"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

В какой-то момент меня вынесло в центр круга и я физически ощутила, что попала в точку соединения энергий. Мощные вибрации прошли через тело и ушли в землю, и я почувствовала, как оторвалась от поверхности и стала парить, запрокинув голову.

Страшно не было. Стало вдруг очень хорошо и правильно, и я почувствовала, что могу так провисеть в воздухе вечность. Я словно бы стала землёй, небом и водой одновременно. И почувствовала телом, как плохо сейчас этому миру.

И тут же поняла, что нужно делать. Я открыла глаза и усилием воли опустилась на землю, а потом легла ничком и почувствовала, как из глаз полились слёзы. Они орошали землю, проникая в поры земли, и я чувствовала тоску и опустошённость самого острова. И тогда я прижала ладони к земле, направляя туда свою магию.

— Пожалуйста, прими мою энергию, — шептала я. — Много веков люди брали и брали, не давая ничего взамен. Сегодня мы здесь, чтобы насытить тебя вновь и выровнять многолетний перекос. Возьми мою магию и оживи своё сердце.

Биение моего сердца синхронизировалось с сердцем Эла. Самые главные мышцы организма бились в унисон, и я чувствовала боль земли, всего мира. И плакала вместе с ним, давая освобождение. Внутренним зрением я видела, как женщины с детьми на руках стали повторять мои движения и соединять нашу магию. Бирюзовые, малиновые, лиловые, карамельные потоки энергии сливались в радугу и зажигали магический круговорот.

Вокруг меня закружились хороводы — женщины держались за руки и пели, перебирая ногами и закручивая спиральные фигуры по поляне. Я смотрела на происходящее одновременно изнутри и снаружи — и сверху это было особенно красиво. Будто бы одна радужная змейка двигалась по магическому саду, из которого вдруг исчезли деревья и осталась только центральная поляна. Земля высохла, трава исчезла. Трещины в почве, как в пустыне, жадно поглощали магию, насыщая иссушённое веками потребительства ядро.

Я чувствовала, как силы покидают тело, перетекая в землю. И чувствовала, как что-то древнее и могучее просыпается, ворочается, потягивается. Как дрожь земли усиливается и переводится в ритмичное движение в такт хороводу.

И когда я поняла, что силы мои на исходе, я страстно прокричала в самое нутро острова, видимое для меня, как на ладони:

— Помоги! Защити! Отбрось врага прочь, чтобы никогда не нашёл сюда дорогу!

Мои слова заглушил жуткий вой от поднявшегося ветра. Огромный смерч отделился от земли и взмыл над садом, а потом разделился на тысячи маленьких воронок, которые умчались во все стороны.

Женщины без сил упали на землю, и наблюдали, как земля дрожит, солнце сверкает сквозь шторм, а туча разрастается на глазах, накрывая остров тьмою.

А потом что-то случилось — земля содрогнулась, охнула, и я вдруг воочию увидела, как над островом поднимается прозрачный купол и захлопывается, как две половинки крыши.

Всё стихло. Туча растворилась, небо вновь заиграло яркими красками. Я успела ощутить, что настал покой и благодать.

— Как же хорошо, — прошептала я земле и добавила: — Благодарю тебя!

А потом провалилась в небытие.

***

Мне было уютно и хорошо. Я лежала на коленях у мамы и слушала, как она напевает мне песню. Ту самую, что пела в детстве, когда я не хотела засыпать. Мама была уставшая и ей хотелось побыстрее пойти отдыхать, а мне хотелось подольше побыть с нею рядом. Вдыхать запах её волос и касаться её теплого бока своим телом. Хотелось слушать её волшебный голос, чтобы он баюкал меня вечно.

Только сейчас это была не мама. Низкий голос мурлыкал с незнакомой вибрацией, и оттого прежняя песня становилась немного другой. Как в старых фильмах, переснятых двадцать лет спустя. Тёплая рука гладила меня по щеке, и я не хотела просыпаться.

Но любопытство пересилило. Я осторожно открыла один глаз и посмотрела, кто меня баюкает. Молодая женщина в простой белой сорочке легонько покачивалась взад-вперёд и мурлыкала песню, в такт поглаживая меня по голове. Её кожа светилась тёплым светом. Ярко-рыжие волосы горели пламенем и вились в крутые кудри. Пахло от неё свежескошенной травой и почему-то липовыми почками. Самый уютный запах в мире.

— Отдыхай, — прошептала она, не глядя на меня. — Остров принял твою жертву. Теперь всё будет хорошо.

Я закрыла глаза и с облегчением отдалась течению мелодии. Она качала меня на волнах и уносила далеко-далеко, в картины детства. Моя жизнь не проносилась перед глазами, а плавно текла так, будто мне снова пять лет и время тянется медленно-медленно. Вот утро — оно расцвечено яркими красками и вкусом манной каши. А потом — дневной сон, после которого ты встаёшь, словно бы окунаясь в новый день. И оттого жизнь кажется длинная-длинная, неспешная. Ты ещё всё успеешь. А пока кушай, спи, играй и ни о чём не думай.

Второй раз я открывала глаза, наполненная каким-то тихим спокойствием и радостью. Рыжеволосая женщина все также напевала колыбельную без слов, легко касаясь моих волос.

— Твои волосы похожи на мои, — прошептала она, перебирая тонкими пальцами прядку за прядкой.

— Кто ты? — спросила я, останавливая её руку своей ладонью.

— Я твоя прародительница, — спокойно ответила она и наконец-то посмотрела в мои глаза. Её были точь-в-точь как мои — серые, только в них таилась глубина, недоступная человеческому пониманию. — Вы называли меня Старейшиной рода Эллингов, пока не позабыли.

Я замерла от неповторимого чувства восторга, поднявшегося в теле от этого знания.

— Ты пришла забрать меня к себе? — спросила я, желая остаться здесь навсегда, с этой тёплой и родной женщиной.

— Нет, моя девочка, — покачала она головой. — Я всегда была с тобой, но ты не знала обо мне и не замечала. А сейчас я пришла, чтобы помочь тебе вернуться к жизни.

— Зачем? Мне с тобой так хорошо, — возразила я.

— Ты ещё успеешь ко мне, — покачала она головой. — Не позволяй себе сдаваться так просто. Ты ещё не прожила свою жизнь, чтобы отправляться сюда.

— Я спасла королевство? — нахмурилась я.

— Да, — она ласково улыбнулась и провела пальцами по моей щеке. — Ты всё сделала правильно. И тебя ждёт награда. Правда, она придёт в свою время, но ты её дождёшься.

— Я не хочу возвращаться. Мне так хорошо с тобой, — пожаловалась я.

— Тебе всегда хорошо со мной.