Обратный отсчет - Токацин

брони. С этим «грузовиком» больше делать было нечего — только дождаться, когда Вепуат вылезет из «отсека», и вызвать на «стоянку» следующий. Гедимин шагнул в сторону, оглянулся на зверей, замерших на мелководье. С их спин доносился стук, костяной хруст, быстрое чавканье — и снова десятки ударов по клиньям и треск раскалываемой кости. Осколки летели в воду, и что-то мелкое, живое металось вокруг них, подбирая съедобные остатки. Гедимин покосился на реку, проверяя температуру. «Плюс пять. Ну, допустим, органика не загнила. Но какой только дряни местные ни тащат в рот…»

Сигма-луч отвернулся от жилых «отсеков» и заскользил по мелководью. Полости с «мозгом» (скорее, жировой тканью) были не во всех костях — таких, наоборот, было мало. Большая часть была пустотелой и ажурной. «Летающая тварь,» — определил Гедимин. «Как они её назвали? Небесный ткач?»

Последнее слово засело в мозгу занозой. Сармат, едва заметно щурясь, глядел на кости. «Как оно упало? Хвостом к острову? На глубине, видимо, челюсти. Вон те четыре пластины как-то смыкались, а потом… Где зубы? Где шло измельчение?»

Вместо зубов — пусть не привычных, вставленных в челюсти, но хотя бы глоточных — на дне валялись разломанные костяные «доски» со множеством мелких пор. Отверстия были сквозными.

«Чуть больше миллиметра,» — машинально прикинул Гедимин. «Ровные такие ряды отверстий. И направляющие вдоль них…»

— Аррау! — донеслось сверху. Пока Гедимин изучал кости, зверь Хеллугов незаметно отошёл от скелета и, оттеснив загруженный «транспорт», залёг у берега. Вепуат, перебравшийся на его спину, стоял над разобранной лебёдкой и изображал, как чешет в затылке.

— Геджер! — Урджен помахал сверху посохом, придерживая погремушки. — Куда смотрит око Пламени? Что видит?

— Кости, — отозвался Гедимин, переводя взгляд на воду. «Не так уж глубоко. Можно дойти и…»

— Кости? — Урджен насторожился. — Мозговых больше нет. Урху нам сказала…

Гедимин качнул головой.

— Кости челюстей. Те, что в мелких-мелких дырках. Подожди, я схожу за ними.

Урджен взвыл, запрокинув голову. «Чёрные» Джагулы, собравшиеся на спине своего зверя, побросали кости и повернулись на вой.

— Кости для Геджера! Слушайте его — и достаньте их! — крикнул им Урджен, поднимая посох над головой. Гедимин мигнул. Джагулы перебрались на загривок зверя и смотрели на сармата, навострив уши. Двое медленно поднимали с «палубы» мотки тросов-щупалец. «Длины хватит,» — машинально прикинул Гедимин. «Воду пробьёт? А, у них даже грузики…»

…Последний мешок в «трюм» затолкали, когда у предметов пропали тени. «Здесь день длиннее, а вечер — короче,» — напомнил себе Гедимин, взбираясь по мокрому панцирю. Скафандр он кое-как отмыл, но вода, стекающая по его следам, оставалась жёлтой и несла с собой блёстки. «Расход сырья,» — сармат досадливо сощурился, но тут же забыл о глине. В углублении панциря на подстилке лежали вытертые досуха кости — куски пористых пластин. Их, как теперь видел Гедимин, у животного было две — фрагменты какого-то парного органа.

— Паутинные железы, — хмыкнул Вепуат, простукивая кость. — Видишь? Сюда что-то впрыскивалось, а в протоках — с чем-то смешивалось. Промывать надо будет как следует. Образца не возьмёшь, но отдельные молекулы… Мало ли, что там был за состав.

Гедимин слушал его вполуха. Перед мысленным взором стояли ряды нитяных мотков, промежуточные шпульки, наконечники-продёргиватели и широкая станина с двумя «лапами» захватов, передающими челнок навстречу друг другу. «Механизмом я бы это не назвал. Но пару сложных процессов оно облегчит. Даже если работать будет от живого „мотора“. Изготовить подобный образец из металла и проверить…»

Вокруг бурлила вода — сааг-туулы шли по речному дну, как будто решили добраться до невидимого берега. Где-то впереди — и, по всей видимости, недалеко — был разлом. Гедимин прикрылся от брызг защитным полем и достал листок желтоватой бумаги. «Скорей бы Альгот доделал гидроизолирующий состав. На Земле я бы сам справился, но местная химия… не, не возьмусь.» Он тщательно вытер мокрое колено, уложил на него бумагу и начал чертить.

39 день Лучей, месяц Пустоты. Равнина, Сфен Воздуха — Сфен Земли, долина Элид, Элидген

Гедимина разбудил монотонный стук кости о кость и прерывистое взвизгивание какой-то дудки. Он перевернулся набок, покосился на часы, — шёл второй час утра. Судя по неподвижности и углу наклона «палубы», сааг-туул вместе со всем населением залёг где-то в степи. Стук стал громче, визг прекратился, зато кто-то завыл, выкликая непонятные слова. Одно из них Гедимину показалось знакомым. «Зуурджег? Тот пленник из Ур-Согганов?» — сармат поднялся на ноги, прислушался к вою. Откуда идёт звук, в местных запутанных лабиринтах понять было невозможно. Под завывания и костяной стук кто-то начал бить друг о друга погремушки из раковин. «Да нет,» — вдруг понял Гедимин, прислушавшись. «Что-то костяное… Черепа? Трещотки из клыков?.. Ритуалы, мать моя колба… Не полезу.»

Он надавил на «стену» там, где один щиток панциря смыкался с другим. Он ждал, что давить придётся долго и сильно, однако пластина отодвинулась легко — сааг-туул, задремав, слегка расслабил смыкающие мышцы. Сармат, закрыв за собой «люк», выбрался на панцирь. По пальцам потянуло холодным ветром, засвистело в наушниках. В тусклом свете проступили остроугольные скалы и прижатые к земле спиральные деревья. «Сфен Воздуха,» — Гедимин покосился на небо — сияющие холодной зеленью складки слегка закручивало в одну и ту же сторону невидимым, но мощным циклоном. «Решились тут спать? Вроде бы тихо… Может, вернуться?»

— Вот они, — услышал он бормотание Вепуата. Разведчик засел за выступом панциря и пристально смотрел на экран сигма-сканера. Луч был направлен вниз, на жилые «отсеки».

— Ага, вижу самок… да, старших самок. Пленники тут, с краю, а Урджен… Нет. Это одна из самок. Она ведёт ритуал, а Урджен… А где он вообще? А-а, вижу. Далеко их засунули… — Вепуат покачал головой и снова впился взглядом в экран. — Почему эта штука не передаёт звук⁈ По губам бы расшифровать…

Гедимин заглянул через плечо в экран — там крупным планом мотались туда-сюда крупные погремушки из удлинённых черепов с обломанными челюстями. Сармат отвернулся.

— Его держат за гриву и руки. Ух-х… — Вепуата передёрнуло, но тут же он радостно хмыкнул. — Разрезали ошейник! Дают ему… Надо разгрызть, что ли? Ага, так эту дрянь! И выплюнуть. Не глотать же… Хм. Не сразу в огонь. Сначала в руку, потом положил в жаровню. Надышатся теперь палёной кожей…

Гедимин, не выдержав, заглянул в экран. Там один из пленников, уже без ошейника, но с кольцом примятой шерсти, стоял