Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

Коп протянул мне початую упаковку со жвачкой, я вытащил себе пластинку «Ригли». Ага, мятная.

– А что за автомат?

Пришлось, пока Ильясовы по очереди разглядывали в бинокль подходы к дому, рассказывать про «Скорпионы», потом показывать штатный «макаров». «Пантеры» затихли, даже жалюзи перестали колыхаться в окнах.

– А эти как к вам попали? – Я кивнул в сторону дома.

– Парни говорят, что просто арендовали у владельцев. Те не проверяли – ну негры, зато платят хорошо и вовремя. А то, что черножо… ах, простите, сейчас так говорить нельзя вроде. Короче, а то, что черные, так это же сейчас не запрещено. Им все права дали. Живи и радуйся. А они вон… в «пантер» решили обратиться. Прямо оборотни какие-то…

Полицейский еще долго поливал бедных негров – и вся преступность от них, и все болезни…

После того как Ильясовы закончили инженерную разведку, мы вернулись обратно в штаб. А там шериф, дымя как паровоз, материл кого-то по телефону.

– Да мне пох! Или сдавайтесь, или вас сейчас задолбят по полной. Отряд «Земля»! Слышал про такой?

Тут-то я и поел ухи. Дебил наше появление сдал с потрохами! Я силой вырвал трубку у Стоуна, представился:

– Колонел Орлов! С кем говорю?

На той стороне трубки раздался какой-то невнятный рык. Мужской голос что-то мне орал в ухо, а я не понимал, что именно. Собеседник будто ваты в рот набрал. Плюс очень быстро выплевывал слова.

Постепенно я приноровился. Некто «бригадир» Джордж богом мне клялся, что они сейчас выйдут вместе с детьми и подростками, и никто, вот вообще никто не посмеет даже дернуться в их сторону, иначе опять прольется кровь. И тогда, разумеется, вся чернокожая Америка содрогнется и поднимет восстание против белокожих угнетателей. Слушал я эту длинную речь, зажав нижнюю часть трубки рукой. К другому уху я приложил рацию, по которой Байкалов докладывал мне о готовности снайперов.

– …часть заднего двора простреливается, готовы работать.

– Мистер Джордж! – Я попытался уболтать орущего о своем наболевшем «бригадира». – Я полностью разделяю вашу философию. Мы в Союзе уже давно ликвидировали буржуазию и прочих угнетателей. Прямо вместе с царем. Он, кстати, белый был. И вот что я могу сказать: революцию лучше делать мужчинам. Отпустите женщин и подростков! Они не должны пострадать, иначе кто встанет в строй «пантер» через десять-двадцать лет?

Мой визави опять разразился речью на полчаса. Причем ему и слушатель был не особо нужен – этот Джордж, похоже, мощно так накурился. Я просто положил трубку на стол, начал рассматривать план дома. Похоже, левая дверь вела в какую-то то ли подсобку, то ли мастерскую. И у нее был отдельный вход в дом.

– Ну, что будем делать? – Мы вышли с агентом и шерифом в соседнюю комнату, которая оказалась детской. Маленький стол и стулья, кроватка… Все в розовых тонах, из чего я сделал вывод, что тут обитает девочка. На это намекала и коллекция Барби.

Я изложил свой план действий. Второе отделение не дожидаемся – «клиент» нестабилен, может начудить. Да и солнце садится, а в темноте Незлобину стрелять с вертолета будет затруднительно.

К моему удивлению, ни Стоун, ни Кошмарик не стали спорить. Обсуждение прошло в деловом ключе, договорились о всех деталях и, главное, о том, как не попасть под дружеский огонь полицейских, что залегли за автомобилями. Я очень не хотел, чтобы нам в спину вдарили из автоматов только потому, что кому-то из копов что-то не то показалось.

И агент, и шериф уже успели наслушаться ора «бригадира» «пантер» и понимали, что ситуация висит на волоске.

Вернувшись обратно, я еще раз попытался образумить Джорджа, но тот только кинул трубку. Кто-то там наверху, пославший меня сюда, запустил секундомер. Я по рации вызвал вертолет, описал Незлобину ситуацию:

– Отстреливаешь одиночными вооруженных людей. Не подставься сам.

Быстрый инструктаж снайперов, и вот мы уже выстраиваем змейку возле левого крыла дома. Щитовым я поставил старшего Ильясова. Все-таки так мне спокойнее. Вторым шел сам, третьим – младший. И дальше – американцы.

Мы ощетинились автоматами, под прикрытием автомобилей подошли к ближе.

– Взрываем или?.. – Агдама слегка потряхивало, я прямо видел, как он волнуется.

– Успокойся. Входим тихо, попытаемся застать их врасплох. Приготовь фомку.

Мгновенным рывком мы преодолели двор, оказались возле двери. Которая оказалась… открытой!

Глава 19

Как спецназ заходит в незнакомое помещение? Бывает, что взрывает дверь и врывается. А бывает, что по-тихому, на цыпочках. Наш вариант второй – Ильясов просунул в дверь специальное зеркальце на ручке, его брат посветил фонариком.

– Чисто!

Мы аккуратно зашли, я поднял кулак. Вот заодно и потренируем с бывшими свотовцами язык жестов. Все послушно присели на корточки, никто не облажался. Автоматы смотрят в разные стороны, каждый держит свой сектор. Ставлю пятерку. Помещение оказалось мастерской, сплошь заставленной какими-то коробками и верстаками. По стенам висел слесарный инструмент, какие-то напильники, болгарки, стамески…

Ильясовы пошли дальше, проверяя на наличие растяжек и прочих ненужных сюрпризов, а мы все так и сидели на корточках.

Я жестом подозвал радиста, связался постукиванием по микрофону с Пушкиным.

– Все тихо, ничего не наблюдаем, – откликнулся снайпер в поданном мне наушнике.

– Там еще одна дверь. Деревянная. Заперта. – Старший Ильясов вернулся обратно, вопросительно на меня посмотрел.

– Попробуйте вскрыть тихо отмычкой. Не получится – фомкой, – шепотом ответил я.

Пока младшенький ковырялся с замком, я встал, прошелся по мастерской. На верстаках лежали… большие деревянные распятия с Христом. Явно на церковную стену. Некоторые законченные, покрашенные и даже покрытые лаком. Некоторые только наполовину готовые.

Тимур подсветил мне фонариком, тихо спросил:

– Это же Иисус… «Пантеры», они что… верующие?

– Могут быть и атеистами. Просто делали на продажу. Очень ходовой товар в Штатах. Но вообще негры тут почти все христиане. Особенно те, что с Юга.

Агдам все возился и возился, я начал нервничать. Посмотрел на часы. Скоро прилетит вертолет, всполошит «пантер» окончательно.

– Может, тараном? Дверь деревянная, вынесем быстро, – предложил Ильясов, нервно хватая распятие с верстака.

Я отобрал Иисуса у спецназовца, положил его обратно:

– Ждем! Умей терпеть. Это самое важное качество в жизни.

– А вот Христос… Он реально существовал? Нам на лекции в Ленинской комнате рассказывали, что это выдумка верующих.

Вот мы с Ильясовыми не в первом штурме участвуем, как говорится, пуд соли вместе съели, а вон, все равно штырит. Первый раз они оба у меня в замах, играют главную роль, вот и поплыли. Точнее, старшенький.

– Существовал. О Христе пишут античные историки Плиний, Флавий…

– И был богом? В смысле сыном божьим?

– А вот