Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Движение было таким же плавным и быстрым, как и удар. Зоммари вздрогнул всем телом, и из обеих ран хлынули новые потоки крови. Он рухнул на колени, а затем на бок, тяжело дыша. Золотые глаза на его теле один за другим начали закрываться, тускнеть. Брухэрия отступала вместе с его жизнью.

— Пре… датель… — прохрипел он, уставившись помутневшим взглядом в каменные плиты.

— Нет, — поправил его Улькиорра, вытирая лезвие о край белого плаща Зоммари. — Логическое действие. Ты должен был это понять. Но, судя по всему, твои глаза видели только то, что было прямо перед тобой.

Он повернулся к Рукии. Паралич, наложенный Амором, уже ослабевал вместе со смертью Зоммари, но она всё ещё лежала неподвижно, в шоке от того, что только что произошло. Её глаза были прикованы к Улькиорре, полные непонимания и страха. Он был Эспадой. Он только что убил другого Эспаду. Ради чего? Ради неё?

Улькиорра не стал ничего объяснять. Он просто наклонился, подхватил её на руки — легко, без усилий, как берут хрупкую вазу. Рукия слабо попыталась вырваться, но у неё не было сил даже на это. Её голова беспомощно упала ему на плечо.

— Не двигайся, — сказал он ей тем же безэмоциональным тоном. — Любое движение ускорит кровопотерю. Это нежелательно.

Затем он поднял голову, и его зелёные глаза, казалось, на мгновение встретились с объективом скрытой камеры высоко на стене. Масато в лаборатории почувствовал ледяной укол по спине — ощущение, будто Улькиорра смотрит прямо на него через километры камня и стали.

Пространство вокруг Улькиорры снова исказилось. На этот раз не волнами, а множественными, быстрыми всплесками, похожими на круги на воде от брошенных камней. Воздух затрепетал от низкочастотной вибрации.

Сонидо.

И он исчез. Вместе с Рукией на руках. На опустевшей площади осталось только медленно остывающее тело Зоммари Руро, лужи крови, его и её, и тишина, нарушаемая лишь свистом пустынного ветра, начинавшего сметать ледяную пыль и запах смерти.

В лаборатории Масато отпрянул от экрана, сделав резкий, судорожный вдох. Его руки тряслись. Он только что стал свидетелем хладнокровного убийства одного Эспады другим. И спасения той, за кого он так отчаянно переживал. Улькиорра действовал с пугающей, машинной точностью. Не как спаситель, а как хирург, удаляющий мешающую опухоль.

Через несколько секунд пространство в центре лаборатории, рядом с подготовленным медицинским креслом, снова дрогнуло. Появился Улькиорра. На его руках, безжизненно обвисшая, была Рукия. Чёрное кимоно пропитано кровью, лицо мертвенно-бледное, глаза закрыты. Она была без сознания.

Улькиорра без лишних слов положил её на кресло. Его движения были точными, быстрыми. Он подключил датчики, которые Масато подготовил, к её телу. На экранах тут же замигали тревожные цифры: критически низкое давление, слабый пульс, сильная кровопотеря.

— Она твоя, — произнёс Улькиорра, отступая на шаг и снова вытирая несуществующую пыль с рукава. — Делай что должен. Помни об условиях. Тишина. Анонимность. И скорость. Смерть Зоммари и Аарониро будут скоро обнаружены.

Он посмотрел на Масато, и в его взгляде вновь промелькнуло что-то нечитаемое.

— И, Масато… — он сделал паузу. — Запомни цену этого жеста. Я устранил переменную ради сохранения другой. Не заставляй меня сожалеть о расчёте.

С этими словами он снова растворился в воздухе, оставив Масато наедине с тихим гулом приборов, мигающими мониторами и почти безжизненным телом девушки, за чью жизнь он теперь нёс ответственность в самом опасном месте во всех трёх мирах.

Лаборатория Гранца, обычно звонкая от гула и писков приборов, внезапно погрузилась в напряжённую, сосредоточенную тишину. Её нарушали только монотонные, тревожные бипы мониторов, отслеживающих жизненные показатели Рукии, да тихое шипение стерилизаторов, которые Масато в спешке активировал. Воздух, пахнущий озоном и химикатами, теперь смешался с резким, металлическим запахом крови.

Масато стоял над разложенным креслом, его руки уже были в стерильных перчатках, снятых с одного из бесчисленных столов Гранца. Перед ним лежало не абстрактное «переменное», а хрупкое тело, изрешечённое болью. Рана на груди, оставленная Аарониро, зияла тёмным, пугающим отверстием. Края разорванной ткани и плоти были покрыты коркой запёкшейся крови и кристалликами её же льда. Он видел, как при каждом слабом, прерывистом вдохе из раны сочится свежая, алая струйка.

«Спокойно. Не как целитель 4-го отряда. Как механик. Как учёный. Без эмоций. Без связи. Просто работа».

Он протянул руки, и из его ладоней полилось мягкое, зелёное пламя. Не то ослепительное, мощное сияние его шикай, а приглушённое, контролируемое пламя базового исцеления — кайдо. Он направил его на рану, стараясь не обжечь, а осторожно очистить, стерилизовать, начать процесс регенерации на клеточном уровне. Пламя шипело, встречаясь со льдом и кровью.

Внезапно дверь лаборатории с шипением отъехала, и внутрь влетел, словно ураган в заляпанном халате, сам Заельапорро Гранц. Его взъерошенные розовые волосы торчали во все стороны, очки съехали на кончик носа. Он остановился как вкопанный, его большие глаза за стёклами расширились при виде сцены: Масато, склонившийся над окровавленной шинигами, мигающие мониторы, запах крови, смешанный с озоном его исцеляющего пламени.

— О-о-о! — воскликнул он, не в ужасе, а в крайнем, почти детском восторге. — Что это? Новый образец? Экстренная ситуация? Данные! Мне нужны данные!

Он бросился к главной консоли, но его взгляд снова вернулся к Рукии. Он подошёл ближе, наклонился, чуть не уткнувшись носом в рану, совершенно игнорируя Масато.

— Колотое проникающее ранение левой верхней части грудной клетки! Возможно, повреждение лёгкого, крупных сосудов! Сильная кровопотеря, гипотермия (спасибо её собственному дзанпакто!), признаки шока! — Он бормотал, как компьютер, считывающий симптомы. — Шинджи-сан, что вы делаете?

— Останавливаю кровотечение и начинаю регенерацию, — сквозь зубы ответил Масато, не отрывая взгляда от работы. Пламя клубилось в ране, медленно «запечатывая» самые крупные повреждённые сосуды.

— Примитивно! Неэффективно! — отмахнулся Гранц. — Вы используете кайдо как топор, а нужен лазер! Позвольте!

Он оттолкнул Масато (не грубо, но решительно) и принялся лихорадочно рыться на соседнем столе, заваленном приборами. Через секунду он вернулся с устройством, напоминающим шприц-пистолет с прозрачным цилиндром, заполненным вязкой, серебристой жидкостью.

— Наноботы моего собственного производства! Направленная регенерация на молекулярном уровне! Они найдут повреждённые клетки, инициируют деление, синтезируют временный белок-каркас! В тысячу раз эффективнее вашего пламени на этой стадии!

«Наноботы? В Уэко Мундо?» — мысль мелькнула у Масато, но спорить было некогда. Он видел, как цифры на мониторе пульса продолжали падать.

— Делайте что хотите, только быстро!

Гранц с хирургической точностью (которую Масато от него не ожидал) ввёл