Смотритель маяка - Артём Град

расплавленная медь. Пора разжигать печь и готовиться к ночной смене. Боцман, до этого занятый разбором мешка с какими-то сушёными травами, поднял голову. Критически осмотрел меня, стоящего на фоне заката, и мяукнул, как бы говоря: «Ну, наконец-то выглядишь, как человек, а не как бродяга». Я счастливо рассмеялся как человек, у которого есть всё: дом, друзья, еда и даже ключи от дверей, которые он ещё не открывал, но собирается.

— Пойдёмте, — сказал я, поворачиваясь к башне. — Нужно всё это спрятать от влаги.

Мирель кивнула и скользнула под воду, полагаю, что в Нижний дом. Боцман устремился на кухню ожидать ужина, а я в одиночестве планировал перетаскивать свой жирный улов на Маяк.

— Совести у тебя нет, усатый! — кинул я ему вслед.

Но, взглянув на горизонт, понял, что кот фишку рубит — печь приоритетнее. Ибо пока перенесу всё добро, наступит уже такая темень, что заканчивать придётся в компании тумана. План, скажем так, ненадёжный.

И только заправив топку и нарезав рыбы коту, я приступил к транспортировке.

Бочонок с пулями и сундуком с драгоценностями сразу отволок в кабинет, подальше от влаги первых двух этажей. Одежду оставил до утра, намереваясь хорошенько просушить её на солнце, зерно и вино сгрузил в кладовую, ром, травы и специи разместил на кухне, мушкет повесил на гвоздь в спальне.

Ну, ни дать, ни взять «Чеховское ружьё»! Надеюсь, стрелять с него не придётся.

К утру на Маяке воцарился флотский порядок. Я чувствовал себя ростовщиком, и чтобы закрепить свой небольшой триумф отправился на кухню провести победный ритуал: испить кружку горячего кофе.

Привычный « вжух» выбросил сноп искр на фитиль… и ничего. Повторный сухой хруст колёсика о кремень возвестил о том, что бензин в старой зажигалке окончательно высох. Сделав ещё одну отчаянную попытку добыть огонь и порывшись по ящикам в поисках спичек или бензина, я лишь убедился в очевидном: привет, каменный век.

Какая же ирония судьбы! Цивилизация оставила меня, когда всё, казалось бы, наладилось!

И как мне добыть огонь? Есть-то хочется!

Глава 13

Первое, что пришло в голову — порох! Накануне я удачно обзавелся ружьём. Правда, китайского изобретения у меня было на один выстрел. Я шмыгнул в кабинет и снял с крючка мушкет.

— Мдаа, не тут-то было — осознание невозможности выпотрошить ружье расстроило не на шутку. Кроме того, привлекла его конструкция. Это был капсюльный мушкет. Между ним и пиратами лет сто разница. Похоже, Морган избавился от трофея, потому что не мог его заряжать повторно. Один выстрел. Для меня было плюсом, что такое ружье не отсыревало. Висит и висит, есть не просит. Но вернемся к нашим баранам…

Поороох — протянул я задумчиво.

Дымный порох, вещь крайне нестабильная. Шомпола капитан не оставил. А ковырять дуло проволокой или длинными щепками себе дороже. Можно остаться без рук в лучшем случае.

Я глубоко вздохнул и поплёлся в фонарную. Любой школьник знает: лупа плюс солнце равняется огонь. А у меня имелась самая большая лупа в этом мире.

Но очередная проблема обнаружилась сразу, стоило только выглянуть в окно: небо затянула плотная серая вата туч, не давая солнечным лучам ни единого шанса. Его свет бессильно рассеивался, не оставляя на камнях даже намёка на тень.

Полтора часа ожидания ничего не изменили. Облака никуда не плыли, словно прибитые к небосводу, и это уже переставало казаться досадной помехой. Если так протянется до вечера, то зажечь маяк попросту не смогу, а я буквально сидел и ждал у моря погоды.

Ну, трением, так трением!

Захватив на кухне набор неандертальца «сделай сам» для добычи огня, я спустился к воде. Боцман, дремавший на камне, с любопытством приоткрыл глаз, наблюдая, как я мастерил примитивный лук из гибкой ветки и куска бечёвки. Ещё пара минут ушла на то, чтобы выточить ножом прямое, как стрела, сверло.

Первая попытка вселила в моё сердце недюжинный оптимизм. Лук завертелся, палочка зашуршала, и вскоре пошёл густой ароматный дымок. Мышцы предплечья начало сводить от напряжения. Когда рука окончательно занемела, я остановился, и… дым тут же рассеялся. В лунке чернела горстка пыли, но заветного тлеющего уголька там и близко не наблюдалось, только горячая труха.

— Ладно, — пробормотал я, меняя дощечку на более сухую. — Второй подход.

Теперь я работал быстрее, яростнее. Веревка начала перетираться, дыма повалило ещё больше, и… вот он! Маленький, красный, как глаз циклопа, уголёк зародился в древесной пыли. Осторожно, почти не дыша, я перенёс его в гнездо из сухого мха и подул так аккуратно, как дуют на ранку детям. Уголёк, вспыхнув на мгновение, погас, растворившись в сером пепле.

— Да что ж ты будешь делать!

— Ты злишься на дерево, смотритель? — раздался знакомый голос из-за спины.

Мирель сидела на мокром валуне у самой воды, подперев подбородок рукой. Её тёмные глаза с любопытством разглядывали мою примитивную конструкцию.

— Оно тебе не отвечает, — задумчиво добавила она, чуть склонив голову набок.

— Я не злюсь, — выдохнул я, отбрасывая бесполезный лук. — Просто мне очень нужен огонь.

— Огонь? — она нахмурилась. — Я думала, он просто есть. Люди всегда берут огонь из каких-то предметов.

Я горько усмехнулся.

— Это тоже своего рода «предметы» — пояснил я. — Но огонь из них надо ещё достать, иначе прощай ужин и жареная рыба.

Глаза Мирели на секунду расширились.

— Жареная… — мечтательно прошептала она. — Смотритель, если бы я знала, что мёртвая рыба может быть такой вкусной, я бы научилась добывать огонь. Даже если для этого пришлось бы злиться на дерево.

Точить лясы не оставалось времени. Мне кровь из носу нужен огонь, а всё, что я имел к этому моменту, это раздражение и ещё пару рабочих идей.

— Я скоро, — бросил русалке, поднимаясь с камней. — Если это не сработает, приду к тебе учиться есть сырую рыбу.

К этому делу требовался другой подход, более серьёзный, и металл казался надёжным кандидатом.

Из куска мачты на первом этаже я извлёк массивный кованый гвоздь, крепивший бугель. Гвоздь был толстым, но из мягкой стали, на моё счастье во времена этих горемычных утопленников углеродистую сталь ещё не изобрели.

Воодушевлённый, я вооружился молотком и зашагал на исходную.

Боцман, свернувшись на сей раз у печи, смотрел мне вслед с явным сомнением. Кот предпочитал, чтобы смотритель занимался чем-нибудь более продуктивным, например, рыбалкой.

Плоский валун у