Многоликий странник - Кирилл Шатилов

Отряды разделились.

После развилки обе дороги утратили прямоту тракта и стали плутать между кустами смородины и орешника, пышно усыпанными снежной ватой, отчего приходилось постоянно уворачиваться от белых веток, нельзя было увидеть, что творится впереди, а скакать можно было только парам – трем коням не хватало места.

Ронан то и дело привставал в стременах, однако ничего подозрительного за снежными пригорками не видел. Тогда он свешивался с седла и смотрел под мелькающие копыта, но и здесь не было заметно ни малейшего следа телеги. Если бы не нагрянувшие как всегда не вовремя снежные тучи и ветер, закруживший поземкой, определить, какой дорогой отправилась телега, не составило бы труда. А теперь спеши и надейся. На то, что Хафган оказался прав и что беглецы, если можно их так назвать, никуда не свернули.

– Хевод Ронан, я, кажется, кого-то вижу! – крикнули сзади.

Ронан поморщился, однако сделал знак рукой, чтобы никто не отставал и не растягивался. Напасть следовало дружно и не раздумывая. Сила конницы в том и заключалась, чтобы сметать все на своем пути. Когда битва распадалась на отдельные схватки, пешие воины имели перед всадниками определенные преимущества. Об этом не принято было говорить, однако все мерги прекрасно понимали, что порознь да ещё не на ходу представляют для пехоты удобных своей неповоротливостью противников.

Поворот. Ещё поворот. Ронан уже отчетливо различил на снегу следы от деревянных колес. Хафган ошибся. Убивать своих придется его отряду…

Сима первым услышал тупой перестук копыт. Перестук быстро приближался. Произошло именно то, чего он опасался с самого момента встречи с отрядом мергов. И ради чего отважился свернуть с более прямой дороги в Вайла’тун. Велик был соблазн сразу раскрыться мергам и потребовать сопровождения до дома, однако, судя по задаваемым ими вопросам, они выполняли четкую задачу, причем совершеннейшим образом расходившуюся теперь с планами Симы. Если бы он не свалял дурака и не соблазнился очередной девицей, которая сейчас мирно спала, укутанная в меховые покрывала, а проявил упорство и отыскал раненого Демвера, ему ровным счетом нечего было бы бояться. Как раз вопросы предводителя отряда и его озабоченный вид натолкнули Симу на мысль, что до сих пор он заблуждался: Демвера ещё не нашли, вернее, его нашли не люди замка, его разыскивают, а это значит, что Пенни обманула его, она никого не видела, более того, очень может статься, что она каким-то образом знала о том, что Демвер найден и перепрятан, быть может, даже в одной из соседних изб. Ему не следовало спешить и горячиться. Каур всецело ему подчинялся и вполне был в состоянии разговорить кого угодно. Не пришлось бы забивать до смерти окончательно выбившуюся из сил бедную конягу и постоянно прислушиваться, не объявится ли погоня…

Каур с сыновьями были неплохо вооружены, чтобы отогнать непрошеных гостей, но смогут ли они справиться с хорошо обученным десятком мергов?

– Выпрягай скотину! Разворачивай повозку! Укрываемся за ней и атакуем первыми, как только они поравняются, – сыпал указаниями Сима, первым бросаясь их выполнять.

Околевшая лошадь запуталась в сбруе и не давала возможности как следует перекрыть дорогу повозкой. Ангус пару раз рубанул длинным кинжалом по ремням, Бриан с отцом приналегли на жерди, Сима не успел им помешать, и вот уже на пути неумолимо приближающихся мергов выросла первая преграда. Второй преградой встали плечом к плечу Каур с сыновьями, державшие в каждой руке по смертельному оружию. Сима пристроился за повозкой сбоку, не производя впечатления опытного бойца, но наверняка зная, что с двумя мергами из десятка он определенно попробует справиться.

Он ошибся. Из-за ближайших кустов им навстречу вылетело не десять, а всего пять всадников. Сима не успел обрадоваться такому везению, как оба отряда сшиблись над телегой и озарили темнеющий воздух снопами искр от звонко скрещивающегося железа.

Слезящиеся глаза Симы горели восторгом, когда он видел, с какой легкостью и даже красотой трое фолдитов расправляются с мергами. Никаких криков, ни одного лишнего движения, только сокрушительные махи мечами и палицами да короткие выпады равнодушными кинжалами, которым не было дела до того, вспарывают они брюхо взлетевшего на дыбы коня или слишком слабые перед такой мощью латы человека.

– Лошади! Нам нужны лошади! – взвизгнул Сима, понимая, что и здесь чуть ни опоздал. Все уже было кончено.

Мергов разбросало по окровавленному снегу и почерневшим кустам. Одна лошадь с диким ржаньем умчалась обратно, волоча за собой труп хозяина, запутавшийся в стремени, две бились в агонии, ещё две, понурив дымящиеся головы, покорно ждали своей участи и топтались возле бездыханных тел хозяев.

– Они разделились на развилке, – бросил Каур через плечо. Когда Сима подошел, он уже возился с их сдохшей конягой, освобождая её от сбруи и накрепко связывая разрубленные ремни. – Скоро остальные пять или шесть пожалуют. Подождем или попробуем обогнать? У нас теперь в упряжке будут две лошади.

– А быстро управишься?

– Да вроде не впервой. Попробую быстро, а там посмотрим.

Стоит ли говорить, как не терпелось Симе покинуть эти полные опасностей снежные просторы. Теплая ванная, мягкая постель, теплая и мягкая пленница…

– А где Пенни? – спохватился он.

– Тут была, – отозвался кто-то из братьев. Оба были заняты тем, что перекрывали дорогу тремя лошадиными трупами. Преследователей это не могло остановить, но могло ненадолго задержать.

Сима сам помнил, что девочку выгрузили и положили сбоку на снег, когда разворачивали телегу. Она была связана и укутана в меховое одеяло. Теперь в этом месте не оказалось ни одеяла, ни Пенни, ни веревок.

Он яростно крутанулся на месте, ища, куда она могла скрыться. Слева и справа шли сплошные кусты. Если ей удалось продраться через них, воспользовавшись сумятицей боя, уйти далеко она не могла. Наверняка где-нибудь затаилась поблизости. Вот только где? Посылать на её поиски Сима никого не мог: руки, умеющие так держать оружие, нужны были здесь. Сам он побегал взад-вперед, но быстро убедился в тщетности столь примитивных попыток. Вчетвером они бы её запросто нашли, да выбирать приходилось между собственной, пусть и никудышней жизнью и пусть и хорошенькой, но совершенно необъезженной пленницей. К тому же по-настоящему искать взялись бы разве что они с Кауром. Потому что оба сына едва ли стали бы им помогать в полной мере. Сима был уверен в том, что один из них незаметно перерезал её путы, а она предупредительно прихватила их с собой, чтобы не бросать тень на своих спасителей.