За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

идёт нормально, это всего лишь значит, что скоро судьба поставит тебе подножку. По всей вероятности, мама даже слышать об этом не захочет, и о каком примирении можно будет говорить после её отказа? У меня сразу испортилось настроение.

В княжествах лекари никаких клятв не давали, и вовсе не были обязаны кому-то помогать, если это не входило в их профессиональные обязанности. Мама вполне могла отказать в помощи, и учитывая всем известную историю их с Путятой отношений, её за это никто даже не подумал бы осудить.

— Почему ты думаешь, что она согласится? — хмуро спросил я. — Вспомни о том, что было. Родной дядя выставил на улицу беременную племянницу. Ты считаешь, что она это забыла? Думаешь, она испытывает к нему какие-то родственные чувства?

Беримир попытался что-то сказать, но я его перебил.

— Я не говорю тебе «нет». Я просто не понимаю, как её можно убедить. У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счёт?

— Ты глава семьи, — напомнил мне Беримир.

— Ты всерьёз считаешь, что я стану приказывать матери? — удивился я. — Ты стал бы приказывать своей?

Беримир замялся. Ну да, так легко ожидать от другого чего-то такого, чего сам делать никогда бы не стал.

— И знаешь, — добавил я, — она ведь может мой приказ и не выполнить. В любом случае, я не собираюсь проверять, насколько она готова подчиняться моим приказам. Вспомни, кто она. Пожелай она стать главой семьи, её право немедленно признали бы все, от князя до последнего писца. Я сам бы первым признал.

Беримир как-то сразу сник, и в глазах у него появилось отчаяние. Здорово же его прищемило… похоже, он всё-таки любит старого козла.

— Я могу только пообещать тебе обсудить этот вопрос в семье, — вздохнул я. — Попытаюсь убедить мать, но если она скажет «нет», то это будет «нет».

— Благодарю тебя, это больше, чем я ожидал, — воспрянул Беримир.

— Не торопись благодарить, — поморщился я. — У моей матери доброе сердце, но она хорошо помнит зло и очень не любит прощать. Я не могу предсказать её ответ, но думаю, что шансы не так уж велики.

— Я понимаю, — опять помрачнел Беримир.

Глава 5

Мы в полном изумлении обозревали высокий забор, тянущийся далеко вдаль в обе стороны от здания заводоуправления.

— Это механическая мастерская? — удивлённо спросила Кира. — То самое крохотное семейное предприятие, которое платит налоги примерно как будка сапожника?

— Вот и я чего-то тут не понимаю, — проговорил я в некотором ошеломлении. — Эта мастерская побольше нашего «Милика» будет, а его маленьким никто не назовёт. Демид, — окликнул я своего водителя, — ты нас правильно привёз? С адресом не напутал?

— Ничего я не напутал, господин, — обиделся тот. — Да вон же вывеска рядом с дверью, сами посмотрите.

Начищенная бронзовая табличка рядом с дверями заводоуправления гласила: «Механическая мастерская Ивлич».

— Звучит невероятно, но мы действительно прибыли по адресу, — констатировал я и обратился к Кельмину: — Антон, этой сотни бойцов не хватит, чтобы такую махину контролировать. Свяжись со Станиславом, пусть присылает весь полк. Без тяжёлой техники, естественно, хотя я уже и не знаю, что за сюрпризы нас ждут. А мы с госпожой Кирой тем временем пойдём побеседуем с хозяином этой мастерской на предмет доступа на территорию.

Горан Ивлич, глава семейства Ивлич, мне не понравился сразу же. Выглядел он очень импозантно — благородная седина, золотые очки, очень дорогой костюм, пожалуй, что и подороже моего. Но впечатление портила ненатуральная улыбка, которую он даже не потрудился сделать хоть сколько-нибудь приветливой, и холодный взгляд рептилии.

— Здравствуйте, господин Горан, — приветствовал я его, обводя глазами обставленный с чрезмерной роскошью кабинет. — Моё имя Кеннер Арди, сиятельная Драгана попросила меня помочь с вашими проблемами. Представляю вам также Киру Заяц, тиуна семейства Арди.

Ивлич посмотрел на Зайку с явной неприязнью и кивнул. Репутация у неё действительно была неоднозначной, и не так уж мало людей боялись и ненавидели её одновременно. Собственно, как и меня. Да пожалуй, у всех слуг нашей семьи репутация была довольно зловещей, но если, к примеру, с Антоном Кельминым дворяне сталкивались крайне редко, то Зайка успела оттоптать немало дворянских ног с грацией тяжёлого бронехода. Однако как бы лично он к нам ни относился, это не повод пренебрегать элементарной вежливостью, и его поведение начало меня настораживать. Какая-то неправильная реакция на людей пусть даже и несимпатичных, но которые приехали решать его проблемы.

— А раз уж мы познакомились и, без сомнения, в самом скором времени подружимся, попрошу вас распорядиться открыть ворота для моих людей, — продолжил я.

— Извольте пояснить, что там происходит, господин Кеннер, — неприязненно сказал Горан, кивая в сторону окна.

Я подошёл к окну и выглянул на улицу, забитую машинами, главным образом военными грузовиками.

— Насколько я могу судить, там в данный момент ничего не происходит, господин Горан, — я с недоумением посмотрел на него. — Мои люди спокойно ожидают, когда вы прикажете открыть ворота, и они смогут, наконец, заняться тем, зачем приехали.

— Что там за ратники? — прямо потребовал ответа Ивлич.

— Наши ратники, — пожал я плечами. — Они возьмут ваше предприятие под охрану и проверят организацию службы безопасности. Непосредственно производством займутся наши инженеры и технологи. Люди госпожи Киры выполнят полный финансовый аудит, а специалисты нашей канцелярии проведут ревизию ваших договоров. Вы ожидали чего-то другого?

— Я ожидал обычной консультации.

— Консультацию вы тоже получите, но лишь после того как мы разберёмся в ситуации. Мы же не захватываем ваше предприятие, а всего лишь проводим аудит.

— Меня это не устраивает, — решительно сказал Горан. — Я не могу дать вам разрешение на подобное вмешательство в дела предприятия.

— Разве сиятельная Драгана не говорила с вами на эту тему? — удивился я.

— Мы все уважаем сиятельную, — тонко улыбнулся Ивлич. — Но решаю здесь я.

— Ах, вот как, — я глубоко задумался. Если говорить в общем, то меня такая ситуация полностью устраивала. Сообщить Драгане, что Ивлич отказался меня пускать, умыть руки и не заниматься этой неблагодарной работой — такой вариант выглядел чрезвычайно заманчиво. Но это если говорить в общем. А вот если рассматривать частности, то картина становилась сложнее. Если из-за этого идиота Драгану действительно скинут, на мне это отразится самым непосредственным образом. Лояльное и дружественное руководство Круга заменится враждебным, и скорее всего, меня попытаются тоже как-нибудь придавить заодно с Драганой и Алиной.

— Ну что ж, — сказал я, приняв, наконец, решение, — я уважаю вашу позицию. Однако моя позиция слишком сильно расходится с вашей, и стало быть, нам предстоит уладить наши разногласия как это принято