Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

Он повернул экран смартфона к шестеркам:

— Вот это задание.

— Поедете вдвоем.

Жека растерялся:

— А? Шеф, да там же всего сотка…

— Дело не в бабках, — перебил его Лисицын. — Там снизу рудная жила.

Оба так и засопели. Руда?! На Земле есть духовная руда?!

— И еще, — добавил Лисицын. — Судя по всему, туда погонят всю вашу аудиторию.

— Отличный шанс выполнить мое поручение.

Он выждал паузу:

— Заодно и я присмотрю за раскладом.

Жека с Ванюшей переглянулись:

— Шеф, вы имеете в виду…

Лисицын поднялся с дивана и подошел к окну. Солнечный свет мягко лег на его плечи.

— Собирайтесь.

— Поедем вместе.

Оба одновременно кивнули.

Когда Лисицын направился к выходу, Жека у самой двери вдруг спохватился:

— Шеф, э-э… а Ладе Вех мы как объясним? Ну, в каком мы статусе втроем едем?

Лисицын даже не обернулся:

— Ничего объяснять не надо.

Он толкнул дверь и вышел на лестницу. Жека и Ванюша переглянулись и мелкими шажками припустили следом.

Новая Москва, исследовательский центр особых талантов. В самом конце верхнего этажа таился кабинет. Ни таблички на двери, ни указателей в коридоре. Но каждый охранник, проходя мимо этой неприметной двери, невольно сбавлял шаг и старался даже дышать через раз. Каждый из тех, кто сидел внутри, мог одним словом заставить затрепетать всё Великое Государство. А сидело там сейчас одиннадцать человек. Десять стариков и одна молодая девушка.

Любой посторонний, заглянув сюда, онемел бы от дикого изумления. Эти старики — главные титаны в современной истории Великого Государства. Появление любого из них в новостях мгновенно приковывало к экранам всю страну. И вот вся десятка собралась в одной тесной комнатушке, и взгляды их были устремлены в одну точку. Напротив, на мягком диване, с абсолютным спокойствием восседала Лада Вех.

На ней была самая простая белая рубашка и черные брюки, волосы перехвачены обычным жгутом — с виду рядовая девчонка лет двадцати. Но под ее взглядом даже эти умудренные опытом аксакалы чувствовали себя слегка не в своей тарелке. Слишком уж тяжким был этот взгляд. Глубоким и неподвижным, точно донный омут.

— Девушка, — мягко подал голос старик, сидевший по центру.

— Всё, что ты рассказала, мы приняли к сведению. Но остается еще один вопрос.

Он сделал паузу, и в его поблекших глазах мелькнул острый огонек:

— Неужели и правда научить всех жить вечно — задача неподъемная?

Лада Вех молча выдержала паузу. Старик — самый старший и авторитетный из всей десятки. Он сидит на этой верхотуре уже добрых двадцать лет, пережил не одну бурю и прошел сквозь сотни жестоких кризисов. Его лицо изрезали глубокие морщины, но взгляд остался цепким и глубоким. И прямо сейчас в этом взгляде читалось то, чего Лада у него еще ни разу не видела. Надежда. Или, проще говоря, страстная жажда.

Лада Вех за свою жизнь видала тысячи таких взглядов. За пятьсот лет на Западном Континенте к ней кто только с этим не заглядывал: старые монстры, у которых дни были сочтены, застопорившиеся мастера на грани нервного срыва и бродячие кустари, потерявшие всякую надежду на прорыв. У всех у них в глазах горело одно и то же. Дикое желание зацепиться за жизнь. И животный страх перед могилой. И надо же — теперь эти заслуженные старцы, обвешанные регалиями, смотрят на нее точно так же.

Лада Вех качнула головой:

— С ресурсами Земли — без шансов.

В кабинете мгновенно сделалось тихо. Сидевший слева от Лейкина старик не удержался и подался вперед. По фамилии Шум, он курировал науку, образование и культуру.

Обычно хладнокровный и сдержанный, сейчас он заметно нервничал:

— Но почему? Вы же все смогли дойти до вершины?

— Мы учились на Западном Континенте.

— Там концентрация энергии в десятки тысяч раз выше, чем здесь. В той атмосфере даже обычный мужик без всяких методик с легкостью доживает до ста пятидесяти лет. А на Земле…

Девушка сделала паузу.

— На Земле воздух пустой.

— Дай им хоть самую распрекрасную методику — обычный человек эту энергию даже не почувствует, не то что уловить сможет. Это всё равно что заставлять карася плыть по раскаленному песку.

Иван Шум тяжело откинулся на спинку кресла, даже не пытаясь скрыть накатившую досаду. В кабинете повисла тяжелая пауза. Лица стариков оставались каменными, но Лада Вех прекрасно чувствовала, какой разочарованный вздох пронесся по комнате.

Они засиделись на своих олимпах слишком долго и успели досыта наесться властью, богатством и славой. Вся эта мишура, за которую так грызется обыватель, им давно поперек горла встала. Но была одна штука, перед которой они оказались бессильны. Судьба.

Никакие связи не позволят докупить себе лишний день жизни. Никакое бабло не вернет ушедшую молодость. Они своими глазами видали, как самые могущественные властелины мира на смертном одре бессильно скулили от ужаса.

И тут перед ними всплывает идея духовного перерождения. Штука, которую они считали байкой для дурачков, вдруг материализовалась в живого человека. Она реально дает долголетие. Она позволяет перешагнуть через естественный предел. Ну и кто из смертных сможет устоять перед такой приманкой?

Сидевший в углу старик был самым молодым в этой компании — ему едва стукнуло шестьдесят семь. Он сидел и молча разглядывал свои руки. Этим самым рукам приходилось и затвор дергать, и подписывать судьбоносные указы, а сейчас они слегка дрожали. Он вспомнил своего закадычного кореша, которого похоронили буквально в прошлом месяце. Они вместе прошли сквозь самый ад. И перед тем, как испустить последний вдох, старик сжал его пальцы и сухими губами прошептал: "Серёга… я так не хочу умирать".

А он тогда мог только молча сжимать эту высохшую клешню, потому что сказать в ответ было абсолютно нечего. И вот теперь шанс — прямо перед носом. Он поднял глаза на Ладу Вех, губы его задергались, но в последний момент он осекся и снова промолчал. Глядя на их кислые физиономии, Лада Вех вздохнула про себя.

— Но…

— Есть кристаллы. С ними дело пойдет.

Десять пар глаз мгновенно въелись в нее. Лада достала из-за пазухи светло-голубой камешек и положила его на столик. Невелика штучка, с кулачок младенца, но прозрачная, а вокруг вьется мягкое голубоватое свечение. В комнате сразу как будто свежестью потянуло, точно после грозы.

— Это кристалл. В нем запечатана чистая энергия небес и земли, ее можно впитывать напрямую.

— Условия тут, конечно, не как на Западном Континенте, но если дать человеку достаточно таких камней, даже обычный смертный постепенно сможет встать на крыло.

Второй уставился на