают не просто так, они имеют под собой вполне конкретные причины. Будь то попытка кинуть яд в бокал под прикрытием руки, испортить напиток новой партией… Последнее было актуально в прошлом для пива.

– Как ты много знаешь! – Синтия закончила убирать со стола. – Я помогу тебе на кухне?

Гейтс все правильно понял, попрощался и пошел к себе. А мы пошли на кухню. И там я вспомнил, как только что водил рукой рыжей с палочками. Прижал ее к мойке, обнял за талию.

– Что… что ты делаешь?

Я засунул руку под узел рубашки, добрался до груди девушки. Еще сильнее прижал ее тазом к мойке.

– Ну подожди… не здесь же!

Синтия дотянулась до жалюзи на окне, опустила их.

– Здесь! Именно здесь! – Я расстегнул пуговицы на джинсах.

* * *

Наша первая проверка в «бою» случилась в день закрытия Олимпиады. Все уже настроились посмотреть трансляцию по телевизору, закупились пивком, как поступил звонок из ФБР. На проводе был лично замглавы бюро Толсон, который попросил сразу меня к трубке.

– Подполковник!

– Полковник.

– Простите, что?

– Вчера мне присвоили новое звание.

Шифрограмма пришла ночью, и я думал проставиться как раз на закрытии Олимпиады в офицерском клубе. Заказал у китаянок жареные колбаски, стейки, прикупил несколько ящиков «Миллера». Пивас расходной, но спецназовцам и нельзя много алкоголя. Так, пропустить по бутылочке. В резидентуре договорились проставу организовать отдельно, может быть, даже сделать барбекю. Благо погода, пусть и прохладная, позволяла.

Никто не понимал, за что мне вдруг упало звание. Трунов поинтересовался по своим каналам, бумаги подписывал тесть – Алидин, но это было ожидаемо. Первый заместитель Семичастного курировал в Комитете кадровую службу всех управлений. Выслуга даже рядом не подошла, никто со мной никаких разговоров не вел, не намекал. В Москву на беседу тоже не вызывали. Хотя обычно новые звания давали после обстоятельных разговоров с начальством, ну и собеседования в отделе административных органов ЦК.

– По-оздравляю! – протянул Толсон. – Один шаг до генерала.

– Это уже политическая должность, – вздохнул я. – Что у вас случилось?

– У нас случились «Черный пантеры», группировка темнокожих американцев, которые встали на путь насилия, – теперь тяжело вздохнул заместитель Гувера. – Сейчас начинается операция против этой организации в десяти штатах. К сожалению, в пригороде Конкорда – это Нью-Хэмпшир – все пошло не по плану. Наши агенты были обстреляны: похоже, у «пантер» есть автоматическое оружие. Агенты отступили, мы решили привлечь для штурма ваш отряд.

– Какова их численность? – Я нажал на кнопку «тревога», по всей базе зазвучал резкий звонок. Потом дотянулся до полки, достал автодорожный атлас.

– Семь или восемь взрослых боевиков.

– Есть еще и дети? – напрягся я.

– Да, трое подростков, две женщины, – пояснил Толсон. – Это что-то вроде общины в частном доме.

А вот это было дерьмово. Штурм общины с подростками… то еще развлечение.

– Заложники?

– Трудно сказать. Женщины – это жены «пантер». Подростки – их дети. Пока не ясно, насильно ли они удерживаются в доме или нет.

– Адрес?

Толсон продиктовал адрес, я быстро на карте нашел локацию. Плюсом было то, что рядом не было никаких строений – дом стоял обособленно. И, похоже, в поле. С одной стороны река Саукук, с другой – дорога Шип-дэвис роуд. Ага, есть еще один плюс. Аэропорт Конкорда. Можно подскочить «Ирокезом». Возьму первое отделение штурмовиков, снайперов, а второе отправлю джипом. Часа через три-четыре они будут на месте. А я уже через сорок минут – час.

– Мне нужно срочно разрешение на пролет в аэропорт Конкорда. Сможете договориться?

Толсон заверил меня, что все решит максимально быстро, после чего отключился. А в кабинете