Обратный отсчет - Токацин

где лежали горки огненных камешков. Над ними сармат пристроил два котелка. Ещё из одной груды — камешки там были совсем мелкие — торчал пучок тонких костей. Местами они уже почернели.

Чтобы подойти к Вепуату, надо было обогнуть прядильный станок. Вчера, укладывая мешки с глиной вдоль ангара, Гедимин ещё слышал его шум. Сегодня агрегат затих. Клапаны поршневой машины перекрыли, но привод снимать не стали — он так и торчал из-под надвинутого кожуха. Гедимин едва заметно поморщился — «корпус» машины он делал в спешке и надеялся, что шкуру на костяных распорках заменят на что-то более подходящее. Забывшись, он потянулся за сфалтом — соорудить нагреваемый «кокон», прожарить рэссеновую руду, слить лишнее, сбить остатки в комок и раскатать в лист… Остановило его раздражённое бормотание Вепуата. Разведчик, никого не замечая, тыкал костью в котелок.

— Ты бурлить-то будешь? Одни круги по воде…

Гедимин с опаской заглянул в ёмкость. В ней пенился побагровевший древесный жир. Конвекционные потоки выносили со дна плохо различимую органику — мелкие волокна, осколки костей, обрывки пузырей, дроблёные семена…

— Гедимин! — Вепуат оглянулся на него. — Ты же физик. Скажи — оно кипит или нет?

Гедимин пожал плечами.

— Конвекция бурная, составляющие размягчились. Это тут такое едят?

Вепуат передёрнул плечами.

— Джагулы заняты. Спросить некого. Будем считать, что кипит… Ядро Сатурна!

Он выдернул из-под мелких камешков чернеющие кости. Осколки кейека брызнули на пол. Вепуат посмотрел на куски органики, насаженные на обугленный пучок штырей, — они тоже обгорели, от них валил дым — и выразительно пожал плечами.

— Вроде тёмное. Попробовать, что ли?

Гедимин шагнул к нему, но разведчик проворно увернулся.

— Шучу, — он потыкал в органику когтем. Брызнула маслянистая жидкость. На кровь, даже рыбью, она была непохожа. Вепуат шумно вздохнул.

— Надеюсь, божеству не станет плохо. Таких существ я ещё не лечил.

…Гедимин закинул наверх последнюю миску и шагнул в сторону. Вепуат, растягивающий вокруг маяка нить костяных бус, быстрым движением замкнул её и отдёрнул ногу от круга. Гедимин покосился на небо. Остывшая «еда» в стеклянных мисках уже не дымилась, но определённо пахла органикой. «Прикрыть полем, пока падальщики не растащили?»

— Эй! — Вепуат шарахнулся от выросшего над маяком купола. — Зачем⁈

Он распорол защитное поле и недовольно сощурился на Гедимина.

— Сожрут, — тот кивнул на красно-жёлтое небо. Вепуат мотнул головой.

— Сколько месяцев мы уже тут сидим? Хоть раз видел, чтоб сожрали?

Гедимин мигнул. «А верно,» — подумал он, глядя в пустое небо. «К маякам никогда не слетались. У нижних ступеней, допустим, бегали аборигены. Может, отпугивали. Но верх… Хотя — местных падальщиков не смущают охотники с сетями. Аборигенов не испугались бы.»

Пернатый скафандр Вепуата зашевелился, с шипением раздуваясь. Перья, свисающие с рук, отогнулись в сторону и затрепетали. Когда сармат шевельнулся, существо стравило воздух и снова прижало «закрылки». Вепуат еле слышно хмыкнул.

— Проснулся! — он похлопал себя по шевелящимся пернатым бокам, вытряс что-то мокрое из смятого пакета и поднёс к груди. Существо размеренно вдыхало и выдыхало, не обращая на пищу внимания.

