Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

Дмитрий повторил просьбу, но Михаил медлит:

— Значит, вы поверили в мой мистический рассказ? — голос принца дрогнул. Кажется, он сам уже не верил в то, что рассказывал. Потому что времени прошло слишком много и всё указывает на его хитроумную попытку скрыть факт насилия над Китти.

— Да, мы вам верим, и более того, у нас есть доказательства. Да и свидетели, имена которых лучше оставить в тайне. Так вы пошлёте за бароном?

— Да, да! Конечно! Сейчас распоряжусь.

Отец вскочил и крикнул своего адъютанта, видно, что теперь им движет животный страх самосохранения, он не лукавил, когда рассказывал свою историю, и реально пережил те ужасные испытания.

Несколько минут потребовалось, чтобы Дмитрий написал записку барону, а Михаил подписал пропуск во дворец. Внезапная суета немного оживила нас, вывела из оцепенения. Но страх перед мистическим «канцлером» не отпустил.

— Я могу посмотреть на обе записки? — как только дверь за адъютантом закрылась, мне в голову пришла одна идея.

Даже не идея, а факт, доказанный опытным путём. Я сама пишу так, как писала в своём мире, и мои записи отличаются от записей настоящей Ксюши. По сути, я могла бы заявить, что вообще не писала тех тетрадей, и потребовать графологическую экспертизу, чтобы от меня отстали с авторством.

— Да, конечно, что ты хочешь понять? — Дмитрий пододвинул ко мне листы бумаги.

— Почерк. У подселенца или попаданца почерк меняется. Вот смотрите, эти две записки написаны одной рукой. Но старое письмо написал более молодой человек, шрифт уверенный, твёрдый, и слегка щёгольский. Заметили? Вот здесь несколько лишних завитушек? А вторая записка написана спустя почти двадцать три года. Стиль очень похож, но уставший, рука плохо держит перо, возможно, у него болезнь суставов. Но эту записку он не смог доверить никому, даже секретарю, и написал сам. Он уже старик, и это улики. И кроме того, если найти бумаги старого канцлера и сравнить.

— У меня есть образец, сейчас прикажу принести! — Михаил ухватился за нить моего расследования и крикнул секретаря, нам пришлось снова ждать. Но теперь уже Дмитрий удивился моей проницательности:

— Ксения Михайловна, вы меня удивили, и как я не догадался, что именно почерк сейчас наша нить…

— Скажу больше, нам нужно искать человека, которому старый канцлер чудесным образом завещал свои активы. И чувствую, что этот наследник в близком родстве с Сергеем Перовым. Тот почему-то настаивал на том, чтобы меня срочно выдать замуж, или отправить в монастырь…

Дмитрий уже достал блокнот и начал делать заметки, этикет уступил место профессионализму.

— В монастырь бы не отправили, — он, не глядя на меня «успокоил».

— Почему?

— Потому что церковь очень тщательно проверяет все бумаги. Ты даже не представляешь насколько. У них нет понятия срока давности, они бы и в Италию запрос отправили. Ведь в твоей метрике на фамилию Перова, указано место рождения: Флоренция, Италия. Но если бы ты вышла замуж, то документ полностью бы сменили. Указали бы фамилию мужа, отчество, дату рождения и родовое имение, или место приписки, или регистрации мужа. Понимаешь? Тебя бы просто перепрятали, и сделать это должны были давно…

— А почему не сделали? — меня теперь очень этот вопрос заинтересовал, хотя сама уже припомнила непростой диалог с Зоей, она сопротивлялась и хотела меня при себе оставить. — Нет, не так, почему он не заставил, и не проконтролировал?

Дмитрий не ожидал от меня настолько глупого вопроса, но всё же ответил подробно:

— Ксения Михайловна, вы же сами только что ответили на этот вопрос, тело нашему колдуну досталось болезненное, старость, слабость. Видимо, не так просто совершить этот переход из тела в тело. И он ждал лучшую кандидатуру, твоего настоящего отца. Потому и спустил с рук оплошности Перовым. Но это домыслы. Как оно на самом деле, возможно, и не узнаем. А вот наследство канцлера и родство с Перовыми — считай, что абсолютное попадание. Откуда у тебя такие навыки к криминалистике?

Пожимаю плечами и честно признаюсь: «Понятия не имею, но очень любила читать детективы и сериалы смотрела, наверное, от туда!».

Михаил Александрович вернулся с пачкой бумаг, разложил перед нами и начался скрупулёзный анализ почерков, образцы совпали.

Причём старый текст старого канцлера, написанный до трагических событий, произошедших с Китти и Михаилом, абсолютно совпал с образцом последнего письма Вильгельмине.

Сомнений не осталось, канцлер всё же нашёл для себя какое-то подходящее тело двадцать четыре года назад, в день, когда родители против своей воли зачали настоящую Ксюшу.

Совпадение почерков — это уже весьма существенная улика, мы переглянулись, а отец тут же предложил:

— В самом крайнем случае я могу приказать секретариату отобрать все образцы почерков ныне действующих министров, клерков, думаю, что он где-то близко к правительству крутится. И мы сможем опознать, почерк приметный.

— Нет, это скорее материал для следственного эксперимента, чтобы подтвердить личность. Сейчас мне нужна помощь одного из царских юристов, желательно опытного в вопросах семейного права. Срочно узнать имя того человека, кому старый канцлер двадцать четыре года назад завещал свои богатства. Это более надёжный путь. А вы, Ваше Высочество, ждите барона фон Экхарта.

— Дмитрий Михайлович, а вы меня заберёте домой? Мне пока во дворце не хочется задерживаться.

— Ксения, ты моя дочь, и этого не изменить, понимаю, что пока ты в смятении, но нам нужно начать заново знакомиться друг с другом. Мне бы этого очень хотелось. Когда всё закончится, мы обязательно поговорим, и не один раз. И я обязательно представлю тебя семье, береги себя, моя девочка, осталось совсем чуть-чуть…

Михаил вздохнул, быстро пожал мою руку, вручил новые документы личности и отпустил с миром. У него сейчас не самое простое время, и я только помешаю.

Глава 24. Аристократка

Встреча с «отцом» круто изменила мою жизнь. Первое, я получила «вольную», теперь не стесняясь, могу гулять, ездить с Татьяной или Натальей на благотворительные мероприятия. Да мало ли дел у юной девицы накануне любимых праздников, и последние часы, почему-то себя ощущаю именно юной. Даже вчера вечером после визита во дворец прогулялась по заснеженным улочкам Петербурга, надышалась вдоволь, и настроение поднялось до отметки: «счастье».

Второе, я вдруг смирилась со своим положением, с новой данностью и ощутила себя намного лучше. Сложно объяснить это новое чувство, нет, крылья за спиной не выросли. Скорее произошло осознание реальности. Все события из прошлого внезапно собрались в пазл. Картина срослась, для меня в этом мире тоже есть место и даже своя замысловатая история. Впервые