Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

Полог спустился ниже пояса, охватил ноги.

— Наставник?

Бурти замер с пустой миской. Я поднял руку, и вместо знакомых пальцев увидел широкую красную ладонь с тёмными ногтями.

— Я. Спокойно.

Голос остался моим. Значит, говорить под чужим обликом придётся осторожно. Окликну кого-нибудь по привычке, и вся эта красная кожа может оказаться бесполезной. Бурти поставил миску, подошёл на пару шагов и остановился, вытянув шею.

— Вы стали выше.

Я сделал шаг к стойке. Чужие ноги двигались вместе с моими, одежда складывалась на коленях. Взял миску за край, переставил. Красные пальцы удерживали её без провалов и мерцания. Затем провёл ладонью по столешнице, наклонился за ложкой на полу.

Бурти обошёл меня сбоку.

— Даже когда наклоняетесь, спина другая.

— А теперь нажми на плечо.

Ученик подчинился. Пальцы прошли сквозь видимый край чужого плеча и упёрлись в моё настоящее. Изображение подстроилось под касание, сохранив цельный облик. От толчка пришлось переставить ногу. Вес и сила остались прежними, остановить чужую руку иллюзия тоже не могла. Широкая красная ладонь выглядела так, будто ею можно поднять весь стол, а поднимать пришлось бы моей рукой.

Пройдя кухню, я повернулся в проёме. Рокан отступил от двери, потом сердито выдохнул, узнав мою походку.

— Предупреждать надо.

— Поэтому сначала показываю вам.

Пустота уходила непрерывно. Я остановился, ослабил подачу, и край чужой одежды у колена поплыл. Вернул прежний поток. Облик восстановился.

Вот минимальная сила, при которой держится. От зародыша тянулись два потока. Один питал Систему, другой уходил в каналы маски. Для долгого пути разумнее надевать её ближе к цели.

Я снял полог. Пальцы приобрели прежний вид.

«Работает, — сказал Вульфрам. — Но чужих мастеров среди проверяющих у тебя пока не было».

— Помню. Перед Лордом плясать не собираюсь.

Маску я убрал так, чтобы достать одним движением. Со стойки перенёс в перстень походные бруски, затем проверил флягу. Ир’ва успела показать путь на запад. Нужно идти вдоль низкой гряды до раздвоенной вершины, после неё держаться южнее открытых долин. Места дозоров охотники знали лишь на ближних тропах. Дальше смотреть самому.

Тэй’ла сняла последнюю партию с плиты и подошла ко мне.

— Когда уходишь?

— Сейчас, у верхнего выхода меня пропустят.

Она посмотрела на убранную маску, затем на весло, которое я доставал из-за стойки. Потемневшее дерево было в мучной пыли. Пока стояло здесь, ученики успели заставить его корзинами.

— Значит, наконец полетит?

— Должно полететь, — я стёр пыль с костяных колец и поставил весло у двери. — Проверю снаружи. Кухня на вас. Раненым готовьте отдельно, Верене носите еду к Риду. И занятия не бросайте, занимайтесь хотя бы понемногу каждый день.

Бурти кивнул на записи.

— Продуктов хватит, сегодня ещё принесли от Круга.

— Если понадобится, просите. Кормите и людей, и себя. Стоять у плиты без сна не надо.

Рокан хотел что-то сказать, потёр пальцами неровный край гривы.

— Мы справимся.

Я сжал его плечо, потом коснулся руки Бурти. Тэй’ла обняла меня коротко и крепко, упершись лбом в подбородок.

— Возвращайся. За плитами место оставим.

В доме кто-то позвал добавки. Она отступила, провела ладонью по лицу и вернулась к раздаче.

У сферы стояли двое стражей. Между ними оставили проход к Верене, а остальное пространство огородили обломками перил. Учёная сидела на сложенном полотнище, положив записи на колени. Зелёный свет отражался в очках.

— Всё идёт хорошо, — Верена подняла линзу к оболочке, опережая мой вопрос. — Оболочка уплотнилась, остаётся целой. Внутри сила продолжает двигаться.

Я присел рядом. За светом нельзя было различить даже ухо. Только связь приносила тихое тепло, такое слабое, что хотелось задержать дыхание, прислушаться внимательнее.

— Ты бы видел, какую рожу сделала маска, — я наклонился к кокону. — Сам себя с первого раза не узнал.

Верена улыбнулась, не отрывая линзы от оболочки.

Я осторожно положил ладонь на камень возле сферы.

— Просыпайся спокойно. Я вернусь за тобой.

Посидел ещё немного. Уходить от неподвижного кокона оказалось труднее, чем решать что-либо перед Кругом. Хотелось дождаться знакомого недовольства, толчка в ладонь. Но Рид был занят собой, и торопить его я не имел права.

— Если что-то изменится, я буду здесь, — Верена поправила сбившиеся на коленях пластинки. — До самого пробуждения.

— Спасибо.

Подняв весло, я кивнул стражам. К верхнему проходу пошёл медленно, прислушиваясь к связи с Ридом. На повороте оглянулся. Верена подтянула к себе миску, которую принёс Бурти, и продолжила наблюдение, держа ложку в свободной руке.

За проломом восточной гряды лежал холодный камень. У разбитых рам всё ещё работали стражи, а дальше дозорные следили за долиной. Один махнул мне копьём, показывая свободную площадку.

Я положил весло на землю и подал силу в костяные кольца.

Дерево поднялось на ладонь. Лопасть повернулась и накренилась. Я придержал её ступнёй, затем встал обеими ногами, расставив руки.

Весло накренилось, и камень опасно приблизился к лицу.

Я резко добавил Пустоты и взлетел над грядой.

— Тише! — вырвалось у меня.

Артефакт на окрик не отозвался. Зато стоило ослабить поток, как подъём прекратился. Внизу страж задрал голову. Второй что-то послал ему, но до меня долетел только край чужого веселья.

Прекрасно. Уходил серьёзным человеком, а теперь болтаюсь над входом.

Согнув колени, я перестал дёргать подачу, и крен уменьшился. Попробовал сместить силу к переднему кольцу. Весло медленно, с покачиванием пошло вперёд. При повороте пришлось наклонить тело вместе с лопастью, иначе ноги уезжали из-под меня.

Над грядой тянуло сильнее. Вместе с высотой рос расход, поэтому пришлось осторожно опуститься к скалам, где хватало более тонкой струи.

Проверил зародыш третьего моря. Запас уменьшился после боя и опытов, но внутри ещё оставалась плотная толща Пустоты. Пока я держался на одной высоте, она убывала понемногу. Отток к письменам Системы оставался прежним, а подачу к веслу я мог уменьшать, снижаясь над камнем. Маска лежала выключенной в перстне. По пути буду проверять запас. Если начнёт уходить слишком быстро, сяду и продолжу пешком. Несколько раз прошёл вдоль каменного выступа, меняя направление, пока движения не перестали мешать друг другу.

На повороте руки сами опустились. Я стоял уверенно, чувствуя через подошвы лёгкое дрожание дерева. Позади осталась гряда с огнями стражи. Впереди расходились чёрные долины, над дальними вершинами тускло краснело небо.

Направил весло на запад.

Лопасть ровно разрезала