Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

Вернее, похожие на человеческие, но куда более древние и массивные. Академик, едва взглянув на них, затрясся как в лихорадке. Геолог ползал по дну на коленях, тыкал приборами в породу и задыхался: "Десять миллионов лет… Чжоу, ты понимаешь?! Этим пластам минимум десять миллионов лет!" Человеческая история удлинялась в сотни раз! Все учебники — в утиль! Великое Государство становится единственной колыбелью мировой цивилизации!

Они чуть с ума не сошли от счастья. А потом пришли они. Женщина зажмурилась, прогоняя жуткие картинки. Гигантские скорпионы, способные одним ударом хвоста перебить сосну толщиной в руку. Ящерицы, метавшиеся по кустам быстрее молний. Змеи толщиной со стволы вековых дубов, оставлявшие за собой шлейф вонючей, разъедающей слизи.

Они бежали так, что легкие выгорали. Из двенадцати человек выжило пятеро. Семеро остались там — разорванные, растоптанные на глазах у остальных. Начальник охраны палил из автомата до красноты ствола, но пули только оставляли белесые царапины на панцирях этой чешуйчатой дряни.

Спасла их случайность: Геолог заметил щель в скале. Твари были слишком огромными и просто не смогли протиснуться. И вот уже третьи сутки они сидели в каменной кишке, слушая, как снаружи кто-то рыщет, чавкает и рычит.

— Окаменелости… — прошептал геолог, крепче сжимая рюкзак. — Если бы хоть их наверх передать…

— Не передадим, — глухо отозвался его коллега по несчастью. — Мы тут все сдохнем.

— Заткнись, кому сказано! — рыкнул спецназовец. — Придут наши!

— Да кто придет?! — сорвался связист, и голос его соскочил на истеричный фальцет. — Три дня! Если кто и пришел, их давным-давно сожрали! Мы в ловушке! Понимаешь ты, дубина?! Нам конец!

Спецназовец мгновенно развернулся и ладонью накрыл парню рот, зажимая тот вместе с носом. Академик прошипел над самым ухом:

— Ты совсем сдурел, сопляк?! Хочешь этих гадов прямо сюда навести?!

Связист заколотился, по щекам его покатились слезы, но кричать он перестал. И снова нависла тишина. Женщина прислонилась затылком к ледяному камню. Сорок два года. Ни мужа, ни детей, жизни-то толком не видела. Вспомнился дом, пожилые родители, ждавшие ее на праздники, студенты, лабораторный сциндапсус на подоконнике — полил ли его кто-нибудь? Навалилась такая тоска, что хоть волком вой.

— Академик… — совсем тихо выдохнула она. — Давайте… давайте записки напишем. Завещания.

Тот в темноте едва заметно вздрогнул.

— Если кто-то из нас каким-то чудом выберется… Передайте родителям, что дочка их дура, прощения просит. Пускай карточку мою заберут, пин-код — дата моего рождения. И еще…

Голос у нее перехватило, и она умолкла.

Геолог вздохнул:

— И я напишу. Статья у меня не окончена, все черновики в кабинете, в третьем сейфе. Код один-два-три-четыре-пять-шесть. Если кто выживет, отдайте в редакцию геологического вестника. Пускай напечатают… Скажете, чтосвой век не впустую прожил.

Спецназовец хмыкнул, вытирая усы:

— А я мужик простой, мне писать нечего. Жаль только, жениться так и не успел.

Связист молчал, только всхлипывал, обнимая бесполезную рацию. Академик обвел их размытые силуэты воспаленными глазами. За шестьдесят восемь лет он видал всякое, казалось, ко всему привык. Но сейчас глядел на этих ребят, и горло сжимала сухая, горькая спазма.

— А вы, старик? — спросила Женщина.

Старик долго молчал. Голос его прозвучал сухо и глухо:

— Да что я… Я свое отжил. Ордена получил, книги написал, учеников вырастил. Одно обидно — не узнаю уже, чьи это кости.

Он поднял глаза к невидимому потолку норы:

— Кто они были, эти люди десять миллионов лет назад? Почему исчезли? И кем мы им приходимся?

Ответа не было. Только тяжелое дыхание да далёкий, глухой гул из глубины лощины. И вдруг — бабах! Удар был такой силы, что скала дрогнула. С потолка норы посыпалась каменная крошка, больно щелкая по головам. Все замерли, боясь даже выдохнуть.

Из-за поворота, прямо у самого входа в их щель, донеслось тяжелое, влажное шипение. Оно было совсем рядом. В считаных сантиметрах. Женщина обеими руками зажала себе рот. Геолог окаменел, вжавшись в свой рюкзак. Связист молитвенно сложил дрожащие пальцы. Спецназовец медленно снял автомат с предохранителя и положил палец на спусковой крючок. Академик, не мигая, уставился в темноту шурфа.

Снаружи, прямо в проем, кто-то заглядывал. В темноте вспыхнули два огромных зелёных фары с вертикальными, узкими зрачками. Змея. Но не простая гадюка. Голова этой дряни была размером с хороший умывальник, а глазищи — больше кулака. И этот тупой, хладнокровный взгляд был уставлен прямо на них. Она их засекла.

— Тсссс-хаааа! — пасть твари разверзлась, выставив наружу длинные, изогнутые клыки, и в узкую щель норы хлынул такой густой, удушливый тухлый омут, что выживших чуть не вывернуло наизнанку.

Глава 10

Только вот башка у твари оказалась слишком здоровой и в щель никак не пролезала. Она ткнулась раз, другой, но лишь намертво застряла мордой в проеме. Тогда гадина взбесилась и принялась долбить скалу с разбегу.

Ба-бах! Ба-бах!

От каждого такого тарана пещерка ходила ходуном. Трещины на своде расползались всё шире, а сверху на головы с сухим шорохом сыпалась каменная крошка и гравий. Женщина вжала голову в плечи, свернулась в самый тугой калачик в глухом углу и заколотилась от ужаса всем телом.

Связист всё-таки не выдержал и тонко, по-заячьи взвизгнул.

— Заткнись! — гаркнул спецназовец. Он вскинул свой автомат и навел ствол прямо на вход.

Только сам прекрасно понимал — толку от этого железа ноль. Свинцом эту дрянь не остановить. Все они приплыли.

— Ну вот и всё… — забормотал геолог. — Отбегались…

Академик зажмурился. В голове мелькнули воспоминания о прожитой жизни: заслуги, академические ордена, любимые ученики, недописанные монографии… А под конец перед глазами всплыли те самые окаменелости. Людям из лощины — десять миллионов лет. Эх, глянуть бы на них еще хоть разочек… Старик тяжело вздохнул и приготовился к смерти.

Ба-бах!

Очередной таран разнес проем в дребезги. Скала треснула пополам, пещера вот-вот готова была сложиться как карточный домик. И вдруг всё затихло. Грохот прекратился в одну секунду. Рычание и шипение тоже испарились.

Женщина открыла глаза и уставилась на вход. Снаружи стояла непроглядная темень — ходи хоть лбом стучись, ничего не видать. Но звуки-то реально пропали.

— Они… ушли? — шепотом спросила она.

Ей никто не ответил. Все сидели, затаив дыхание, и вслушивались в темноту. Тишина стояла мертвая, аж звон в ушах. И тут снаружи донеслись голоса.

— Босс, ну ты даешь! Одним взмахом руки — и от туши только мокрое место осталось!

Ему тут же ответил второй голос: — Да хорош тебе, это же всего лишь тварь уровня Кристалла! Тебе самому не тошно от такой топорной лести?

А