Блич: Целитель - Xiaochun Bai

— План… — выдохнул он, и его голос был хриплым, непривычно человеческим. — Изменяется.

Лаборатория застыла. Гул приборов, шипение стерилизаторов, даже тревожные бипы мониторов — всё это отступило на второй план перед фигурой Улькиорры, стоящей на колене. Воздух, пахнущий озоном, кровью и лекарствами, теперь был наполнен другим, более острым запахом — запахом озона, смешанного с пылью разбитого камня и чем-то металлическим, что источало само его повреждённое рэяцу. Свет от экранов падал на него, подчёркивая каждую морщинку на его обычно бесстрастном лице, каждый тёмный след от пота и крови.

Масато и Гранц замерли, как статуи. Гранц сжимал в руке портативный монитор, его рот был приоткрыт от изумления. Масато стоял у кресла с Рукией, его руки всё ещё лежали на поручнях, готовые толкнуть его, но теперь он не мог пошевелиться. Видеть Улькиорру — холодного, расчётливого, непоколебимого Улькиорру — в таком состоянии было так же шокирующе, как увидеть, как трескается алмаз.

Улькиорра медленно поднялся. Его движения были всё ещё плавными, но в них чувствовалась скованность, непривычная тяжесть. Он вытер кровь с щеки тыльной стороной руки, оставив на белой коже смазанный красный след.

— Вода, — хрипло произнёс он, и его взгляд упал на колбу в руке Гранца.

Учёный вздрогнул, как от удара током, и протянул ему колбу. Улькиорра отпил глоток, поморщился — жидкость явно была не водой — но проглотил. Он глубоко вдохнул, и, казалось, какая-то тень контроля вернулась к его лицу, но глаза оставались острыми, напряжёнными.

— Объяснитесь, Улькиорра-сан! — выпалил Гранц, не в силах сдержать любопытство. — Ваши повреждения, колебания рэяцу… это не соответствует параметрам обычного боя!

Улькиорра бросил на него короткий, тяжёлый взгляд.

— Обычного боя не было, — сказал он, и его голос снова приобрёл свою привычную, ровную монотонность, но теперь в ней чувствовалась усталость, как трещина в льду. — Была аномалия. Переменная, вышедшая за рамки всех расчётов.

Он перевёл взгляд на Масато.

— Куросаки Ичиго. Он вступил со мной в бой. Он был одержим спасением той грёбаной девушки, Иноуэ. Его атаки были сильны, яростны, но… предсказуемы. В рамках его возможностей. Я нейтрализовал его. Нанес смертельную рану. Он должен был умереть. — Улькиорра сделал паузу, и в его глазах на миг промелькнуло то самое «что-то острое» — недоумение, граничащее с раздражением. — Он умер. Я в этом уверен. Я чувствовал, как его рэяцу гаснет.

В лаборатории стало так тихо, что было слышно, как гудит лампа где-то в вытяжке.

— И что же? — тихо спросил Масато.

— И тогда… он изменился, — произнёс Улькиорра, и его слова прозвучали холодно, но в них слышалась тень чего-то почти суеверного. — Его тело… преобразилось. Он стал чем-то иным. Не шинигами. Не человеком. Не совсем пустым. Чудовищем. Его рэяцу… оно взмыло до небес. Стало хаотичным, всепоглощающим, голодным. Он потерял разум. Потерял форму. Теперь он просто крушит всё вокруг в том секторе, где мы сражались. Стены, механизмы, случайных низкоуровневых арранкаров… всё, что попадается на пути.

«Ичиго… превратился в монстра? Как я? Но… иначе. Более дико. Более…» — мысль Масато прервалась. Он вспомнил свою собственную трансформацию, ту ярость, тот мрак. Но в нём всегда тлела искра сознания, пусть и подавленная. То, что описывал Улькиорра, звучало как полная, абсолютная потеря себя.

— Это не входило в параметры, — констатировал Улькиорра. — Это ошибка. И она требует исправления, прежде чем нанесёт непоправимый ущерб инфраструктуре или привлечёт нежелательное внимание.

Гранц заёрзал.

— Но… но что насчёт Айзена-самы? Разве он не… не заинтересуется таким феноменом?

На лице Улькиорры появилась странная, почти горькая улыбка.

— Айзен-сама… покидает Уэко Мундо. Вместе с оставшимися лояльными Эспада и основной частью армии арранкаров. Они направляются в мир живых, чтобы начать полномасштабное вторжение. Их цель — Каракура. Там они собираются создать Окэн и свергнуть Короля Душ.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Вторжение. Война. Конец всего, что они знали.

— Барраган уже с ними, — продолжил Улькиорра. — Он будет нашим… наблюдателем в мире живых. Докладывать о происходящем. Айзен и его свита считают, что здесь, в Уэко Мундо, остались лишь трусы и слабаки, прибранные к рукам. Они ошибаются. Но их уход… даёт нам свободу действий.

Он посмотрел прямо на Масато.

— Тебе больше не нужно прятаться. Его внимание, внимание всех сильных, обращено на мир живых. Лаборатория, этот сектор… теперь нейтральная территория. По крайней мере, на время.

Затем он повернулся к Гранцу.

— Ты, учёный. Твоя задача — не вступать в бой. У тебя нет шансов против толпы капитанов, которые уже здесь, или против того… что осталось от Ичиго. Прячься. Сохраняй оборудование. И главное — его взгляд скользнул на спящую Рукию, — сохраняй этот образец в живых и в тайне. Она может быть полезной. Или, как минимум, интересной для нашего союзника.

Гранц энергично закивал, его глаза снова загорелись азартом исследователя, получившего новую, опасную задачу.

— Понял! Укрытие, наблюдение, сохранение образцов! Я справлюсь! «Зона тишины» идеально подойдёт!

Улькиорра кивнул и снова обратился к Масато.

— А ты… идёшь со мной.

Масато почувствовал, как что-то сжимается у него в груди.

— Куда?

— Успокоить эту «рыжую проблему», — ответил Улькиорра, и в его голосе не было ни злобы, ни жажды мести. Была лишь холодная необходимость. — Он представляет угрозу для структур Лас Ночеса, которые ещё могут быть нам полезны. И его неконтролируемое состояние… это фактор, который может привлечь сюда капитанов быстрее, чем нужно. Мы должны его обезвредить. И ты мне в этом поможешь.

— Чем я могу помочь против… этого? — спросил Масато, мысленно представляя себе безумного, всесокрушающего монстра, которого не смог сдержать даже Улькиорра.

— Ты — гибрид, — сказал Улькиорра просто. — Ты существуешь на грани, которую он, кажется, пересёк. Твоё рэяцу, твоя природа… возможно, смогут до него «достучаться». Урезонить. Или, как минимум, отвлечь, пока я нанесу точный удар. Твоя новая синхронизация, о которой так восторженно говорил Гранц… она даёт тебе контроль. У него контроля нет. В этом наше преимущество.

Он сделал шаг вперёд, его зелёные глаза буравили Масато.

— Это не просьба. Это следующая фаза подготовки. Практическое применение твоих новых навыков в условиях реальной, непредсказуемой угрозы. Или ты предпочитаешь остаться здесь, прятаться, пока мир вокруг рушится?

Вызова в его словах не было. Была лишь констатация выбора. Масато посмотрел на Рукию, спящую мирным сном, купленным такой дорогой ценой. Посмотрел на