Блич: Целитель - Xiaochun Bai

И словно в ответ на его мысли, один из боковых экранов, который Гранц оставил в режиме общего мониторинга Уэко Мундо, резко вспыхнул. На карту, где раньше светились лишь несколько точек вторжения, обрушился целый град новых меток. Десять. Двенадцать. Сразу не посчитать… Они появились внезапно, на самых дальних границах сканирования, и двигались внутрь с пугающей, организованной скоростью. Это были не одиночки. Это была армия.

Гранц спёр дыхание, и колба замерла у его губ. Он привстал, уставившись на экран.

— Что… что это? Новое вторжение? Но сигнатуры… они…

Масато подошёл ближе, и его усталость мгновенно испарилась, сменившись ледяной настороженностью. Он смотрел на точки. Они светились разными цветами, система Гранца пыталась их классифицировать. И несколько из них система определила почти мгновенно, сопоставив с данными, украденными, вероятно, из архивов Сейрейтея.

Одна точка горела ярко-фиолетовым, почти чёрным светом, испуская волны холодного, расчётливого, ядовитого рэяцу. Рядом с ней высвечивалось имя: Куроцучи Маюри. Капитан 12-го отряда. Учёный, не менее безумный, чем Гранц, но в тысячу раз более опасный.

Другая точка была алой, как запёкшаяся кровь. Её сигнал был грубым, необузданным, диким, но от этого не менее мощным. Имя: Кенпачи Зараки. Капитан 11-го отряда. Гончая войны Сейрейтея.

И третья… третья точка была ослепительно-белой, холодной, как лунный свет на лезвии бритвы. Её рэяцу было структурированным, идеально контролируемым, неумолимым. Бьякуя Кучики. Капитан 6-го отряда. Аристократ до мозга костей. И… её брат.

Масато почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «Капитаны. Трое из них уже здесь. Значит, Готей начал полномасштабное вторжение. Война объявлена.»

— Есть ещё… — прошептал Гранц, тыча пальцем в другие, неопознанные точки. — Вот этот… синий, структурированный… и этот, зелёный, полный жизненной силы… и этот, коричневый, тяжёлый… Система не может точно идентифицировать, но уровень рэйацу… высокий, без сомнений! Тут как минимум четверо капитанов, считая опознанных.

Лаборатория, ещё минуту назад бывшая тихим убежищем, внезапно превратилась в стеклянный пузырь, подвешенный над извергающимся вулканом. Всё, что происходило до этого — вторжение Ичиго, бои с Эспада — было лишь прелюдией. Теперь в Уэко Мундо сошлись настоящие титаны.

И в этот самый момент Масато почувствовал нечто ещё. Не через экраны. Внутри себя. Через ту странную, синхронизированную связь с окружающей духовной средой, которую развил в нём Гранц. Он почувствовал столкновение.

Далеко, глубоко в недрах Лас Ночеса, два колоссальных рэяцу сошлись в яростном, безмолвном (для обычных чувств) противостоянии. Одно — холодное, гладкое, бездонное, как озеро в безлунную ночь. Улькиорра. Другое — бушующее, алмазно-острое, полное неистовой, неукротимой ярости. Ичиго Куросаки.

Они дрались. Не на показательных выступлениях, не на тренировках. На смерть.

«Улькиорра против Ичиго… Он же говорил что мы не будем вступать с ними в бой… Что он делает? Это часть плана? Или… что-то пошло не так?»

Тревога, которую Масато подавил, пока спасал Рукию, вернулась с удесятерённой силой. Он смотрел на экран с точками капитанов, которые неумолимо приближались. Он чувствовал отголоски схватки двух монстров где-то в глубине замка. Его собственный план, план Гина, Баррагана, Улькиорры и Гранца — этот хрупкий заговор внутри заговора — внезапно показался ему карточным домиком, поставленным на пути урагана.

— Интересные времена, Шинджи-сан! — воскликнул Гранц, и в его голосе снова звучал не страх, а дикий, ненасытный интерес. — Переменные множатся! Силы сталкиваются! Данные будут невероятными! Но… — он на мгновение задумался, потирая подбородок. — Это создаёт проблему логистики. Мои ресурсы, моё оборудование… всё может быть повреждено в ходе широкомасштабных боевых действий. И наш… э-э-э… «особый пациент» здесь не совсем в безопасности.

Масато кивнул, его ум лихорадочно работал.

— Нам нужно её переместить. Куда-то, где её не найдут ни свои, ни чужие. И нам самим… нужно решить, что делать.

— Переместить? Куда? — Гранц развёл руками. — Лаборатория — самое безопасное место с точки зрения изоляции сигнатуры! Но если сюда вломится, скажем, капитан Кенпачи, ищущий драки, или капитан Куроцучи, ищущий… ну, всего подряд, стены не выдержат.

— А как насчёт… «зоны тишины»? — предложил Масато, вспомнив чёрную комнату, где он играл с Барраганом. — Там полная изоляция. И она находится в стороне от основных магистралей.

Гранц задумался, затем энергично закивал.

— Да! Да, это вариант! Стерильно, тихо, спрятано. Никто туда не суётся без дела. Но её нужно перенести аккуратно. Мои наноботы ещё работают, стабилизаторы…

Они уже собирались действовать, как вдруг главный экран с картой снова выдал предупреждение. Одна из точек капитанов (та, что светилась холодным белым светом) резко изменила траекторию. Вместо движения к центру Лас Ночеса она рванула в сторону, прямо по направлению к… к тому сектору, где, согласно старым данным, проходила схватка Рукии с Аарониро, а затем и с Зоммари. Точнее, туда, где теперь лежали их тела.

«Кто это? Кого тянет на место недавнего боя?»

Масато посмотрел на Гранца. Тот, бледнея, смотрел на экран.

— Белая точка… структура рэяцу… высокая организованность, контроль, холод… О, нет. — Он обернулся к Масато. — Бьякуя Кучики. И если он почувствовал остатки льда от её дзанпакто… или, что хуже, если он ищет конкретно её…

Мысль была ясна. Если капитан Кучики, известный своей принципиальностью и связью с Рукией, найдёт место боя, увидит следы её крови и льда, но не найдёт её тела… он начнёт искать. И его поиски могут привести куда угодно.

— Быстрее, — резко сказал Масато. — Нужно убирать её отсюда. Сейчас.

Он подошёл к креслу, на котором лежала Рукия. Гранц засуетился, отключая датчики, но оставляя портативный монитор и блок питания для систем жизнеобеспечения, которые он прицепил к ней. Всё это было на колёсиках.

Но прежде чем они успели сдвинуть кресло с места, пространство в центре лаборатории снова исказилось. На этот раз искажение было резким, болезненным для глаз, будто кто-то рвал ткань реальности.

Из разрыва выпал Улькиорра.

Он не появился плавно, как обычно. Его буквально вышвырнуло в реальность. Он упал на одно колено, его белая форма была покрыта множеством порезов, один рукав разорван. По его лицу, обычно бесстрастному, стекала тонкая струйка крови из надреза на щеке. Он тяжело дышал. Его рэяцу, всегда такое гладкое и контролируемое, сейчас било тревожными, неровными волнами — признак усталости, напряжения и… чего-то ещё. Разочарования? Невозможности?

Он поднял голову. Его зелёные глаза, всё такие же бездонные, но теперь с тенью чего-то острого внутри, встретились сначала с Масато,