Фантастика 2026-158 - Максим Арх

и коварного убийцы.Таня судорожно сглотнула ком в горле, в юриспруденции она была не искушена и глядя на холеную, мерзкую, злую морду этого адвоката, поверила: Щербатова не посадят и всё подписала. А адвокат упорно давил, показал ей иск о разводе, дал ей подписать бумагу, что с исковыми требованиями она согласна, дело просит рассмотреть без ее участия, а спор между супругами по разделу совместно нажитого имущества отсутствует. Таня в отчаянии попыталась претендовать на квадратные метры квартиры полковника, но адвокат, издевательски ей улыбаясь, сообщил, что имущество приобретенное сторонами до брака разделу не подлежит, а она тупая дура, которая насмотрелась сериалов, где ловкая молодая дама обирает пожилого простофилю муженька.

- Щербатов, не простофиля, а обобрать его я тебе не дам, - уверенно со злобой заявил адвокат,

- Ну что вы так злитесь? – устало спросила всё подписавшая и совершенно измотанная Таня, у нее опять началась головная боль, - это же просто ваша работа,

- Работа? Нет сучка, для меня это как бой, а он мой командир, - растягивая слова, отвечая прищурился седой мужчина, - он меня на войне два раза от трибунала спасал, а Бахтияра - Мясника от расстрела. Ели с одного котелка, в бою друг друга прикрывали. Тебе сука, такие вещи не понять. Это тебе еще повезло, что я этим делом занялся, Мясник бы тебя и твоего любовника на куски порезал и на фарш в колбасу пустил, концов бы и не нашли, он тут в Питере на мясокомбинате забойщиком работает,

- Я не сука, - слабо возмутилась Таня, чувствуя, как усиливается головная боль и ее начинает тошнить, - я женщина и …

- Женщина, это Оля, покойная жена Григория. Она всегда ждала его, раненого выхаживала, а ты … - мужчина коротко матерно выругался и вставая отчеканивая каждое слово довел нее информацию:

- Твои шмотки из квартиры собраны. Тебе в сумке их выдадут при выписке, прощай.

Чуть оправившись Евгений из больницы сбежал, о ней не справлялся и перед бегством не зашел. Перед выпиской ее отправили на обследование в отделение хирургии. Осмотр гематом на ее теле осуществлял мужчина средних лет –хирург. У Тани было еще юное лицо и прекрасная фигура и невысокий с черной аккуратной бородкой хирург, назвавшийся начальником отделения хирургии, открыто ей предложил. Тане было уже все равно. Она на всё согласилась, чувствуя себя той самой матерно обозванной особой. Хирург, которого все за глаза звали «Черномор», устроил ей аборт у хорошего врача, взял к себе в отделение на учебную практику, помог устроится на работу в больницу после выпуска. От первого доброго дяденьки он отличался тем, что не просил читать ему письмо Лариной к Онегину, зато любил заниматься этим делом запершись в процедурном кабинете.

Жизнь медленно, но неумолимо текла как лекарство в капельнице, передозировка которого приведет к летальному исходу. И все чаще и чаще ее от этого лекарства тошнило.

- Ларина! – крикнули из коридора отделения, - Выходи, к тебе пришли!

- Кто? – безучастно спросила, никого не ждавшая Таня,

- Мужчина и очень симпатичный, - засмеялся незнакомый девичий голос,

Недоумевая кто это, Таня вышла в вестибюль. Невысокий смуглый с красивыми голубыми глазами, мужчина пошел ей навстречу со смущенной улыбкой.

- Ты? – отпрянула Таня Ларина и истерично заорала:

- Опять пришел? Что тебе ещё то надо? Новые стишки написать? Ну пиши, пиши! Пиши, как Танька Ларина блудливой сучкой стала, как старому мужу рога наставила, как от одного любовника аборт сделала, а теперь от второго будет делать, как в кабаках за деньги стриптиз танцевала. А чё, прикольно и современно, бабла зашибешь, Наташке кольцо с бриллиантом купишь, она давно о нем мечтает.

Посетители и больные на них обернулись, Пушкин игнорируя чужие взгляды подошел и крепко сильно обнял Таню.

- Напишу, как Таня Ларина часами стояла у операционного стола, - обнимая девушку негромко, ласково утешающе заговорил Пушкин, - как вместе с врачами людей спасала, как меня к операции готовила, как Госпожа Жизнь тебя ломала, да сломать не смогла. Напишу какая ты красивая и добрая, все напишу Танюша. И прости, что в этом и девятнадцатом веке, всё так вышло.

Таня, уткнувшись ему в грудь ревела, Александр Сергеевич успокаивающе гладил ее по спине, а Таня прижималась нему как к отцу, которого у нее никогда не было.

- Ну конечно, - услышала Таня насмешливый и хорошо ей знакомый женский голос и сразу отпрянула от обнимавшего ее мужчины,

- Вот ни на минуту его одного оставить нельзя, - продолжала говорить Наталья Николаевна, -тут же к нему бабы липнут,

Поздоровалась:

- Привет, Таня! Отлично выглядишь, то-то мой муженек к тебе жмется,

- Наталья Николаевна, я …, - начала лепетать покрасневшая Таня, но Наташа махнула рукой,

- Твой вины тут нет, - с наигранной печалью оправдала ее, Наташа, - я и сама не устояла, а вот этот султан моего сердца ...

Засмеялась Наташа и весело предложила Пушкину:

- Может гарем заведешь и хоть на этом успокоишься,

- Гарем по деньгам не потяну, - нахмурился Пушкин, - я столько не зарабатываю,

- Ах, Александр Сергеевич, - легонько с наигранным большим чувством вздохнула, а потом решительно заявила вошедшая в вестибюль и услышавшая диалог, Вяземская, - Вы нас только в свой гарем возьмите, а уж мы то и вас и себя прокормим,

- Ну тогда это будет не падишах нашего сердца, а альфонс, а вообще-то я тоже в гарем согласная, - рассудительно определила его возможный статус и изъявила желание попасть в гарем, Катя Бакунина пришедшая вместе с Вяземской.

Все засмеялись, а посетители, смотревшие на эту группу, заулыбались.

Посетители Лариной отошли в уютный с диванчиком уголок вестибюля и передали Тане нательное белье из натуральных материалов, гигиенические принадлежности, спортивный костюм, новые тапочки, чай, сладости, а Пушкин дополнительно вручил Тане: бумагу; ручку и электронную читалку, романа в стихах «Евгений Онегин» в читалке не было.

- Лежи десять дней, - на возражения Тани, настойчиво посоветовала Наталья Николаевна, - отдохни, я попросила и тебе общеукрепляющие препараты прокапают, окончательно решение успеешь принять,

- А работа … - заикнулась Таня,

- Я за тебя операционной сестрой выйду, - сказала Бакунина, - Черномор разрешил, а Машка вместо меня санитаркой еще десять дней поработает, ничего не переломится,

- А почему ты Вяземскую, Машкой называешь? – удивилась Таня,

- Да мы с ней прямо на работе