Кровь Серебряного Народа - Алексей Викторович Вязовский

— Разве ему можно? — спросил я Мириэль, которая увязалась с нами. — Я видел Харэна два дня назад. У него рёбра ходили ходуном, и он дышал с трудом. Вы на нём какую-то магию использовали?

Девушка усмехнулась.

— Мы не маги. Я влила ему остатки Элларийской эссенции из позапрошлогодней партии. Она получилась самой сильной.

Она достала из маленькой кожаной сумки плоскую колбочку. Свет скользнул по стеклу, и на дне я увидел густую тёмно-золотую жидкость.

— Последние капли, — сказала Мириэль.

Я кивнул. Похоже на природный антибиотик, который ускоряет регенерацию.

— Берегли, как могли. Может, есть ещё запасы у кого-то из старых родов, но делиться уже никто не хочет. После того как роща начала умирать, выдержанную эссенцию ни за какие деньги теперь не продают.

На улице было прохладно, я накинул целительнице на плечи свой плащ поверх туники. Мириэль удивлённо посмотрела на меня, но возражать не стала. По её едва мелькнувшей улыбке было видно, что такой знак внимания ей приятен, и я поставил себе ещё один плюсик в карму. Или что тут у эльфов есть вместо неё? Аура?

На улицах было полно народу — эльфы толпой двигались к реке. У многих в руках были самодельные удочки, сети… Некоторые явно передвигались из последних сил, но упорно шли к воде.

У причалов шум стоял такой, что гулом отдавался в досках под ногами. Я увидел большую сеть ещё издалека: мокрая, тяжёлая, натянутая на грубых канатах. Воины и мастеровые тянули её рывками, упираясь пятками в землю. Я даже не понял сперва, как они умудрились закинуть её почти на середину реки, пока не увидел стоящую у причала лодку. Всё-таки отвоевали одну у Арваэлов или поделился кто-то из других родов? А ещё я удивился тому, что удалось так быстро сделать такую большую сеть. Видимо, в городе всё-таки был кто-то знакомый с рыбной ловлей. Впрочем, уже после похода на рынок я понял, что в Митрииме живёт много талантливых мастеров: видел и стеклодувов, и швей, что вышивали удивительные рисунки на полотне, дымили трубы кузниц…

Рыба билась в ячейках — тёмная, мощная, с серебристой полосой по боку. Совсем не та, что я поймал на удочку. Чем-то похожа на лосося. Чешуя крупнее, голова чуть другая, но линия тела, плавник… Одной такой можно накормить пятерых, если не ставить себе целью обожраться до смерти.

Судя по большому мокрому пятачку рядом с пирсом, сюда уже успели выгрузить несколько сеток — рыбу из которых народ расхватал почти сразу. И почти тут же готовил на кострах. Её варили в больших котлах, жарили. Тут же на месте ели.

Стражи Магистрата пытались навести хоть какой-то порядок, но голодному народу на это было глубоко плевать. В какой-то момент воинам удалось выставить второй круг оцепления, огородить место, куда сваливали рыбу, и толпа наконец-то стала успокаиваться.

Я уловил движение слева и, скосив глаза, увидел, что это Лаэль. Девушка заметила мой плащ на плечах Мириэль и обожгла меня гневным взглядом. Вот же залёт! Я резко потащил удивлённую целительницу налево, в толпу, а после — к Фаэдору. Тот с учениками и парой кузнецов прямо на берегу собирал коптильню: большой железный ящик, куда на крючьях вешалась выпотрошенная рыба. Под ним выкопали яму, туда уже складывали дрова. Рядом лежала куча странно пахнущей щепы. Я понюхал… очень похоже на ольху.

Мы переговорили с магом, я объяснил, что открытого огня быть не должно: лучше всего сначала дрова пережечь на уголь. Даже вспомнил, что, если обрабатывать дымом на совсем маленьком огне долго, получится холодное копчение. Такая рыба хранится гораздо дольше.

Всё время, пока я разговаривал с Фаэдором, меня преследовал взгляд Лаэль. Она прошла вслед за нами через толпу, встала недалеко, скрестив руки на груди. Отлично. Просто замечательно… Девушку заметила и целительница. Что-то поняла, тайком отдала мне свёрнутый плащ.

Спас меня Силиас: подвёл к коптильне Бариадора. Это был высокий, худой эльф с длинной косой, с запавшими щеками и сразу с двумя шрамами на лице. Один шёл, как у меня, через лоб. Второй надвое рассекал губу. Выглядело это отвратительно.

— Что надо? — грубо, без приветствий, спросил Бариадор, разглядывая меня.

Я тяжело вздохнул. Да, с этим будет сложно.

— Переговорить. Но не при всех. Давай отойдём.

— Тут говори. Мне некогда пустые разговоры вести — вон, всю рыбу разберут.

— Не разберут, её в реке много. Есть даже с икрой, — сказал я и заметил, как митриимцы потрошат рыбу, складывая икру в чаны, промывая её и засыпая солью. И этого я им тоже не рассказывал! Опять кто-то опытный?

Тут я увидел кое-что любопытное. В дальнем конце порта были складированы толстые стволы деревьев, у которых центр почему-то был выпилен. Фактически это были трубы. Ноги невольно понесли меня к ним. И вся компания двинулась следом. Включая Бариадора.

— Откуда это здесь? — поинтересовался я у Силиаса.

Вместо него ответила Мириэль:

— Это стволы медного дерева. Оно растёт на севере, возле Малой реки. Не гниёт, не тонет в воде, очень лёгкое.

Девушка одной рукой приподняла целый ствол. Я попробовал тоже. Действительно лёгкое, с красноватым оттенком. Теперь понятно, почему медное. Идея, как добраться до гномов, обрела вполне конкретные очертания.

— Говорят, в Железной Империи из него делают в городах водопровод, — Мириэль пожала плечами. — Не знаю, правда или нет. Полгода назад один умелец, человек, приехал в Митриим. Убедил Совет выделить деньги на самотёчный водопровод. Даже схему показывал на заседании. Получил деньги, купил деревья, а потом пропал с оставшимися деньгами. Его искали, но так и не нашли.

Я поставил себе ещё одну зарубку в памяти: найти местные карты и узнать, что за Железная Империя, кто вообще в соседях у Митриима, кроме гномов и Серебролесья.

— Так что, Эригон, — вперёд вышел Бариадор. — Будет разговор или я пошёл? Мне некогда слушать басни про водопровод. Одно воровство везде.

— Будет, будет. Расскажи мне про Эхо Гор. Как нам добраться до гномов?

* * *

Я стоял на берегу, вдыхая запах реки и рыбы. Разговор с Бариадором сложился в итоге вполне конструктивный. Достаточно было лишь подобрать к нему ключик. И он оказался не таким уж сложным — с «одной бороздкой». Разведчик