— По инструкции выходит — он завтра-послезавтра должен полететь, — сказал Вепуат, пряча пакет под перья. — Интересно, сможет меня поднять? Удобно было бы общаться с туун-шу. Он летит — и я рядом…

Гедимин поморщился.

— Подожди. Будет ипрон — соберу тебе лучевое крыло. Только затворы дёргать будешь вручную. Автоматику тут не приделаешь.

— Ум-м, — отозвался Вепуат. Он вряд ли слышал слова Гедимина. Он стоял, повернувшись к «маяку», и задумчиво смотрел на его ступени. Ни одно животное над башней до сих пор не промелькнуло.

…Бронеход выпустил трап. Гедимин остановился поодаль, глядя, как наружу выбирается толпа филков. Они уже о чём-то спорили — и, выйдя на воздух, заговорили громче.

— Почему ты? У тебя своё место есть. А там спит Войя.

— Нас трое в отсеке, а ты один, — отозвался другой филк. — Не хватало держать пустые места!

— И так лежим друг у друга на головах, — проворчал третий. — Войя твой когда ещё вернётся. Не хочешь его в соседи — перееду я. Нас тоже трое.

— Как ни крути, а ещё десятерым лежать в коридоре, — четвёртый неприязненно покосился на Гедимина. — Потому что барак строили…

Грохот бронированных ладоней прервал его слова. Гварза, тяжело шагая, спустился за филками и махнул передатчиком с повисшей над ним голограммой.

— Места распределим согласно списку. На следующей декомпрессии освободятся новые. Но сильно не разбегайтесь — это ненадолго.

Гедимин озадаченно хмыкнул. «Ассархаддон вызвал ещё кого-то? Даже нескольких? И надолго — так, что имеет смысл занимать их места. Но они живы, планируется, что вернутся… Где Айзек? Не люблю я всю эту секретность…»

Айзек был в дальнем лабораторном отсеке — делал пометки в голографическом журнале. Гедимин, плотно задвинув заслонку, огляделся по сторонам.

— Тут есть «жучки»? — спросил он, скользя по переборкам лучом сигма-сканера — опыт подсказывал, что «жучок» от команды «Тория» невооружённым глазом не найдёшь. Айзек, оторвавшись от журнала, криво ухмыльнулся.

— Не знаю, атомщик. Может, ты и найдёшь. Что, любопытство заело?

Гедимин досадливо сощурился.

— Филков-то вернут? Они, конечно, так себе сарматы, но это же не повод… — он осёкся и снова покосился на подозрительные углы. Сканер ничего не видел, но…

Айзек хмыкнул.

— Недели через три, атомщик. Серьёзные мутации быстро не запускаются. Наш общий… знакомый… хочет исключительно помочь поселенцам. Приспособить их к опасной местности. Достаточно?

Гедимин неопределённо пожал плечами.

— Вот оно как… — пробормотал он, по недоброму прищуру Айзека уже понимая, что расспросы пора прекращать. «Направленные мутации. Что-то приспособительное. Хм… Ну да, разумно. И давно пора. Наверное, собрал нужные данные. Добавит филкам местных генов…»

— А сделают так, чтоб меньше нудели? — спросил он, угрюмо щурясь. — Надоедает. Что ни поручишь, сразу начинается…

Айзек криво ухмыльнулся.

— Мозг плохо поддаётся направленной мутации. Специфика нейронов… Может, оно и к лучшему. Ты, так-то, первый кандидат на такую прочистку мозгов…

Гедимин возмущённо фыркнул, но осёкся, вспомнив работу в «Гекате» и общение с Кененом Гварзой. «Я, по крайней мере, делаю, что поручено. Ну да ладно. После направленных мутаций филки, может, станут покрепче. Меньше поводов для нудения.»

…На «восточной» окраине кто-то стучал костью по кости; одинокий голос бормотал что-то невнятное, изредка выкрикивая одно-два слова. Гедимин оглянулся через плечо — «маяк» освещал взъерошенный силуэт Вепуата.