Речной Князь. Книга 2 - Тимофей Афаэль

Я первым делом принялся за мешки от Грека. Селитра боится воды как огня, тянет сырость. Если мешковина отсыреет на реке или днище зальёт — мы останемся без порошка, а значит, княжьи корабли жечь будет нечем. Вся эта беготня с алхимиком, перебитыми ногами в переулке и марш-броском по грязи окажется напрасным.

— Стели рогожу на дно! — скомандовал я вполголоса Бесу. — И сверху мешки укрывай в два слоя, чтоб ни капли не попало!

Вдруг дед захромал к нам и вцепился пальцами мне в рукав.

— Погодьте… — отчаянно зашипел он. — Слышите?

Мы замерли. С реки донёсся птичий пересвист. Через пару вдохов ему ответил другой — ниже по течению.

— Местные бандиты реку перетягивают, — дед мелко затрясся. — Поняли, видать, что вы к воде ушли. Сейчас лодки борт к борту поставят, канаты натянут. Сунетесь — расстреляют в упор. Переждите в подполе! Богами молю, затаитесь!

Бурилом мрачно глянул на деда.

— В подполе нас как слепых котят перебьют, а тебя на твоих же воротах вздёрнут, — отрезал Атаман и кивнул Бесу. — Вяжи его. Крепко, но чтоб кровь не стояла.

Бес мигом достал верёвку. Дед не сопротивлялся, только зажмурился, когда парень ловко заломил ему руки за спину и примотал к толстому опорному столбу сарая. Верёвка впилась, но дед лишь тихо крякнул.

— Прости, отец, — Волк шагнул к нему и ударил наотмашь по скуле.

Кожа лопнула, по подбородку Коряги потекла кровь.

— Скажешь, ворвались лиходеи, избили, связали. Понял? — рыкнул Волк, нависая над ним.

Коряга, морщась и сплёвывая кровь, судорожно закивал. Жить он хотел больше, чем держать обиду.

Я отвернулся от них и шагнул к берегу, опустил в воду весло поглубже и потянулся Даром. Напротив выхода из протоки течение вспарывали вёсла. Вражеские лодки выползали на стремнину, готовясь перекрыть фарватер.

Но заслон только строился. У нас есть окно, пока мышеловка не захлопнулась.

Я открыл глаза и криво усмехнулся, глядя на привязанного деда.

— Спасибо, Коряга. Ты правильный мужик, мы этого не забудем, но по подполам прятаться не станем. Хрен им в дышло, а не наше серебро.

Я резко повернулся к ватаге, переходя на деловой шёпот:

— Рвите дерюгу, тряпьё — всё, что есть! Туго мотайте уключины. Вёсла увязывать, чтоб ни стука деревяшки. Пойдём тише воды. Нас уже ждут, но проход я найду.

Мужики всё поняли влёт. Зашуршала рвущаяся ткань, и через пару десятков вдохов уключины были плотно, в несколько слоёв обмотаны грубым холстом, как и вёсла.

— На руках снесли, — скомандовал я одними губами. — Без единого всплеска.

Мы шагнули в воду по самые колени. Навалились плечами на борта и плавно, не поднимая волны, столкнули «Плясуна» с мостков в чёрную реку. Сырой туман, ползущий от воды, мгновенно укрыл нас сизой пеленой.

Я скользнул на корму и перехватил потесь.

— Гребём под водой. Лопасти не поднимать. Глаза на меня.

Дар привычно развернул карту дна. Я вёл лодку не к прямому выходу на стремнину, а вбок, вдоль берега, туда, где стена старого камыша и тальника казалась монолитной.

Даром я обнаружил залитую весенним половодьем канаву, забитую ивняком и переплетёнными корнями. В здравом уме ни один местный туда бы не сунулся — распорешь днище в щепки или застрянешь, но другого выхода нет.

Я чуял Даром, как впереди, на чистом фарватере, маячит ладья. Выход из затона был перекрыт.

— Правый борт, суши вёсла, — выдохнул я.

«Плясун» послушно довернул нос, вклинившист в сплетение кустов. Ветки с сухим шорохом огладили борта. Здесь нельзя грести — камыш и сушняк вокруг стояли плотной стеной, хрустнет ветка — и в нас полетят стрелы.

— За кусты тяните руками, — скомандовал я шёпотом. — Лезем за борт. Лодке поможем.

Мы беззвучно соскользнули в жижу по пояс. Грязь тут же чавкнула, жадно засасывая ноги. Холод обжёг нутро, перехватывая дыхание.

— Тяни… — выдохнул я одними губами.

Мы упёрлись плечами в борта. «Плясун» пополз в сплетение тальника. Мы шли по пояс в ледяной воде, стараясь двигаться как можно тише, пробираясь сквозь ветви и увязая в маслянистом иле. Ноги скользили.

Впереди под водой притаилась толстая колода. Я не успел предупредить — лодка ткнулась в неё килем со стуком. В утренней тишине над водой этот звук был слишком громким.

Мы замерли, боясь даже дышать.

Из тумана, со стороны чистой воды, тут же донёсся резкий голос:

— Слыхал? Хрустнуло чего-то в камышах…

— Крысы водяные, — лениво отозвался второй. — Или бобёр корягу гложет. Чего там ещё быть может? В этой каше только змеи плодятся.

— Глянуть бы…

— Ну лезь, раз охота в иле утопнуть. Сиди ровно, Зуб велел фарватер пасти, а не по топям лазать.

Мы выждали некоторое время. Дозорные, вроде угомонились.

— Дальше… — шепнул я.

Мы снова навалились, выталкивая гружёную лодку через ствол на одних жилах. Волк шёл первым, ладонями бережно раздвигая сушняк, чтобы ни одна сухая хворостина не треснула.

Грязь под ногами стала совсем зыбкой. Бес оступился, провалился в яму и ушёл почти по шею. Бурилом вовремя сцапал его за шиворот и выдернув обратно. Парень таращил глаза, но не издал ни звука.

Пядь за пядью мы протаскивали лодку через эту вязкую петлю. Сто шагов показались вечностью. Когда ил под ногами наконец сменился твёрдым песком, а ветви тальника поредели, я понял — выходим.

Мы ввалились на борт, мокрые насквозь, вымазанные чёрной грязью, воняющие речной гнилью. «Плясун» плавно выскользнул на чистую гладь большой реки, далеко ниже вражеского заслона.

— Обошли… — сипло выдавил Бурилом, утирая пот. — Велес меня раздери, Кормчий… Ну и жилу ты сыскал. По такой грязи… я уж думал, там и сгнием.

Я не ответил. Навалился грудью на потесь, вглядываясь в серое марево большой воды.

— Рано радоваться, — бросил я не оборачиваясь. — Эта посудина была только задвижкой на двери. Настоящая стена ждёт нас впереди.

Глава 13

Мы вышли на широкую воду.

Река здесь разливалась на добрую версту. В предрассветной сизой мгле я увидел огни — факелы на лодках, что встали поперек течения. Не стена ещё, но стреж перекрыли плотно.

Справа из тумана вдруг вынырнул дозор. Шесть вёсел, да трое на лавках, на носу — мужик с факелом. Шли ходко, прямо на нас, отрезая путь к стремнине. На вёслах от них не уйти — у нас лодка селитрой загружена.

— Мачту ставьте, — процедил я сквозь зубы. — Медленно, не суетитесь.

— Засекут, — рыкнул Волк, хватаясь за топор.

— Уже засекли. Волк, рожу попроще сделай. Атаман, поднимай лесину,