Кровь Серебряного Народа - Алексей Викторович Вязовский

Двери Магистрата были распахнуты, у входа толпились стражи в одеждах цветов старых родов и гвардейцы. Встречать меня вышел тот самый мощный, лысый эльф, которого я встретил у ворот города по возвращении из похода.

— Эригон, род Мирэйнов? — сверился он со списками.

— Да, это я.

— А где родовой знак?

Я растерялся. Лысый смотрел мне в лицо — значит, у меня должен быть какой-то знак.

— Ах, тебя же ещё не посвятили официально, — эльф сложил список, махнул мне рукой: проходи.

Ну вот… Ещё какая-то инициация впереди.

Внутри было прохладно. Но, кинув взгляд на ряды занятых кресел, мне почему-то показалось, что многие присутствующие готовы вспыхнуть от напряжения. Лица застывшие или злые, взгляды агрессивные.

— … Ты называешь это «порядком»? — громко, с хрипотцой, кричал кто-то из патриархов. — Вчера в городе умерло двадцать жителей от желудочных колик и отравлений!

— Целители предупреждали о том, что нельзя набрасываться на еду, — отвечали ему сразу двое.

Я вошёл в зал, и разговоры и крики на миг прекратились. Меня всего оглядели с ног до головы, взвесили и просканировали — и уже через секунду споры и ругань разразились с новой силой.

Парадный зал Совета был круглым. Высокие арки, резные колонны, когда-то светлые, теперь потемнели. По стенам тянулись знаки родов, но в полумраке они выглядели как выцветшие пятна. Ещё по стенам висели гобелены со сценами из истории Митриима, но там тоже что-либо разглядеть было трудно.

Патриархи родов сидели позади членов Совета, и их было ровно двенадцать. Никого из них я не знал, разве что видел на улицах мельком. Все пожилые, одни мужчины — ни одной женщины. И у всех на груди серебряная цепь с символом рода и рунные родовые татуировки на щеках.

В креслах членов Совета сидели все знакомые лица — Келир, Ромуэль, Фаэдор, Саэн, Таллира и Тарвэн. И сюрприз! Позади Тарвэна, сразу мной не замеченные, я увидел двух знакомых дам, которые к тому же ещё и мило общались. Мириэль и… Лаэль! И как это понимать⁈ Я мигом выпал в осадок, тихо присел рядом с одним из патриархов рода с Элларийским деревом на бляхе. Он не обращал на меня внимания, о чём-то перешёптывался с соседом.

Внезапно раздался удар колокола — все замолчали. Встал Келир, поправил накидку, положил руку на рукоять меча. Прямо памятник самому себе…

— Уважаемые члены Совета и патриархи! Вы все знаете наши беды, я не буду их подробно описывать и перечислять. Болезнь Рощи, голод, потеря городской дружины… Но сегодня мы здесь собрались, чтобы выбрать главу Совета и новых членов. Восемь — священное число. Мы не можем работать и голосовать вшестером. Это противно воле Оракула и Единого! Нужно ещё минимум двое членов.

Келир сел.

— Предлагаю начать с главы Совета! — тут же поднялась Таллира. — Нам нужен сильный лидер, который сможет спасти город, вернуть жителям Митриима веру в будущее. Вы все знаете Келира Арваэла. Ему подчиняется гвардия, за ним стоит сильный род. Я знаю, Арваэлы заключили контракты на поставку зерна со Звёздным Чертогом — скоро голод отступит. Предлагаю Келира на должность главы Совета!

Что тут началось… Патриархи опять начали кричать, размахивать руками.

— … Мы уже пытались купить зерно у Серебролесья — знаем, чем это кончилось…

— … Арваэлы опять на нас наживутся…

Стало ясно, что кандидатура «непроходная». Не будут главы родов голосовать за Келира. Да и в Совете, судя по взглядам членов, его позиции — так себе…

А может, Ветвистого убрали и не просто так? Может, его двигали на должность главы Совета?

Таллира принялась отвечать патриархам; её поддерживали Фаэдор и Тарвэн. Но так… вяло. Остальные просто молчали.

Руку поднял Саэн — все мигом заткнулись. Жрец вставать не стал, произнёс со своего места:

— По Закону города, — проскрипел главный жрец Оракула, — пост главы Совета и военного вождя может быть наследуем, если Совет не возражает.

Тут все принялись пялиться на меня. Я поёжился.

— Но Совет неполный: он не может одобрить наследование. Тем более Эригон не посвящён в патриархи Мирэйнов. Надо начинать с выборов членов Совета, — Саэн повернулся к девушкам, что сидели позади Тарвэна. — Встаньте!

Лаэль и Мириэль поднялись со своих мест. Последняя сильно покраснела, явно смутилась. А вот моя невестушка была абсолютно спокойна. И даже не смотрела в мою сторону. Обиделась на меня из ревности?

— Как вы помните, — снова проскрипел Саэн, — в Совет всегда входили Хранитель Рощи и верховный целитель. Мы не должны нарушать священную традицию. Без этого в городе не будет порядка и достатка. И выбора у нас нет. Мириэль отвечает сейчас за Дом целителей. Лаэль уже две седьмицы занимается Рощей. И там даже есть подвижки — удалось подобрать лекарства, гниль начала отступать. Предлагаю их выбрать побыстрее в Совет и перейти к вопросу главы. Голосуем.

На сей раз никакого гвалта не случилось. Авторитет Саэна был непререкаем. Патриархи послушно вставали со своих мест, шли к столику, где стояла ваза. Рядом с ней лежали белые и чёрные шары. Каждый, включая членов Совета, выбирал один и кидал в вазу. Открытое голосование! Вот что происходит… Кинул белый шар и я. Саэн тут же, «не отходя от кассы», пересчитал голоса.

— Выбор сделан. Единогласно! Пересядьте за стол членов Совета, — распорядился жрец.

Девушки послушно сели справа и слева от него.

— Священное число вновь с нами. А значит, благословение Единого и Оракула. Есть ещё желающие стать главой Совета?

Жрец обвёл взглядом членов Совета. Желающих не нашлось.

— Голосуем!

* * *

* * *

Глава 12

«Голосовали — веселились, посчитали — прослезились.»

Голоса членов Совета разделились ровно поровну. Патриархи не голосовали — только члены Совета. За Келира положили белые камни — он сам, Фаэдор, Таллира и Тарвэн. Против — Мириэль, Ромуэль, Саэн и Лаэль. Когда голосовала Хранительница, она смотрела не на Келира, а на меня, держа и взвешивая в руках чёрный и белый камень, как бы раздумывая… Потом всё-таки кинула чёрный.

Саэн хмуро пересчитал камни, хотя там и так было всё видно, и произнёс:

— Значит, будет решать Судья. Да прибудет с нами воля Единого и