Фантастика 2026-158 - Максим Арх

«Но я другому отдана; Я буду век ему верна»[4]. Любовник оказал ей последнюю услугу, оплатил ей гименопластику - операцию по восстановлении девственности и искренне пожелал удачи. Таня, уже хорошо знакомая с изнанкой жизни в Питере вообще и медицине в частности, была ему благодарна, все что обещал сделал, помогал, не извращенец, а за письмо прощаю, в общем спасибо и расстаёмся друзьями.

А муженек после первого раза был в восторге, думал он первый, как генерал у Лариной в девятнадцатом веке. Расчувствовался глупенький, кольцо с бриллиантом ей подарил. После первых восторгов (Таня никого удовольствия не получала, но исправно и хорошо имитировала оргазм), муженек сначала подувял и восторгался редко, а потом и совсем ничего не смог. Заботливая Таня ласково настояла, чтобы он поехал в санаторий, подлечится и отдохнуть. Как муж за порог, так молодой ненасытный любовник в дом. Вины за собой Таня не чувствовала, она красивая, молодая, здоровая, страстная женщина и ей надо. А мужу, раз он не может женщину удовлетворить: уколы; массаж воротниковой зоны и моральная поддержка. Про судьбу Таня подзабыла, на то что молодого любовника зовут Евгений, внимания не обратила.

А зря! Соскучившись по любящей его молодой жене, муж без предупреждения (хотел сюрприз, получи сюрприз) раньше времени, вернулся домой и застал любовников, пребывающих в пылу страсти на супружеском ложе.

Если у ее мужа и были проблемы в интимной сфере, то в рукопашной схватке у него проблем не было. Молодого накаченного в тренажерном зале Евгения, он по-звериному рыча бил, как хотел и куда хотел. В отчаянии Евгений схватился за наградной клинок полковника нож разведчика, лежавший на прикроватной тумбочке. Отставной полковник десантник, заревев матом, переломал Евгению руки, а нож не только засунул ему в анус, но и сделал клинком так называемый «десантный поворот»[5].

Он его убьет! Испугалась голенькая Таня и схватила мужа за руки. Тот в пылу схватки не удержался, а бедная Таня получила сотрясение мозга и множественные ушибы мягких тканей.

Сквозь затуманенное сознание и нарастающую головную боль Таня видела и слышала:

Как рану в заднице, потерявшему сознание Евгению, полковник заткнул скомканной простыней сорванной с кровати;

Как позвонил в «Скорую помощь»;

Как позвонил еще одному неизвестному ей человеку.

Дальше Таня слышала только часть разговора:

- Мосол, привет! – уверенно и неестественно спокойно говорил муж, - Не отвлекаю? Да ничего особенного не произошло, так … кобеля прирезал, сучку прибил, не ори, не насмерть. Что, кобель? Да вроде живой пока. Скорую вызвал. Добивать не буду, если сам не сдохнет, то пусть с зашитой жопой живет. Пока ты не приедешь, полицию не вызывать? Ладно!

Потом от сотрясения мозга Таня потеряла сознание и очнулась только в больнице в палате интенсивной терапии отделения неврологии. Там ее прокапали, стало чуть легче, багровые отеки с кровоподтеков на теле сошли. На ее вопрос, медсестра, позвонив в хирургию, ответила: Операция прошла успешно, Евгений жив.

Через день, как только ее перевели в общую палату, к ней пришел посетитель. Высокий, немолодой, поджарый, с волевым лицом и с коротко остриженными седыми волосами мужчина. Представился адвокатом ее мужа. Коротко крайне неприязненным тоном проинформировал, что ее пока еще де-юре супруг Григорий Алексеевич Щербатов после нервного срыва проходит лечение в психоневрологическом диспансере. Назначенная следователем экспертиза уже подтвердила, что находясь в нервном припадке, он резал и бил не отдавая в отчета в своих действиях, а это значит, что уголовное дело возбужденное против него бесперспективно, а он адвокат добьется его прекращения, а ей надо подписать документик, что она просит следствие дело прекратить и претензий к муженьку не имеет, что милого Женичку тот бил и резал при самообороне защищая свою жизнь от ее любовника и коварного убийцы.Таня судорожно сглотнула ком в горле, в юриспруденции она была не искушена и глядя на холеную, мерзкую, злую морду этого адвоката, поверила: Щербатова не посадят и всё подписала. А адвокат упорно давил, показал ей иск о разводе, дал ей подписать бумагу, что с исковыми требованиями она согласна, дело просит рассмотреть без ее участия, а спор между супругами по разделу совместно нажитого имущества отсутствует. Таня в отчаянии попыталась претендовать на квадратные метры квартиры полковника, но адвокат, издевательски ей улыбаясь, сообщил, что имущество приобретенное сторонами до брака разделу не подлежит, а она тупая дура, которая насмотрелась сериалов, где ловкая молодая дама обирает пожилого простофилю муженька.

- Щербатов, не простофиля, а обобрать его я тебе не дам, - уверенно со злобой заявил адвокат,

- Ну что вы так злитесь? – устало спросила всё подписавшая и совершенно измотанная Таня, у нее опять началась головная боль, - это же просто ваша работа,

- Работа? Нет сучка, для меня это как бой, а он мой командир, - растягивая слова, отвечая прищурился седой мужчина, - он меня на войне два раза от трибунала спасал, а Бахтияра - Мясника от расстрела. Ели с одного котелка, в бою друг друга прикрывали. Тебе сука, такие вещи не понять. Это тебе еще повезло, что я этим делом занялся, Мясник бы тебя и твоего любовника на куски порезал и на фарш в колбасу пустил, концов бы и не нашли, он тут в Питере на мясокомбинате забойщиком работает,

- Я не сука, - слабо возмутилась Таня, чувствуя, как усиливается головная боль и ее начинает тошнить, - я женщина и …

- Женщина, это Оля, покойная жена Григория. Она всегда ждала его, раненого выхаживала, а ты … - мужчина коротко матерно выругался и вставая отчеканивая каждое слово довел нее информацию:

- Твои шмотки из квартиры собраны. Тебе в сумке их выдадут при выписке, прощай.

Чуть оправившись Евгений из больницы сбежал, о ней не справлялся и перед бегством не зашел. Перед выпиской ее отправили на обследование в отделение хирургии. Осмотр гематом на ее теле осуществлял мужчина средних лет –хирург. У Тани было еще юное лицо и прекрасная фигура и невысокий с черной аккуратной бородкой хирург, назвавшийся начальником отделения хирургии, открыто ей предложил. Тане было уже все равно. Она на всё согласилась, чувствуя себя той самой матерно обозванной особой. Хирург, которого все за глаза звали «Черномор», устроил ей аборт у хорошего врача, взял к себе в отделение на учебную практику, помог устроится на работу в больницу после выпуска. От первого доброго дяденьки он отличался тем, что не просил читать ему письмо Лариной к Онегину, зато любил заниматься этим делом запершись в процедурном