Обменный фонд - Сергей Линник

Ага, и правда, аж пять звезд в петлицах. Шинелька явно по фигуре шилась. Генерал через пару секунд исчез из виду.

— Жуков, — тихо сказал Михаил.

— Да? И ладно. Ложись. Чай будешь?

Я рядом со знаменитостями ездить не люблю. Вечно то туалет забьют, то нажрутся выше крыши и спать мешают. Обычные пассажиры тоже хороши, но на певунов и чинов с большими звёздами управу найти труднее. А я покой люблю.

Напарник от чая отказался, а я стаканчик выпил. Люблю вот так сидеть: колёса ритмично постукивают, в окне мелькает пейзаж, а ты отхлёбываешь кипяточек и ни о чём не думаешь, будто во всём мире один.

Меня уже тоже в сон начало клонить, но я встал, отнёс стакан и попросил проводника разбудить нас к ужину. Ничего, что сию секунду аппетита нет, не дело весь день, а потом и ночь голодными сидеть.

* * *

Генеральское присутствие внесло помехи в путешествие только на Киевском вокзале: нас попросили подождать, пока вся свита не выгрузится на перрон. Хотя это заняло совсем немного времени. Когда мы с Михаилом неспешно вышли, военных и след простыл. Наверное, дружно погрузились во встречающие их машины и поехали куда им надо. Или автомобиль один, а остальных — в автобус? Врать не буду, не видел.

А мы скромно пошли в метро. Две станции — и на месте. От «Арбатской» до дома в Хлебном всего ничего. Подышим свежим воздухом, после поезда полезно.

Во дворе проход к подъезду перекрыла карета скорой — кошмарный уродец на базе грузовика «ГАЗ». Не знаю, как они больных на таком ужасе возят. Наверное, на подводе и то удобнее. Постояли, подождали, пока погрузят носилки с пожилой дамой. Михаил только отворачивался, и что-то тихо пробормотал себе под нос, скрипнув зубами, когда дорогу освободили.

А меня эти доктора с носилками навели на мысль, что лекарств у нас в квартире наверняка нет. Может, бинты где лежат, и в тайном ящике спрятаны несуществующие здесь антибиотики. И алка-зельтцер от похмелья. Короче, от припадков Миша точно сюда лекарство не таскал. А если хрень повторится? Сегодня, завтра?

Я — ни разу не врач. Могу сделать укол, наверное. Сколько видел, ничего сложного. Но что колоть — не подозреваю. Равиля на это дело я подряжать не буду, ему можно доверить только еду из ресторана таскать, и то с осторожностью. Спрашивать у Миши, знает ли он тут толковых докторов, которые не сдадут ментам через три секунды? Я свои проблемы сам решаю.

— Когда назад пойдём? — спросил я, как только мы оказались в квартире.

— Думаю, отдохнём сначала пару-тройку дней. Сам говорил, что спешить выполнять заказы нельзя. Перетопчутся.

— А если повторится? Кто поможет?

— Не знаю! — крикнул Михаил. — Не думал о таком никогда! Я здоров как бык всю жизнь! В госпитале по ранению лежал, и у стоматолога два раза пломбу ставил!

— Так, стоп, — постарался я его успокоить. — Не надо привлекать внимание соседей. Давай попробуем разобраться.

— Нет у меня здесь таких контактов, понимаешь, — устало сказал Миша, плюхаясь в кресло. — Не планировал болеть.

— Найдём. Давай я для начала зашлю дворника за обедом нормальным и позвоню музейщице. Не может такого быть, чтобы не знала никого.

— Добро, — кивнул Михаил. — Извини, что вопил тут как баба. Нашло что-то.

* * *

Лидия нашлась. Да и куда бы она делась? Не с первого звонка, со второго. И обрадовалась моему появлению вполне искренне. Льстит, конечно, что довольно молодая и миловидная женщина испытывает ко мне явную симпатию. Но по нынешним меркам она старовата, вдова, да и работа не предполагает множества свободных мужчин рядом. Наверное, поэтому простой слесарь сильно за сорок для неё выглядит подходящим кандидатом.

Я наплёл про срочную командировку, попросил прощения, что исчез без предупреждения. Короче, использовал свой довольно куцый навык охмурения. А ей, похоже, главное, чтобы говорили, неважно, что.

Встречу она назначила у Киевского вокзала. Вроде там недорогой и хороший ресторан, меня приглашают. Надеюсь, предложение делать не собирается.

Михаилу я сказал, что ухожу по делам. Он целый день как побитый. Короче, случилось крушение надежд. Бывает. Мне когда первый приговор огласили, дня три чуть не плакал, думал, жизнь кончилась. Пройдёт.

Я даже не знаю, существуют ли ещё привокзальные рестораны в моём времени. Ни разу не приходилось бывать. Когда-то давно видел, а потом просто перестал обращать внимание. Не нужны. Но коль скоро Лидия приглашает, значит, место вполне пристойное. Не думаю, что после Большого театра она меня потащит в захудалую столовку.

Приехал я чуть раньше назначенного времени. На улицу решил не выходить и остался ждать даму в вестибюле метро. Холодновато там, снаружи, и хризантемы могут пострадать. Да, купил в том же цветочном, что и в прошлый раз. Продавщица уверяла: простоят чуть не до Нового года, если воду менять.

Лидия чуть задержалась. Минут на пять, может. Я даже переживать не начал. Но она сразу принялась оправдываться:

— Здравствуйте, Леонид! Извините, опоздала. Представляете, уже выходила, и тут пуговица…

— Добрый вечер, Лидия, — перебил я её. — Даже не знаю, какую страшную кару придумать для вас. Не хочу ничего слышать о пуговице! Срочно ведите меня, куда собирались!

Она улыбнулась. Тут я догадался вручить букет, и мы пошли ужинать.

Нормальный ресторан, кстати. Кормят неплохо, аккордеонист с пианистом развлекали публику как могли. Главное, не очень громко. Люди танцевали, но я воздержался. За всю жизнь я не усвоил ни одного танца. Поэтому совершенно не возражал, когда мою спутницу пригласил на вальс какой-то рыжий военинженер второго ранга. Конопатый, да ещё и в очках с треснувшим стеклом. Можно не бояться, что уведёт девушку из-под носа.

Застольная болтовня шла ни о чём. Мы потихоньку пили Кокур — официант смог убедить меня, что лучше этого массандровского вина у них не найдёшь. Лидия сокрушалась, что я пропал надолго. За это время мы упустили возможность сходить в Малый театр и во МХАТ.

— Жаль, конечно, но работа такая у меня, — вздохнул я. — Сказали: надо ехать, собрался — и в путь. Надеюсь, когда-нибудь совпадут моя возможность и ваше желание.

— Послушайте, хватит уже выкать, Леонид, — вдруг произнесла Лидия, сделав маленький глоток из бокала. — Как вы смотрите на то, чтобы перейти на «ты»?

— Положительно