Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

В ноль четыре двадцать две группы зафиксировали рубеж перед дверью двести шестнадцать.

Ведущий специалист группы с позывным «Браво-Один» опустился на правое колено. Извлеченный из тактического подсумка оптический зонд-эндоскоп скользнул под дверное полотно.

На наручном тактическом планшете развернулась трехмерная тепловая проекция спальни:

* Левый ярус: две спящие фигуры. Ровный пульс, четырнадцать вдохов в минуту. Субъекты: Янг Сяо Лонг и Блейк Белладонна.

* Рабочая зона у окна: неподвижная тепловая сигнатура за письменным столом. Частота дыхания снижена, мышечный тонус расслаблен — состояние поверхностного сна от переутомления. Субъект: Вайсс Шни.

* Центр комнаты: одиночная фигура на паркете в позе лотоса. Ее тепловой след вел себя неестественно: температура тела циклически падала до границ фонового шума помещения, а мозговая активность генерировала аномальные электромагнитные всплески, не зафиксированные ни в одном медицинском справочнике Атласа. Субъект: Руби Роуз.

«Браво-Один» показал пальцами условный знак: три секунды до ввода газа.

План строился по стандартному армейскому протоколу захвата: подача через скважину замка бесцветного паралитического аэрозоля «Код Серый», мгновенная блокировка двигательных синапсов цели, направленный гидродинамический подрыв петель, надевание гравитационных кандалов и транспортировка на борт «Манты» до того, как дежурный персонал успеет поднять тревогу.

Оперативник вставил тонкую инъекционную иглу в латунное отверстие замка и повернул вентиль подачи газа.

Я начала внутренний отсчет времени:

*Двадцать девять… двадцать восемь… двадцать семь…*

На двадцать пятой секунде наручный монитор оперативника внезапно покрылся полосами белого статического шума.

Тепловой контур в центре комнаты не просто изменил параметры — он мгновенно схлопнулся в абсолютный ноль, словно в спальне исчез сам источник материи. В ту же микросекунду раздался едва слышный щелчок, и тяжелая дубовая дверь спальни без звука распахнулась внутрь.

Из темного проема не вырвалось ни капли паралитического газа.

Весь закачанный объем отравляющего вещества был сконцентрирован в плотную, бешено вращающуюся полупрозрачную сферу размером с кулак, которая парила в воздухе прямо на уровне моих глаз. Внутри этой сферы с сухим треском плясали темно-красные электрические разряды, удерживающие летучий токсин в идеальном вакуумном коконе.

В глубине спальни, в широком деревянном кресле перед потухшим камином, сидела Руби Роуз.

На ней не было брони или ее броского алого плаща. Простой черный свитер с высоким воротом, темные брюки, руки спокойно лежат на подлокотниках. Но ее взгляд…

В темноте ее серебряные глаза горели концентрированным, леденящим светом, лишенным человеческого тепла. Это был взгляд высшего хищника, препарирующего добычу задолго до первого удара.

— Специальный Корпус Атласа, — раздался ее голос. Он звучал негромко, но звуковая волна отдавалась странной, тяжелой вибрацией прямо в костях черепа. — Вы опоздали ровно на пятьдесят минут, старший специалист Шни. Ваши доктрины зачистки не менялись со времен подавления бунтов в Мантле тридцать лет назад.

— Захват! Шоковые заряды, огонь! — скомандовала я, срывая саблю с пояса.

Оперативники «Цербера» среагировали мгновенно.

Два стрелка шагнули вперед, синхронно вскинув стволы и открыв огонь беглыми очередями. Двадцать четыре высоковольтные капсулы с Прахом Молнии со свистом рассекли воздух, устремляясь в корпус цели.

Руби даже не поднялась с кресла.

Она лишь лениво шевельнула пальцами левой руки.

Висящая в дверях газовая сфера не рассеялась — она мгновенно схлопнулась внутрь себя, породив мощнейшую кинетическую волну с обратным гравитационным вектором.

Все двадцать четыре капсулы замерли в воздухе в полуметре от ее свитера, потеряли кинетический импульс и с сухим стуком посыпались на пол.

В следующее мгновение невидимый таран чудовищной силы ударил в грудные пластины обоих оперативников. Двух бойцов весом под сто двадцать килограммов в полной амуниции оторвало от пола и швырнуло назад через весь коридор. Их тела пробили гипсокартонную перегородку противоположной стены и застряли в деревянных балках, потеряв сознание от мгновенного гидроудара по внутренним органам.

— «Браво-Три», «Браво-Четыре» — перекрыть сектор! — выкрикнула я, активируя каскад лазурных глифов под подошвами.

Я не рассчитывала на дистанционный бой. По данным Генерального Штаба, Руби Роуз являлась специалистом по длинномерному древковому оружию и сверхзвуковым линейным рывкам. В замкнутом пространстве коридора шириной в два метра ее снайперская коса должна была стать обузой, а моя офицерская рапира, заряженная чистым Прахом Льда, давала абсолютное преимущество в ближнем фехтовании.

Я сорвалась с места со скоростью звука, оставляя за собой дорожку мерцающих морозных снежинок.

Мой выпад был выверен до миллиметра. Безупречный колющий удар школы Атласа, нацеленный в правое плечевое сплетение для мгновенного отключения двигательного нерва руки. Наконечник клинка пылал лазурным огнем концентрированной заморозки.

Руби Роуз встретила атаку… с пустыми руками.

Она не стала извлекать оружие. Она не применила Проявление скорости.

Ее рука в черной перчатке метнулась навстречу клинку по траектории, ломающей все известные мне принципы анатомии. Ее ладонь не пыталась перехватить лезвие — кончики ее пальцев едва слышно коснулись плоской боковой грани рапиры в двух сантиметрах от острия.

*ДЗЫНЬ.*

Удар отозвался в моей руке ощущением столкновения с монолитным гранитным утесом на полном скаку.

Вся кинетическая энергия моего звукового броска, усиленная праховым ускорением, не ушла в цель. Она была мгновенно замкнута в резонансную петлю и возвращена обратно в структуру клинка. Закаленная атласская сталь зазвенела на ультразвуке. По металлу побежала паутина микротрещин, и лезвие рапиры взорвалось сотнями мелких осколков прямо перед моими глазами.

Моя правая рука мгновенно онемела от кончиков пальцев до плечевого сустава.

Не давая мне восстановить баланс, Руби сделала короткий скользящий шаг вперед. Ее раскрытая левая ладонь мягко легла мне на грудную пластину мундира, точно в проекцию солнечного сплетения.

Я попыталась выбросить вперед остаток Ауры для создания защитного барьера, но в ту же секунду из ее ладони хлынул импульс концентрированной, леденящей Тьмы.

Это не было стихийным Прахом. Это была сжатая первобытная гравитация, сфокусированная в точку размером с игольное ушко.

Моя Аура — закаленный годами тренировок щит старшего специалиста — не выдержала. Она лопнула с сухим звуком разбитого хрусталя. Меня впечатало спиной в гранитную колонну коридора с такой силой, что из легких выбило весь воздух.