Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Нет!

Я встретил атакующий аркан кровавой рукой, тот рванул на подлёте, а вот следующий достиг завесы фиолетово-чёрного пламени и своим взрывом разметал её, поэтому от третьего заклинания мне пришлось закрываться крыльями. Их оторвало, и вновь меня омыло огнём! Горю!

Только — нет, снова отгородился от лютого оранжа, пусть уже даже и дымился весь с головы до ног. Ядро стремительно пустело, а только потянул в себя небесную силу, и с ног сбил очередной взрыв. Но — ничего, держусь!

Атаковал Ночемир определённо не в полную силу, но с каждым мигом сопротивляться натиску бушевавшего в подвале огня становилось всё сложнее и сложнее. И даже так я не взмолился о пощаде, остановил избиение профессор Чернояр.

— Довольно, пожалуй! — заявил возникший в дверях старик. — Огнестойкость доспеха достойна всяческого уважения, а вот всё остальное никуда не годится. И с такими навыками претендовать на зачисление во внутренние ученики? Нонсенс!

Я так изумился, что хрипло выдохнул:

— Так я и не претендую!

Профессор досадливо отмахнулся и ушёл, а Ночемир предупредил:

— Доспех оставляй! Так иди!

— Куда? — не понял я.

— На осмотр! Куда ещё? Пошли, одежду принесут!

Ну я и потопал следом, дымясь и благоухая запахом горелой магической плоти. Доспех самым серьёзным образом пострадал, от чешуи почти ничего не осталось, да и мышцы местами прогорели, а глаза мне не выжгло лишь в силу того, что старался прикрывать голову левой рукой. Та до такой степени обуглилась, что через магическую броню едва моя собственная плоть не проглядывала.

Внутренняя энергетика потеряла стабильность, новые узлы жгли плоть раскалёнными картечинами, а зигзаг резал её огненной струной, и с ядром тоже было не всё здорово, но в первую очередь Дана взялась изучать состояние магической брони. И только лишь внешним осмотром дело не ограничилось.

— Говори, как до кожи достанет, — попросила она, взяв с железного лотка иглу из зачарованной стали.

Происходящее мне нравилось всё меньше и меньше, но сдержался и отмахиваться не стал, благо действовала барышня предельно аккуратно и протыкала доспех не столько остриём, сколько своей волей. Не переусердствовала ни разу.

— Толщина псевдоплоти на голове заметно меньше, нежели на корпусе и даже на руках, но, думаю, разница сойдёт на нет после формирования верхнего узла. — Она начала записывать результаты измерений, а мне сказала: — Всё, можешь избавляться от брони.

Я попробовал ту развеять, но защитный аркан прикипел к ядру несказанно сильнее прежнего, пришлось приложить немало усилий, дабы лишить его подпитки.

— Всё в порядке? — забеспокоился Ночемир.

— Вымотался! — отмахнулся я и уже в своём человеческом обличье улёгся на хирургический стол. — Давайте! Приводите в порядок, а то сам могу и не вывезти.

Ну и привели, конечно же.

— Всё очень даже неплохо, — в итоге уверила меня Дана. — Прожиг зигзага уравновесил энергетику, а это чрезвычайно расширяет возможности к самовосстановлению. Теперь и ядро окрепнет куда быстрее. Только постарайся всё же ближайшее время не перенапрягаться.

Я пообещал, приподнялся на локте и спросил:

— А что с одеждой, кстати?

— Что с одеждой? — удивился Ночемир. — Принесли же пиджак и картуз!

— Нет! Почему моя броня её не рвёт? Куда она пропадает и как появляется обратно?

— Конкретно этот твой аркан создаёт мощные пространственные искажения, — пояснила Дана. — Одежду как бы заминает между твоей аурой и внешним силовым полем…

Ночемир махнул рукой.

— Да какая тебе разница? Возвращается же!

С этим было не поспорить, я и не стал. Вновь откинулся на спину, уставился в потолок и даже вздрогнул от неожиданности, когда от двери послышался старческий голос:

— Дайте-ка я на вашего шебутного взгляну! — заявил седовласый дед Даны.

Он подошёл, встал рядом и провёл надо мной рукой. Всего так и передёрнуло от явственных магических искажений, но закрываться от проникших в дух щупалец чужой воли я не стал, и очень скоро профессор объявил:

— Не выправилась!

— Это вы о чём, дедушка? — озадачилась магистр медицины.

Вопреки обыкновению дед подтрунивать над внучкой не стал и указал на меня узловатым пальцем.

— Апогей у него заметно плотнее других колен атрибута. Контур абриса сформирован, а насыщенность не выровнялась. Нетипично.

— У него там проклятие, — пояснил Ночемир.

— Двойное! — поправил я аспиранта.

Старик махнул рукой.

— Да хоть тройное! Не должно такого быть!

Дана нахмурилась.

— Думаете, присосалось что-то лишнее?

— Много лишнего, — кивнул профессор. — Слишком много. — И он шикнул на меня: — Цыц! Что атрибут, что аргументы — это форма, а не содержимое. У тебя же в апогее не схема проклятия, а оно само! Вырвется — мало не покажется!

Ночемир беспечно махнул рукой.

— Да когда он ещё асессором станет! И станет ли вовсе? Без обид, Серый, но через двадцать четвёртую ступень хорошо если один из тысячи аколитов дотягивает.

— Асессором? — усмехнулся старик. — С его-то ущербным очищением? Смешно.

— В смысле? — не понял я.

Но профессор до разъяснений не снизошёл и отправился восвояси, перед тем бросив:

— Копи деньги на полноценный ритуал, шебутной! Я б за такое тысяч десять взял. Не продешеви, внученька!

Я недоумённо уставился ему вслед и потребовал объяснений:

— О чём это он?

— Да! — уставился на подружку Ночемир. — О чём?

Дана вздохнула.

— Если очищение прошло с незначительными огрехами, остаточная связь духа и тела может никак себя не проявлять вплоть до самого преломления, но во время прорыва в аспиранты она скажется непременно. Если в апогее и в самом деле заключено полноценное проклятие, есть некоторые шансы, что под напором небесной силы оно вырвется на волю.

Услышанное меня нисколько не порадовало.

— И что делать?

— Пока — ничего, — заявила в ответ барышня. — Пока будем просто наблюдать за состояние апогея, а накануне преломления проведём полноценное обследование. Оценим связь тела и духа, проверим целостность атрибута. Опыта дедушке, конечно, не занимать, но такие диагнозы на глазок не ставятся. К тому же с твоей сопротивляемостью проклятиям… — Она покачала головой. — Нет, не думаю, что будут какие-то проблемы.

— Но денежки готовь! — хохотнул Ночемир. — Это никогда лишним не будет!

— Да это понятно! — поморщился я. — Может, есть смысл прямо сейчас меня обследовать?

Дана покачала головой.

— Смысла нет, лучше попробуй во