Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

— Законами Бога. Законами Высшего Порядка. Законами Великого Покоя, — ответила она еле слышно. — Съешьте то, что у вас коробках, и ложитесь спать.

— Мы, пожалуй, откажемся, — улыбнулся Скрипач, вставая. — И вообще, нам пора.

* * *

Схватка с гидрой получилась яркой, стремительной, но довольно короткой — потому что Ит и Скрипач к этой схватке успели подготовиться. Знание — сила, немногим позже сказал Ит, и Скрипач согласился. Именно знание о том, с кем придется драться, дало им в этот раз преимущество. Сперва Скрипач удачно сбил трансформирующуюся гидру с ног, затем Ит перехватил часть псевдоподий, в которые превратилась верхняя часть её тела, и что есть силы рванул — оторвать удалось не очень много, но гидра растерялась. Она барахталась на полу, пытаясь подняться, а они в это время уже запирали дверь снаружи, благо, что замков-засовов на этой хорошо укрепленной двери имелось целых шесть штук. Придется ей до утра посидеть и потерпеть, заметил Скрипач. Но ничего. Переживет. Мы ей даже еду оставили, поест, отоспится, и всё такое.

— Быстрые твари, — заметил Ит, когда они отошли от двери. — Заметил? Теперь я понял, почему Фэб стрелял. Мы даже в ускоренном еле успели.

— Заметил, — отозвался Скрипач. — Есть такое дело. И это мы знали, что она может напасть. А если в какой-то момент не будем знать?

— Это может стать проблемой, — Ит покачал головой. — По сути, у нас больше нет преимуществ, потому что агентские практики сводятся к нулю.

— Хреново, — заметил Скрипач. — Пойдем проверять мужика?

— Пойдем, — кивнул Ит. — Надо взять образцы, а потом прогуляться в деревню.

— Может быть, выпустим его? — спросил Скрипач.

— Можем выпустить, но сам подумай, что с ним будет дальше, если мы это сделаем, — Ит вздохнул. — Либо он вернется обратно, либо никуда не пойдет, либо… не думаю, что людей с отрицательным коэффициентом убивают только в Домах огня.

— К сожалению, всё так, — Скрипач отвернулся. — К тому же мы не имеем права вмешиваться. Побитая гидра не в счёт, это они спишут на своих же. Сплоховала, не справилась. А этот…

— А этого они убьют в любом случае, — закончил Ит. — Всё, рыжий, отставить лирику. Идём. У нас мало времени.

* * *

Спящего старика будить не рискнули. Быстро взяли образцы, и ушли — правда, закрывать дверь в комнату Ит не стал. Пусть у него будет шанс, сказал он. Оставим ему этот шанс, а дальше он решит сам. Чего тут решать, махнул рукой Скрипач. Ты же понимаешь, что идти ему некуда. Им всем некуда идти, ответил тогда Ит. Не только ему одному. Всем. Всей планете.

Да, Ит был совершенно прав, и после прогулки по деревне они в этой его беспощадной правоте убедились очень быстро. Здесь, в деревне, царили безысходность и безнадёга, которые, в отличие от Тлена, можно было ощутить быстро, и в полной мере. Нищие дома, без украшений, практически без мебели; скудная еда, явно нормированная; убогая одежда, изможденные люди. За полтора часа они проверили больше десятка домов, собрали образцы, которые требовались, и после этого Скрипач заявил, что оставаться тут дальше ему абсолютно не хочется. Пойдем назад, в поля, предложил он. В поля, и пусть Авис забирает нас отсюда побыстрее. Пойдем, согласился Ит. Действительно, лучше в поля, чем дальше смотреть на это всё.

— Нет, рыжий, причина того, что мы видим, не в войне всех со всеми, — говорил Ит, когда они шли по дороге прочь от поселка. Ночью стало ещё холоднее, к тому же поднялся ветер, сырой, осенний, от которого не спасала никакая одежда. — Это всё глубже, потому и страшнее. Сколько войн мы с тобой перевидали на своём веку, вспомнить страшно. Но вот такого — мы не ощущали никогда.

— Согласен, — покивал Скрипач. — Заметь, на Окисте этого не было. А здесь есть. Но там, вероятно, другая стадия.

— Видимо, да, — согласился Ит. — Там процесс либо в середине, либо ближе к концу, но это точно не финал. Помнишь, Элин говорила про необратимые состояния? На Окисте этого нет. А здесь, кажется, уже именно оно.

— Похоже, что так. И помощь они не примут, — Скрипач покачал головой. — Собственно, они её уже не приняли, когда сюда пришла миссия. Здесь погибли не только Олле и Зарзи. Были и другие жертвы. И… ты обратил внимание на то, что эта тётка говорила про тот случай?

— Ещё бы не обратил. Конечно. Она гордилась тем, что сделали её сограждане. Кто-то вывернул для неё эту ситуацию так, что она испытывает гордость за то, за что другой испытывал бы, как минимум, стыд, — Ит вздохнул. — Гордость за то, что её предки толпой разорвали двоих безоружных и беззащитных…

— Точно её? — спросил Скрипач. — Её самой, не Тлена?

— Именно что её самой, — ответил Ит. — В данном случае Тлен ни при чём. Врачей убивал не Тлен. Убивали люди.

— Если вам ещё не надоело беседовать, стоя на холоде, я могу подождать, — произнесла Авис. — Может быть, вы всё-таки вернётесь на борт? Я, конечно, ничего не имею против того, чтобы повисеть тут ещё полчасика, но…

— Идём, — Скрипач хмыкнул. — Могла бы и раньше позвать.

— Вы были так увлечены беседой, что я сочла бестактным прерывать её, — сказала Авис.

— Ага, конечно. Ври больше, — Скрипач поднял голову. — Ну, куда нам? Ты хоть вход подсвети, что ли.

* * *

Принесенные образцы забрала и унесла Элин, а Ит и Скрипач сняли с себя маскировку, и пошли мыться — оба чувствовали себя после прогулки по Инсании грязными. Или нет, не совсем верно, поправил сам себя Скрипач. Мы не грязные в общепринятом смысле этого слова, так что получается не совсем правильно. На что похоже это ощущение? Анатомичка в морге, пожалуй. Даже если идёшь туда в защите, всё равно потом бежишь мыться. Ит слушал, задумчиво кивал, а потом сказал:

— Запах, может быть? Хотя нет, неправильно. Не запах. Ощущение? Возможно. Мы уже нечто подобное чувствовали. И не так давно. Но вот что именно? Не понимаю, чем это может быть.

— Что-то знакомое, — уверенно