Кровь Серебряного Народа - Алексей Викторович Вязовский

На углах дома древесина потемнела, пошла сухими трещинами, а кое-где проступала та самая чёрная «плесень», листья в этих местах висели как бумажные и от одного ветра осыпались.

У ворот стояли эльфы. Пару дюжин, может больше. Молчали, смотрели. Когда я подошёл, кто-то сделал шаг вперёд, но остановился, будто наткнулся на невидимую линию.

— Зачем вы тут? — громко поинтересовался я.

— В род пришли проситься, — тихо произнёс за них Летрантил. — Знают вашу ситуацию, что погибла почти вся дружина.

— Так они безродные?

— Некоторые — и вовсе бывшие преступники, — хмыкнул Звезда. — Так я пошёл?

— Да, иди. А вы, — так же громко обратился я к эльфам, — приходите завтра! Всех приму, переговорю. Кто воин — пусть будет с оружием, покажет, что может. Мастеровые — приносите свои поделки.

— А если я чтец? — поинтересовался пожилой эльф в очках и в острой шапочке, которую я видел в доме алхимиков.

— Тогда неси книгу, будешь мне читать.

Махнув рукой, я прошёл внутрь.

Во дворе было тихо.

Резко нахлынули воспоминания Эригона. Как в детстве он бегал по корням-ступеням, цеплялся за лианы, получал от отца по затылку за то, что лезет куда не надо. Вспомнил деревянную площадку у боковой галереи, где он вставал в боевую стойку с учебным мечом.

Тогда отец казался огромным. Просто небожителем. Он никогда не кричал, даже когда был недоволен. Просто смотрел, и от этого хотелось исправиться быстрее, чем от любого наказания.

Я встряхнул головой, и детские воспоминания Эригона начали таять. Передо мной стоял сморщенный старик.

Я не сразу его узнал. Ну же… Про меч и стойку всё вспомнилось, а тут…

— Молодой господин, — сказал он и наклонил голову. — Вы вернулись.

Его имя само всплыло из памяти.

— Лиор, — выдохнул я.

Старик едва заметно смягчился.

— Как ваша голова…? Я приходил в Дом целителей. Но первый раз вы были без сознания, второй раз спали, и Мириэль не разрешила будить. Я лишь забрал ваши доспехи, чтобы почистить и привести их в порядок.

— Спасибо. Голова уже в порядке. Как дом?

Он посмотрел на потемневшие углы, и в этом взгляде была искренняя боль.

— Держится. Пока держится. Я закрыл больные проходы, где мог, но… — он пожал плечами. — Говорят, у Хранителей рощи появилось какое-то лекарство против гнили. Если дадите записку — схожу к вашей невесте.

— Давай, показывай всё. С запиской позже решим.

Я ведь нынешний не умел писать! И это внезапно стало проблемой!

* * *

Глава 13

Дом Мирэйнов встретил меня звенящей в ушах тишиной. Я вошёл и, пока глаза привыкали к полумраку, поймал себя на странном ощущении — будто я уже знаю этот запах: старого дерева, воска и давней золы из камина. Словно фотография на фотобумаге, из памяти начали проявляться картины и образы.

На стенах — потускневшие гобелены с охотничьими сценами, где зелень когда-то была живой, а теперь стала серо-бурой, будто краску вымыло голодом вместе с соками из деревьев в городе. Это подарок отцу от патриархов дружественных родов. Память Эригона подсовывала мне, как эти гобелены развешивали к праздникам, как в доме пахло травяными настоями и горячим хлебом — и от этой картинки во рту появились слюни. Я понял, что хочу есть.

Главная зала, куда я вошёл, держалась на двух резных колоннах, сделанных так, будто их вырастили, а не выточили: древесный рисунок шёл по камню, переходя в узоры листьев и птиц. Пол здесь был из тёмных досок, местами протёртых до светлых полос.

Я подошёл к стене, где на цепях висели родовые гербы — треугольный щит с выцветшим знаком и перекрещённые клинки в ножнах. Пальцы сами нашли знакомую выемку на рукояти, но вынимать меч я не стал. Под гербами стояли шкафы, раньше, судя по воспоминаниям, полные книг и свитков. Теперь дверцы были приоткрыты, внутри — лишь пустые полки.

— Ваш отец… — услышал я за спиной голос старого слуги.

Я обернулся и перебил его:

— Лиор! Отца больше нет.

Я не хотел опять тратить время на ненужные сейчас воспоминания.

— Но дело его живо! — Лиор нахмурился. — Так вот… Он хотел восстановить военную мощь Митриима.

— Хорошая цель, — пожал плечами я.

Мы прошли в следующий зал. Судя по камину, длинному столу со множеством стульев, — пиршественный. Тут же был массивный буфет, наполненный различной посудой. Я подошёл к камину, размерами два на три метра, поворошил кочергой угли. Внутри очага был устроен массивный вертел. Жарить быков? Ну, взрослый не войдёт, но телёнок — вполне. Эльфы Митриима не были веганами. Ели и мясо птицы, и мясо животных. Но нельзя сказать, чтобы много: добавят в кашу кусочки, отварят в суп, но жаркого я тут пока не видел. Может просто потому, что мясо — редкость?

— Вам нужно знать, что господин Илидор кое-что скрывал ото всех в подвале. Я был его доверенным лицом, помогал.

Старик помолчал, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, подвигал густыми бровями, раздумывая. Потом сказал тихо:

— Ваш отец хотел, чтобы вы узнали тайну рода после посвящения. После вашей первой битвы. Не потому, что вы были ещё подростком, а потому, что это древняя тайна рода, которую мог постичь только истинный воин.

— Теперь выбора нет. Рассказывай.

— Это надо показывать, — кивком согласился старик.

Он повернулся и пошёл внутрь. Я последовал за ним.

В доме было прохладнее, чем снаружи. Живые стены держали воздух, как лес держит тень.

У лестницы вниз Лиор остановился, вытащил из-за пояса связку ключей. Дверь в подвал была железной, тяжёлой — не живой, как весь дом.

Ключ повернулся с хрустом, будто замок давно не открывали. Дверь с трудом поддалась.

Снизу дыхнуло запахом смолы и холодом. Мы спустились по ступеням, и вокруг сразу стало темнее. Свет сверху оставался узкой полосой, а дальше начинался длинный подвал: стены из грубо обработанного камня, рунные метки на углах, следы древних креплений.

Лиор шёл уверенно, будто прожил тут всю жизнь.

Мы молча прошли коридор, и он остановился у второй двери — широкой, с врезанными в камень полосами металла. Лиор приложил ладонь к круглому отпечатку в центре, и руны едва заметно вспыхнули, как угольки под пеплом.

— Пока ещё держатся, — пробормотал он скорее себе.

Дверь