Восхождение Морна - Сергей Леонидович Орлов

class="p1">Я посмотрел на него внимательнее. Мальчишка пришёл сюда не по приказу отца — это точно. Пришёл сам, рискуя нарваться на серьёзные неприятности. Зачем? Чтобы спасти незнакомца? Или чтобы спасти отца от последствий?

— Ты знаешь что-то о ней? О Стрельцовой?

Игорь встретил мой взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на горькую усмешку взрослого человека, запертого в теле подростка.

— Вы спрашиваете, знаю ли я что-то о Стрельцовой? — он хмыкнул. — Знаю. Например, что у неё было три мужа. Три, наследник. Первый утонул на рыбалке, когда ей было девятнадцать. Второй упал с лошади и сломал шею через два года после свадьбы. Третий — Алексей, друг моего отца — погиб на охоте. Несчастный случай. Очень удобный несчастный случай, после которого она унаследовала все его земли.

Он сделал паузу, давая мне время переварить.

— Три мужа. Три смерти. Три наследства. И каждый раз она оказывалась единственной выгодоприобретательницей. Либо этой женщине фантастически не везёт с мужьями, либо…

Он не договорил, но и не нужно было.

— А твой отец? — спросил я. — Он тоже это знает?

— Отец? — Игорь криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько горечи, что хватило бы на десятерых. — Отец знает. Но отца это не останавливало. Он хотел её много лет. Ещё когда она была замужем за Алексеем. Я видел, как он на неё смотрел на пирах, как находил поводы оказаться рядом, как бесился, когда она выбрала друга, а не его.

Мальчишка говорил ровно, без эмоций.

— А когда Алексей погиб и она отказала отцу… в нём что-то окончательно сломалось. Он решил: если не может получить её живой, то получит мёртвой. А месть за друга — очень удобный предлог, чтобы не выглядеть отвергнутым ревнивцем.

Я смотрел на этого четырнадцатилетнего пацана и понимал, что он умнее большинства взрослых, которых я встречал. Видит ситуацию насквозь, анализирует, делает выводы. И при этом ни черта не может изменить, потому что его отец — абсолютно неуправляемый зверь.

Паршивая судьба для умного ребёнка.

— Так ты думаешь, что она действительно убила своих мужей? — спросил я.

Игорь пожал плечами.

— Я думаю, что в этой истории нет хороших людей, наследник. Только плохие и те, кто ещё не понял, во что вляпался. — Он посмотрел мне в глаза. — Угадайте, к какой категории относитесь вы.

— Я не могу отступить, — сказал я. — Документы подписаны. Свидетели есть. Если я сбегу сейчас — это конец репутации рода.

Игорь кивнул. Без удивления, без злости, без попытки переубедить. Просто принял к сведению, будто именно такого ответа и ждал с самого начала.

— Тогда удачи вам, господин Морн. Она вам понадобится.

Он развернулся и пошёл к воротам. Я быстро активировал дар и считал его эмоциональное состояние: страх за отца — тридцать один процент, страх перед отцом — двадцать восемь, усталость — двадцать четыре, надежда — семнадцать.

Надежда? На что он надеется? На то, что я передумаю? Или на что-то совсем другое — например, что его папаша наконец получит по заслугам?

У ворот Игорь обернулся и посмотрел на меня через двор. В глазах читалось что-то вроде сожаления. Потом мотнул головой, будто отгоняя ненужные мысли, и исчез за воротами.

Марек дождался, пока створки закроются, и тихо выругался.

— Мастер из-за Урала. Ритуалы в подвале. Крики и вой по ночам. Чёрт возьми, наследник, очень надеюсь, что мальчишка начитался страшных сказок и несёт полную чушь.

— Но вы так не думаете.

— Нет, — Марек мрачно провёл рукой по бороде. — Не думаю. За годы службы я наслушался историй про эксперименты в Свободных землях. Там нет имперских законов, и маги с паршивой репутацией этим пользуются. Платят золото местным князькам и творят что хотят.

— Что именно творят?

— Вещи, за которые здесь казнят на месте без суда и следствия. Запрещённые ритуалы. Изменение человеческой природы. Вживление чего-то… чужого. — Марек поморщился, будто от зубной боли. — Не знаю точно, как это работает. Но те, кто проходит через эти ритуалы и выживает, становятся другими. Сильнее, быстрее и намного, намного живучее обычного человека.

Просто замечательно. Мой день становится лучше с каждой минутой.

— То есть вы думаете, что Корсаков…

— Думаю, что если мальчишка говорит правду и три года назад барон прошёл через один из таких ритуалов, то это объясняет всё. — Марек загибал пальцы, перечисляя. — Почему он двигается неправильно. Почему шрамы на шее похожи на следы от когтей. Почему ваш дар его не читает и почему он так уверен в победе.

Я молча переваривал информацию, глядя на закрытые ворота.

Итак, подведём итоги. Мой противник — не просто здоровый мужик с плохим характером. Он прошёл через какой-то запрещённый ритуал, превратился в нечто большее, чем человек, и теперь я должен с ним драться насмерть через пару часов.

Может, зря отказался от предложения Елены? Всё равно помирать — так хоть напоследок отжарил бы чёрную вдову по полной программе. Было бы что вспомнить по дороге в загробный мир.

В голове услужливо всплыл образ её задницы в тонкой сорочке, и внизу снова стало тесновато.

Да чтоб тебя. Не время, Артём. Совсем не время.

Мы направились к дому, но на полпути нас перехватила Елена — уже в новом платье, с идеально уложенными волосами и сияющей улыбкой.

— Артём! — она подошла и взяла меня под руку, будто мы были старыми друзьями. — Расскажите про условия дуэли. Я совершенно не разбираюсь в таких вещах.

— Всё просто. Дерёмся насмерть, победитель забирает земли и имущество проигравшего.

— То есть если вы победите… земли Корсакова станут вашими?

— Технически да.

— Какая интересная традиция, — промурлыкала она, и глаза на секунду блеснули так, что я мысленно добавил ещё один пункт в список «почему эта женщина опасна».

— Кстати о Корсакове, — сказал я как бы между прочим. — Ваш муж Алексей — он ведь был его другом, верно?

Пальцы на моей руке чуть сжались.

— Они были как братья. До того, как я вышла за Алексея замуж.

— А после?

— А после Дмитрий решил, что я украла у него лучшего друга. — Она пожала плечами. — Мужская дружба — странная штука. Иногда мне кажется, что он злится не из-за смерти Алексея, а из-за того, что Алексей выбрал меня, а не его.

Интересная мысль. И очень удобная версия событий.

Елена отпустила мою руку и улыбнулась той особенной улыбкой, которая обещала всё и ничего одновременно.

— Удачи на дуэли, Артём. Я буду за вас молиться.

И ушла в сад, покачивая бёдрами так, что я невольно проводил её взглядом.

Марек хмыкнул.